В Германии роль добытчика чаще достается мужчинам, а на женщинах лежит забота о детях. Но совместить карьеру и семью — реально. Немецкий социолог приводит в пример Исландию.Оба работают, оба занимаются детьми, домашние дела делятся пополам — именно так большинство молодых пар в Германии сегодня представляют себе совместную жизнь. Но в итоге многие все-таки возвращаются к традиционным ролям: женщины работают неполный рабочий день, а мужчины зарабатывают большую часть семейного бюджета. Это подтверждают результаты ежегодного отчета о гендерном разрыве в оплате труда — разница в заработной плате между женщинами и мужчинами в Германии в 2026 году предположительно останется неизменной.
В большинстве случаев дело не в отсутствии доброй воли, говорит Ютта Алльмендингер (Jutta Allmendinger), одна из самых известных социологов Германии, почетный профессор Свободного университета Берлина. До сентября 2024 года она руководила Берлинским научным центром социальных исследований, а сейчас входит в Немецкий совет по этике и сотрудничает с Папской академией общественных наук. «Когда мы спрашиваем у пар, что произойдет, если они заведут ребенка, то 80 процентов мужчин отвечают, что сократят свою трудовую деятельность и готовы к равному распределению домашних обязанностей», — отмечает социолог. Но реальность часто выглядит иначе.
Все дело в налоговых льготах?
Существует несколько причин, почему устоявшиеся стереотипы во многом отражают реальность. Одна из них — семейный бюджет. Поскольку мужчины в Германии в среднем зарабатывают больше, женщины чаще берут отпуск по уходу за ребенком — или переходят на неполный рабочий день. В результате у матерей — меньше пенсионных накоплений, к тому же они реже занимают руководящие должности.
Налоговые правила — еще один фактор, не способствующий равномерному распределению обязанностей в браке. В Германии супружеские пары, в которых один из партнеров работает больше, а другой — меньше или не работает совсем, пользуются довольно существенными налоговыми преимуществами. В итоге получается, что пары с равными доходами не получают выгоду. «Это приводит к тому, что пары делят обязанности так, чтобы это было выгодно по налогам, а не по справедливости, к которой они стремятся изначально», — поясняет Ютта Алльмендингер.
По ее мнению, здесь необходимо вмешательство политиков. И если равенство действительно является целью, то такая форма налоговых льгот должна быть отменена. В этом требовании социолог совсем не одинока — так называемые налоговые преференции для семейных пар уже много лет являются предметом горячих дискуссий в Германии.
«Западная» и «восточная» модель семьи
Хотя воссоединение Германии произошло более 35 лет назад, говоря о равенстве между полами, по-прежнему необходимо проводить различие между востоком и западом страны. В восточных федеральных землях, на территории бывшей ГДР, гораздо меньше женщин работают неполный рабочий день, а перерывов в их трудовом стаже — существенно меньше. Ютта Алльмендингер аргументирует это сложившимися культурно-историческими традициями: «Культура Западной Германии предполагала, что в браке зарабатывает только один. Считалось, что хорошая семья — это та, в которой мужчина работает, а женщина не должна — и акцент делается на словосочетании «не должна» — была работать».
В ГДР, наоборот, все было по-другому. Рабочих рук в стране не хватало. Там считалось естественным, чтобы трудились оба супруга. Это ощущается до сих пор. «Поэтому, если посмотреть на пенсии, то на востоке разница между начислениями у мужчин и женщин значительно меньше, чем на западе», поясняет собеседница DW.
В то же время нагрузка на молодых родителей, особенно на матерей, которые пытаются совмещать карьеру и семью, остается одинаковой во всех федеральных землях. Она может быть огромной — и это несет определенные последствия, говорит Ютта Алльмендингер. В последние два-три года она наблюдает все больше женщин, которые не хотят балансировать между этими двумя сферами. Либо они полностью посвящают себя дому, либо отдают себя работе и отказываются от детей. Таких пока не большинство, но эта тенденция проявляется все сильнее, подчеркивает социолог в преддверии Международного женского дня 8 Марта.
33 часа в неделю: как распределить рабочее время
Но реально ли совместить воспитание детей и карьеру для обоих родителей? Для Ютты Алльмендингер очевидно, что это возможно, только объединив усилия и придерживаясь этого подхода в долгосрочной перспективе. Но, как считает собеседница DW, полная занятость для обоих, без учета так называемой работы по уходу, не является решением — скорее, наоборот. Cоциолог предлагает сделать стандартом работу по 33 часа в неделю как для мужчин, так и для женщин. «Мой подход заключается в том, чтобы мужчины немного сократили свою трудовую деятельность, а женщины чуть увеличили количество рабочих часов. В целом это не привело бы к сокращению объема работы», — считает эксперт. По ее мнению, так у обоих родителей появилось бы время и возможность посвятить себя детям и домашнему хозяйству.
Кроме того, люди должны быть более гибкими. «Мы все знаем, что бывают периоды, когда приходится сокращать рабочую неделю до 28 часов, а бывает, что есть возможность трудиться значительно больше. Я считаю абсурдным то, что мы сейчас делаем здесь (в Германии) — когда в период формирования семьи мы стремимся еще и к карьерному росту».
Не стоит забывать и об уходе за детьми. При этом нужно говорить не только о местах в детских садах, но и, прежде всего, о школах, отмечает Ютта Алльмендингер. «Я вижу все больше и больше женщин, которые становятся репетиторами для своих детей, потому что школьная система в Германии становится все хуже», — говорит социолог.
Чем примечательна Исландия
Совместить карьеру и семью вполне реально, в чем можно убедиться на примере Исландии. Она уже 16 лет занимает первое место в ежегодном докладе Всемирного экономического форума о глобальном гендерном разрыве. В этой публикации оценивается прогресс стран по четырем ключевым направлениям: экономические возможности, образование, здоровье и политические права. Кроме того, в последние годы Исландия регулярно попадала в заголовки новостей в связи с проводившимися там экспериментами по сокращению рабочего времени и фактическому переходу на сокращенную рабочую неделю — до 35-36 часов — без снижения зарплаты.
Ютта Алльмендингер убеждена, что сокращению рабочего времени будут способствовать разработки в области искусственного интеллекта. Еще один неплохо зарекомендовавший себя аспект — так называемый «job sharing». Это форма занятости, при которой одна полная рабочая ставка и соответствующая ей должность делится между двумя или более сотрудниками, которые несут совместную ответственность за результат, самостоятельно распределяя рабочее время и обязанности. Это позволяет сотрудникам работать неполный день, сохраняя при этом ответственные позиции. «Это прекрасно работает и могло бы стать устойчивой моделью», — считает социолог.
Несмотря на то, что в Германии все еще существуют проблемы с равенством, Ютта Алльмендингер остается оптимисткой: «Международный опыт показывает, что именно можно сделать для улучшения ситуации, и пока эти меры принимаются, болезнь не стоит считать неизлечимой».
