Война на Ближнем Востоке парализовала поставки нефти из Персидского залива. Чем дольше рынок будет вынужден обходиться без этих поставок, тем более высокую цену заплатит мировая экономика.100 долларов за баррель Brent — до начала войны США и Израиля с Ираном такой уровень цен казался почти невероятным. В начале года нефть Brent стоила около 60 долларов за баррель, и аналитики ожидали дальнейшего снижения цен — из-за устойчивого превышения предложения над спросом. Теперь же 100 долларов могут оказаться лишь промежуточной отметкой на пути к более высоким значениям — если военные действия вокруг Ирана продолжат дестабилизировать рынок.
Что происходит с ценами на нефть
В первые часы после открытия торгов 9 марта рост цен на нефть достигал почти 30% по сравнению с закрытием на прошлой неделе. В моменте котировки Brent приближались к отметке в 120 долларов за баррель. Однако затем цена откатилась к 100 долларам.
Такая динамика была ожидаемой. Интенсивность боевых действий за выходные не снизилась. Президент США Дональд Трамп ничего не сказал о возможной деэскалации в ближайшем будущем. Напротив, он все еще не исключает проведение наземной операции. По данным СМИ, США и Израиль обсуждают возможность отправки спецназа, чтобы взять под контроль запасы высокообогащенного урана.
Помимо этого, рынок, по-видимому, отреагировал на избрание нового верховного лидера Ирана — Моджтабы Хаменеи, сына прежнего верховного лидера Али Хаменеи, который был убит в начале кампании. Как в разговоре с DW отметил востоковед Никита Смагин, Хаменеи-младший, насколько известно, «явно не больший либерал, чем отец», то есть ожидать, что режим ослабит сопротивление, не следует.
Как война в Иране дестабилизирует рынок нефти
Из-за войны фактически остановлено движение танкеров через Ормузский пролив, который соединяет Персидский залив с Индийским океаном. Через этот узкий морской коридор, по данным аналитической компании Kpler, проходит около 20% мировых поставок сырой нефти, 10-20% — нефтепродуктов, около 20% — сжиженного природного газа (СПГ).
Некоторые страны региона — в частности, ОАЭ и Кувейт — уже официально объявили о сокращении добычи нефти. Хранилища переполнены — сырье становится негде размещать. По данным Bloomberg, ограничивать добычу начал и крупнейший в мире экспортер — Саудовская Аравия.
В то же время рынок несколько успокоили сообщения о том, что страны G7 обсуждают возможность экстренного высвобождения нефти из стратегических резервов, координируемых Международным энергетическим агентством (МЭА). По данным Financial Times, США предлагают выпустить на рынок 300-400 млн баррелей нефти — то есть около четверти резервов. Это может стабилизировать рынок на коротком горизонте. Такой объем нефти через Ормузский пролив проходит примерно за две-три недели.
Кроме того, частично стабилизировать рынок может организация поставок ближневосточной нефти по двум трубопроводам, один из которых принадлежит Саудовской Аравии, другой — ОАЭ, отмечает колумнист Bloomberg Хавьер Блас. Пропускная способность первого — около 5 млн баррелей в сутки, второго — около 2 млн, то есть вместе они могут обеспечить транспортировку примерно трети того объема нефти, который обычно проходит через Ормузский пролив.
Что рост цен на нефть означает для мировой экономики
Даже пиковые значения цен на нефть пока далеки от тех, что наблюдались во время предыдущих энергетических кризисов — особенно если учесть инфляцию. Так, цена в 139 долларов за баррель, достигнутая в марте 2022 года после вторжения России в Украину, соответствует примерно 157 долларам в сегодняшних ценах, подсчитал Хавьер Блас. 147,5 доллара за баррель, зафиксированные в июле 2008 года, эквивалентны нынешним 205 долларам.
Еще важнее не то, до какого уровня растут цены, а то, как долго они там остаются. Каждые 10% роста цен на нефть, если этот рост оказывается устойчивым, увеличивают мировую инфляцию примерно на 40 базисных пунктов, предупредила глава Международного валютного фонда (МВФ) Кристалина Георгиева. А рост инфляции заставит центральные банки повысить ставки рефинансирования (то есть увеличить стоимость денег), что, в свою очередь, приведет к замедлению темпов экономического роста.
В ситуации полной неопределенности точные прогнозы, впрочем, невозможны. До сих пор не вполне понятны даже конкретные цели, которые в этой войне преследуют США — Дональд Трамп называл разные. В этой ситуации Кристалина Георгиева призвала мировые правительства готовиться к «немыслимому» — то есть к любым сценариям, включая худшие.
Россия — бенефициар энергетического кризиса
В январе и феврале нефтегазовые доходы российского бюджета, по данным Минфина РФ, составили 826 млрд рублей — это на 47% меньше, чем годом ранее. Пока не началась война с Ираном, дальнейшие перспективы выглядели столь же неблагоприятными: помимо низких цен на доходы давило и то, что закупки российской нефти под давлением США сократила Индия.
Теперь цена российской нефти Urals растет вслед за ценой Brent. Кроме того, 5 марта США разрешили Индии в течение 30 дней закупать российскую нефть без ограничений. Таким образом, для Кремля война на Ближнем Востоке пока выглядит неожиданным подарком.
«Правительство США ищет быстрые способы повлиять на мировые цены — и российская нефть, которая уже находится в море, является одним из самых очевидных вариантов», — комментирует решение США в разговоре с DW эксперт Киевской школы экономики Бен Хильгенсток. Однако, полагает он, как только страны Персидского залива восстановят свои поставки и мировой рынок вновь станет профицитным, ограничения могут быть так же быстро восстановлены.
Таким образом, как и в случае с оценкой ущерба, который война может причинить мировой экономике, размер выигрыша России зависит от того, насколько долгой окажется война на Ближнем Востоке.