Избрание Моджтабы Хаменеи новым лидером Ирана вызвало угрозы Трампа и неоднозначную реакцию в странах Персидского залива. Эксперты ожидают преемственность в политике Тегерана и опасаются роста напряженности в регионе.Президент США Дональд Трамп ясно выразил свою позицию к избранию Моджтабы Хаменеи новым духовным лидером Ирана: он назвал это решение «ошибкой», которое не обрадовало его. «Мы считаем, что это приведет лишь к новым проблемам в стране», — заявил американский лидер 9 марта. Трамп также сказал, что новый духовный лидер долго не продержится, если его кандидатура не будет устраивать США.
С другой стороны, арабские соседи Ирана более сдержанны. До сих пор от них практически не поступало официальных комментариев. Это неудивительно, говорит эксперт боннского Центра прикладных исследований и партнерства с Востоком (CARPO) Себастьян Зонс (Sebastian Sons): «Насколько мне известно, официальных заявлений пока не было, потому что различные столицы стран Персидского залива хотят сначала получить четкое представление о ситуации».
Двойственная позиция арабского мира
Отношение в регионе к Моджтабе Хаменеи неоднозначное. Он воспринимается как «явный представитель существующего истеблишмента» и, следовательно, как фигура, которая могла бы продолжить политику своего отца. В то же время он тесно связан с Корпусом стражей исламской революции (КСИР) и поэтому во многих кругах воспринимается как сторонник жесткой линии. Тем не менее, по словам Зонса, существует и другая точка зрения: с одной стороны, сын Хаменеи представляет собой вызов безопасности государств Персидского залива; с другой стороны, он «фигура, которая, по крайней мере в какой-то степени, известна». Поэтому, возможно, есть надежда, что отношения с Ираном можно будет в долгосрочной перспективе политически урегулировать.
Филипп Динстбир (Philipp Dienstbier), руководитель региональной программы по странам Персидского залива в Фонде Конрада Аденауэра в Аммане, также считает, что страны Персидского залива воспринимают развитие событий в Иране «скорее как преемственность, чем как перемены». Хаменеи воспринимается как человек, близкий к КСИР и «готовившийся внутри системы как преемник аятоллы». Соответственно, страны Персидского залива предполагают, что нынешняя иранская политика будет продолжена. «В настоящее время никто в странах Персидского залива не ожидает фундаментального изменения политического курса», — говорит Динстбир. В то же время остается неясным, как Хаменеи будет вести себя на самом деле. «Он до сих пор не занимал никаких политических должностей, поэтому никто не знает, как он будет действовать», — указал эксперт.
Ситуация в регионе обостряется
Тем временем ситуация в регионе продолжает обостряться. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи заявил в эфире американского телеканала PBS, что его страна будет продолжать ракетные удары «столько, сколько потребуется».
Эскалация конфликта также повлияла на восприятие ситуации арабскими СМИ. «Когда Иран нападает на своих соседей, он руководствуется логикой, что противостоять соседним странам проще и дешевле, чем более далеким противникам, таким как Израиль и США», — пришла к выводу катарская газета «Аль-Араби аль-Джадид». Автор статьи считает, что эта стратегия в долгосрочной перспективе подрывает дипломатические связи в регионе и укрепляет сплоченность соседних государств.
Страны Персидского залива сближаются на фоне угроз Ирана
«В настоящее время государства Персидского залива более сплочены, чем раньше», — отмечает Филипп Динстбир. Он обращает внимание на то, что в первые дни кризиса наблюдались многочисленные проявления солидарности даже между государствами, которые ранее имели разногласия. «Угроза со стороны Ирана — это вызов, требующий региональной координации», — указывает эксперт, добавляя, что укрепление сотрудничества вероятно в первую очередь в области противовоздушной и противоракетной обороны.
Назначение Моджтабы Хаменеи также интерпретируется в регионе как часть возможного сдвига власти. Выходящая в Лондоне газета «Аль-Кудс аль-Араби» написала, что с его избранием центр власти, по-видимому, трансформируется «от прежнего религиозного истеблишмента в сложный альянс духовенства, силовых структур и военных».
Никто не заинтересован в войне
В то же время на кону для стран, находящихся в непосредственной близости от Ирана, стоит очень многое. «Ни одно из государств Персидского залива не заинтересовано в том, чтобы эта война затянулась, — говорит Себастьян Зонс. — В конечном итоге от нее страдает вся бизнес-модель региона». Нападения на энергетические объекты, аэропорты или портовую инфраструктуру наносят удар по жизненно важным артериям экономики Персидского залива. Поэтому, по словам Зонса, страны региона стоят перед сложной задачей поиска баланса: с одной стороны, Ирану необходимо ясно дать понять, «что красные линии были пересечены», но с другой — они понимают, что в долгосрочной перспективе альтернативы дипломатии нет.
Динстбир также подчеркивает, что многие государства Персидского залива в последние годы сознательно заняли выжидательную позицию: Саудовская Аравия, например, все больше сосредоточилась на деэскалации конфликтов, в то время как такие государства, как Оман и Катар, часто выступали в качестве посредников. Однако, по словам немецкого эксперта, нынешние нападения серьезно подорвали это доверие — так что, даже если война скоро закончится, просто вернуться к прежнему положению дел вряд ли будет возможно.
Обеспокоенность будущей ситуацией в области безопасности
Зонс также рассматривает сегодняшнюю ситуацию как вызов существующей стратегии безопасности региона. В последние годы, по его словам, государства Персидского залива пытались стабилизировать ситуацию в области безопасности посредством широкомасштабной дипломатии — ради взаимодействия с как можно большим количеством участников, включая как США, так и Иран. «Такая многосторонняя дипломатия фактически была призвана предотвратить превращение самого региона в поле боя», — говорит Себастьян Зонс. Однако текущие события показывают, что этот подход оказался лишь частично успешным. Теперь вопрос заключается в том, как государствам Персидского залива в будущем удастся справляться со все более хрупкой ситуацией в области безопасности.
