Отношение иранцев и американцев друг к другу сформировали три ключевых момента в истории. Знание о них помогает понять, почему конфликт между двумя странами, затронувший несколько поколений, привел к войне.Война США и Израиля с Ираном, разразившаяся 28 февраля, началась не внезапно. Конфликт между США и Ираном развивался на протяжении нескольких поколений. DW рассматривает, как три ключевых исторических события — переворот 1953 года, кризис с заложниками 1979-1981 годов и длящийся по сей день спор вокруг иранской ядерной программы — не только продолжают определять политику и общественное мнение, но и подготовили почву для нынешней войны США и Израиля против Ирана.
Роль ЦРУ в перевороте 1953 года в Иране
На протяжении большей части XX века Иран и США поддерживали тесные отношения. После Второй мировой войны Вашингтон рассматривал Тегеран как ключевого союзника в противостоянии с Советским Союзом. США поддерживали шаха Мохаммеда Резу Пехлеви, который позиционировал Иран как прозападную монархию на Ближнем Востоке.
Но в 1951 году избранный премьер-министр Ирана Мохаммад Моссадык национализировал иранскую нефтяную промышленность, лишив западные компании контроля над иранскими ресурсами. Два года спустя ЦРУ и британская МИ-6 помогли организовать переворот против Моссадыка, который ранее добился бегства шаха. Почетный член брюссельского отделения аналитического центра Германского фонда Маршалла Иэн Лессер считает переворот 1953 года поворотным моментом: «США и Великобритания, по сути, спланировали свержение Моссадыка, чтобы вернуть на трон шаха».
Переворот восстановил власть монарха, но породил в иранском обществе чувство глубокой несправедливости. Многие иранцы восприняли его как иностранное вмешательство против демократии. «Поколение моих родителей считало, что все проблемы в стране возникли из-за вмешательства США. Они видели в шахе американскую марионетку», — поясняет основательница сети Azadi Network («Свобода»), которая занимается в Иране движением «Женщина, жизнь, свобода», Негин Ширагаи. Память об этом стала почти три десятилетия спустя движущей силой исламской революции.
Исламская революция и кризис с американскими заложниками
К концу 1970-х годов недовольство режимом шаха неуклонно росло. Многие люди этого поколения считали его правление репрессивным, полагая, что Вашингтон сыграл решающую роль в его поддержке.
В 1979 году в результате массовых протестов монархия была свергнута. Религиозный лидер аятолла Рухолла Хомейни вернулся из изгнания и провозгласил Исламскую Республику, приняв открыто антизападную и антиамериканскую идеологию.
Сегодня многие представители поколения, стоявшего у истоков Исламской Республики и ее конфронтационного в отношении США курса, по‑прежнему занимают высокие государственные посты. И нынешнее иранское руководство все так же опирается для оправдания своей власти на символы и лозунги революции 1979 года. Ключевой опорой этой системы выступает Корпус стражей исламской революции (КСИР) — военно-политическая сила, созданная для защиты революции и подавления внутреннего инакомыслия, регулярно применяющая насилие против протестующих, СМИ и гражданского общества.
У американцев другое главное историческое воспоминание в связи с Ираном: это кризис с заложниками 1979-1981 годов. 4 ноября 1979 года группа студентов, разделявших идеологию Хомейни, штурмовала посольство США в Тегеране и взяла в заложники 66 американцев. Они потребовали от США выдать шаха, бежавшего из страны, заявляя, что хотят предотвратить новый инспирированный извне переворот, подобный тому, что произошел в 1953 году.
Для многих граждан США захват посольства, информация о котором ежедневно передавалась по телевидению, стал нападением на их страну и серьезным унижением. Заложников удерживали в плену 444 дня, а их освобождение транслировалось в прямом эфире. По возвращении в Нью-Йорк их встречали как героев с парадом. Это событие оказало такое сильное влияние, что до сих пор определяет общественное мнение и политику страны.
Политический аналитик Лессер указывает в интервью DW, что взгляды многих нынешних представителей власти в Вашингтоне — «людей вокруг президента США и самого президента» — сформировались именно в этот период. «Восприятие Ирана как противника очень глубоко укоренилось в сознании определенных поколений», — отмечает он.
Враждебность еще более усилилась после взрывов в казармах в Бейруте в 1983 году, которые совершили боевики поддерживаемой Ираном группировки «Хезболлах». В результате этого нападения погибли более 200 американских морских пехотинцев, выполнявших миротворческую миссию в Ливане. По словам Иэна Лессера, именно этими событиями были сформированы представления США об Иране: «Ключевые террористические атаки, за которыми стоял Тегеран, до сих пор живы в памяти».
Страхи вокруг ядерной программы и провал дипломатии
После революции 1979 года антиамериканские настроения в Иране были очень сильны. Но, как подчеркивает Негин Ширагаи, их накал стал угасать быстрее, чем хотела бы государственная пропаганда: «Умонастроения в обществе менялись стремительно, даже если люди не решались говорить об этом вслух».
Иранцы, вступавшие во взрослую жизнь в 1990‑е и начале 2000‑х, пережили период осторожной политической оттепели. Они поддерживали реформаторов и какое‑то время верили, что изменения возможны. Ширагаи говорит, что ее поколение росло, осознавая мощь США, и при этом ставило под сомнение пропагандистские лозунги вроде «США — великий сатана» и призывы «Смерть Америке»: «Мое поколение видело и темные стороны американской силы — как США вмешиваются по всему миру и развязывают войны. Но при этом мы думали: неужели действительно необходима такая степень враждебности?».
На политическом уровне сотрудничество между Вашингтоном и Тегераном все же случалось — особенно после терактов 11 сентября 2001 года. «У нас были схожие позиции по поводу суннитского фундаментализма и «Аль‑Каиды», — указывает Лессер. — Теоретически у нас могли бы совпадать интересы и в сфере энергетической безопасности, поскольку обе страны заинтересованы в стабильности экспортных поставок». Однако такие точки соприкосновения редко переживали смену руководства.
В Иране реформаторское движение столкнулось с сопротивлением со стороны приверженцев жесткой линии, и надежды на внутренние преобразования угасли. В США же в начале 2000‑х на первый план вышел страх перед возможной разработкой Тегераном ядерного оружия. Вашингтон подозревал Иран в стремлении создать атомную бомбу, тогда как Тегеран настаивал на мирном характере программы.
Эти подозрения вылились в многолетние санкции, давление и угрозы, что только укрепило конфронтацию. Попытки дипломатии привели к заключению в 2015 году ядерной сделки, ограничивавшей обогащение урана в обмен на снятие санкций. Но критики в США считали соглашение слишком узким и временным. Когда в 2018 году администрация Дональда Трампа вышла из сделки, уровень взаимного недоверия снова резко вырос.
После краха соглашения переговоры не раз заходили в тупик. Иран расширял ядерные разработки, а США усиливали санкции. В июне 2025 года США приступили к бомбардировкам иранских ядерных объектов. Нынешняя война против Ирана началась в конце февраля 2026 года с совместных авиаударов США и Израиля, в результате которых был убит иранский верховный лидер аятолла Али Хаменеи.
Иэн Лессер считает, что сближение сторон все еще возможно. По его мнению, «смена поколений будет работать в позитивном направлении»: «Большая часть иранского общества, особенно молодежь, больше не желает поддерживать этот режим».
Негин Ширагаи отмечает, что «экспорт американской мечты» в Иран произошел через кино и интернет — в результате взгляды молодых иранцев формировались вопреки государственным ограничениям. Она указывает, что даже во время войны антиамериканские настроения среди молодежи остаются весьма ограниченными: «Они не ищут врага снаружи — своего главного врага они видят рядом с собой, внутри страны».
