В нескольких регионах России происходит нечто странное и тревожное. В Сибири и Поволжье с начала весны власти изымают у местных жителей скот и отправляют его на убой — без ясных объяснений. Счет, по словам фермеров, идет на тысячи голов — коров, свиней, овец и коз. Жительница Новосибирской области рассказала российскому изданию Forbes, что у нее забрали трех верблюдов.
Фермеры отчаянно протестуют. Для некоторых животноводство является единственным источником дохода. Люди жалуются на непрозрачность действий властей и неадекватные суммы компенсаций.
Что известно и что может стоять за массовым забоем скота в регионах России на самом деле — в материале DW.
Что известно о массовом забое скота в регионах России
Широкое внимание к проблеме привлекли протесты жителей нескольких сел в Новосибирской области. Перекрытие дорог закончилось штрафами, задержаниями и арестами. Для этих тихих мест — беспрецедентное событие. Селяне обратились к Владимиру Путину и главе Следственного комитета Александру Бастрыкину. Видеообращения в поддержку фермеров записали и участники войны в Украине, родом из этих мест.
Из этих обращений стало известно, что с начала марта сотрудники ветеринарных служб в сопровождении полиции и ОМОНа активно ездят по селам. Документы, на основании которых изымается скот, они, по словам фермеров, не показывали, а причины либо не объясняли вовсе, либо объясняли путано — речь об угрозе распространения то ли бешенства, то ли пастереллеза (бактериальной инфекции, иногда приводящей к гибели животных). В некоторых случаях животных забирали в отсутствие владельцев.
Когда тему подхватили Telegram-каналы и некоторые СМИ, выяснилось, что скот забивают и во многих других регионах Приволжского и Сибирского федеральных округов — в частности, в Пензенской, Саратовской, Омской областях, а также в Республике Алтай и Алтайском крае.
Точные масштабы происходящего неизвестны — власти их не раскрывают. Анализ публичных заявлений фермеров только из Новосибирской области, откуда поступает больше всего жалоб, показывает, что речь о тысячах животных.
Почему фермеры не верят объяснениям чиновников
Глава Новосибирской области впервые прокомментировал принудительный забой скота лишь 19 марта. По его словам, власти принимают «строгие, но абсолютно необходимые ветеринарные меры для предотвращения распространения заболевания и нанесения большого ущерба отрасли животноводства».
Несколькими днями ранее, 16 марта, в Новосибирской области был введен режим ЧС. Обычно он применяется при угрозе или возникновении масштабных бедствий — аварий, катастроф, природных катаклизмов или эпидемий. В данном случае основанием послужил риск распространения пастереллеза. С таким заявлением 17 марта выступил глава новосибирского Центра ветеринарно-санитарного обеспечения Юрий Шмидт. При этом, по его словам, ответственность лежит на самих фермерах, которые «нарушают мыслимые и немыслимые ветеринарно-санитарные правила».
Селян это объяснение не устраивает. Фермеры, с которыми поговорил Forbes, утверждают, что легко распознали бы симптомы пастереллеза — однако их не было. Изъятые животные, по их словам, выглядели здоровыми. Вопросы есть и у экспертов. Член правления Национальной ветеринарной палаты Александра Пьянова сообщила изданию, что бактерии пастереллы можно уничтожить антибиотиками.
В конце концов, даже Минсельхоз не считает пастереллез опасной инфекцией: согласно действующим правилам, ее распространение не требует забоя животных.
Что на самом деле может стоять за массовым забоем скота
Реальной причиной экстраординарных мер может быть вспышка другого заболевания — ящура, полагают источники «Коммерсанта» и Forbes в сельскохозяйственной отрасли. О том, что в Новосибирской области может распространяться именно ящур, рассказал журналист YouTube-канала «Народное телевидение Сибири» Иван Фролов. Вскоре после этого Фролова задержали, а видео с канала было удалено.
В отличие от пастереллеза, ящур не поддается лечению. Вакцинация не дает стопроцентной защиты: привитые животные все равно могут заболеть или стать переносчиками. Вирус при этом может распространяться стремительно, охватывая все новые хозяйства. Чтобы остановить столь заразную инфекцию, заболевших животных приходится уничтожать — этот негуманный способ считается самым эффективным.
У людей инфекция развивается редко. Среди животных смертность от ящура не слишком высокая — до 5% взрослых особей. Проблема в том, что животные не всегда полностью восстанавливаются и могут долго оставаться носителями вируса.
Страны, в которых фиксируются вспышки ящура, обязаны уведомлять об этом Всемирную организацию здоровья животных (ВОЗЖ). При этом у властей есть соблазн этого не делать — чтобы избежать ограничений на экспорт мясной и молочной продукции. В последний раз вспышка ящура в России официально фиксировалась в 2021 году. И лишь в 2025-м ВОЗЖ признала Россию «страной, свободной от ящура».
Кроме того, у страны, в которой регулярно фиксируется ящур, могут возникнуть сложности с экспортом вакцин — как от этого, так и от других заболеваний животных, — если она их производит. А Россия как раз позиционирует себя как одного из ведущих производителей таких препаратов. В прошлом году государственное учреждение ВНИИЗЖ, по собственным данным, поставило на зарубежные рынки более 730 млн доз различных вакцин.
Когда разрешится кризис, и что получат фермеры
Распространению альтернативной версии способствует то, что власти действуют максимально непрозрачно — что, впрочем, уже стало обычным делом. Похожим образом, например, происходит отключение мобильного интернета в Москве: сначала необходимость этого никак не объяснялась, затем стали транслироваться общие формулировки — «в целях обеспечения безопасности».
Одним из самых ярких свидетельств происходящего в Новосибирской области стало видео общественной организации «Аграрный совет»: местная жительница, лишившаяся около 200 животных, приходит на прием к главе областного министерства сельского хозяйства — а тот от нее буквально уходит.
Когда ситуация разрешится — неизвестно. В нескольких районах Новосибирской области введен карантин: владельцам хозяйств запретили продавать молоко и мясо, на въездах установлены шлагбаумы. Объявлено, что ограничения будут действовать в течение 30 дней с момента регистрации последнего выявленного случая пастереллеза (в распространение которого сами фермеры не верят).
Для фермеров, чьих животных уже забрали на убой или могут вот-вот забрать, ключевой вопрос — будут ли покрыты их убытки. В целом риторика властей смягчилась: селян уже не обвиняют в халатности. Более того, Следственный комитет намерен проверить, не допустили ли халатность местные чиновники. Фермерам обещаны компенсации, но их размер остается неясным.
Местные СМИ сообщили, что правительство собирается выплачивать около 70 тысяч рублей за взрослую корову весом примерно 400 кг. Это ниже рыночных цен. Например, на маркетплейсе «Свое фермерство» (проект Россельхозбанка) стоимость коров черно-пестрой породы — самой распространенной в России — в Новосибирской области начинается примерно от 90 тысяч рублей и достигает 125 тысяч за животное. Сопоставимый уровень цен — в объявлениях на «Авито».
«Всего у меня уничтожили 65,6 т крупного рогатого скота и 0,77 т овец, — сокрушается в интервью Forbes один из сибирских фермеров. — А деньги предлагают меньшие, чем стоят на рынке кости. К тому же таких телят, как были у меня, и не найти. Мои были «на подсосе», пили много молока, в день давали привес в 1 кг, и через два года я получал до 380 кг мяса. А новые на искусственном корме дадут максимум 150 кг».