Несмотря на продолжающиеся удары США и Израиля Иран не намерен уступать и готов к дальнейшей эскалации. Эксперты не видят шансов для переговоров: недоверие слишком велико, а стимулы для Тегерана пойти на уступки — малы.Американский президент Дональд Трамп утверждает, что США и Иран достигли согласия по примерно 15 пунктам будущего потенциального соглашения между двумя странами. Как передает агентство dpa, об этом он заявил, общаясь с журналистами во Флориде в понедельник, 23 марта. Президент Соединенных Штатов вновь рассказал об «очень интенсивных» переговорах с представителями Исламской Республики, однако не стал пояснять, с кем именно ведет диалог Вашингтон.
Между тем в Тегеране категорически опровергли информацию о каком-то диалоге. Спикер парламента Ирана Махаммад Галибаф, которого некоторые западные СМИ называют переговорщиком с иранской стороны, в своем аккаунте в Х написал, что «никаких переговоров» с США не велось, а «фейковые новости используются для манипулирования финансовыми и нефтяными рынками и для того, чтобы выбраться из трясины, в которой застряли США и Израиль».
Опрошенные DW аналитики также весьма скептически оценивают шансы на прекращение войны на Ближнем Востоке дипломатическим путем, ссылаясь на кардинально отличающиеся стратегические цели и отсутствие стимулов у ее главных участников — американцев и иранцев, — а также глубочайшее недоверие между ними.
Эксперт: Иран не проявит никакого интереса к переговорам
Черный дым в небе над Персидским заливом — во многих странах региона под обстрелом энергетические объекты, гражданская инфраструктура и военные базы. В то же время президент США Дональд Трамп утверждает, что Иран потерпел военное поражение. Реальность, по оценкам многих наблюдателей, свидетельствует об ином.
Политическое давление на Вашингтон также усиливается. Ведь рост цен на энергоносители вызывает инфляцию и повышает нестабильность во всем мире, в том числе и в самих Соединенных Штатах. Однако их власти, похоже, по-прежнему делают ставку на военное давление, и новых переговоров с Тегераном не предвидится. Но даже если бы Вашингтон был к ним готов, у иранцев вряд ли возник бы к этому интерес, предупреждают аналитики. «В ближайшие дни Иран официально не проявит никакого интереса к переговорам», — уверен эксперт по Ближнему Востоку Штефан Лукас (Stefan Lukas), директор берлинского аналитического центра Middle East Minds (MEM).
С точки зрения Тегерана, указывает Лукас в интервью DW, ущерб, нанесенный Ирану американцами, слишком велик. Кроме того, говорит глава MEM, иранские власти убедились на собственном опыте, что атаки могут последовать даже во время идущих переговоров. Три недели назад США и Израиль начали войну против Ирана именно в тот момент, когда переговоры между американцами и иранцами еще продолжались. Тем не менее Лукас не исключает, что за кулисами продолжаются контакты сторон, например через Оман или иракцев. И уточняет: «Однако существенных изменений на дипломатическом уровне пока не будет».
Маркус Шнайдер (Marcus Schneider), глава регионального проекта по вопросам мира и безопасности на Ближнем Востоке представительства Фонда Фридриха Эберта (Friedrich-Ebert-Stiftung, FES) в Бейруте, согласен, что в данный момент шансов на переговоры практически нет. «Сейчас я настроен очень скептически», — признался он DW. В результате целенаправленного устранения Израилем и США ключевых фигур в иранском руководстве, по оценке Шнайдера, исчезли важные партнеры по переговорам со стороны Тегерана. В то же время возможные их преемники сами находятся под угрозой: «Те, кто приходят им на смену, считаются гораздо менее склонными к компромиссам».
Недооцененная Вашингтоном устойчивость Ирана
С иранской точки зрения, продолжает Шнайдер, становится очевидным, что как раз тем, кто ведет переговоры, грозит особая опасность: «Теперь стратегия ударов по руководству (Ирана. — Ред.) обернулась против своих инициаторов». Предположение, что устранение лидеров страны может привести к быстрой смене режима, оказалось ошибочным, констатирует сотрудник FES.
«Для иранского режима само выживание в вооруженном конфликте с США уже означает победу», — отмечается в аналитической записке вашингтонского «мозгового» центра Middle East Institute (MEI). Данная оценка подтверждает складывающееся у многих экспертов впечатление, что Тегеран сейчас ориентируется меньше на военные достижения и больше — на политические и стратегические результаты.
Директор MEM Штефан Лукас одновременно указывает на структурную стабильность системы власти: «(Иранский. — Ред.) режим всегда был «черным ящиком». Однако теперь, добавляет Лукас, стало ясно, что его устойчивость была недооценена — несмотря на атаки, на сегодня он выглядит, скорее, укрепившимся, чем ослабленным. Одновременно Иран укрепил и международную легитимность, и, по-видимому, его стратегия оказания экономического давления на энергетические рынки приносит успех, делится глава MEM.
Тегеран делает ставку на ухудшение ситуации в мировой экономике
Маркус Шнайдер из FES также согласен с тем, что Тегеран считает свое нынешнее стратегическое положение неплохим. Блокада Ормузского пролива и удары по энергетическим объектам в странах региона, где размещены американские военные базы, оказывают прямое влияние на мировые рынки. «Почему Иран должен останавливаться сейчас?», — задает риторический вопрос Шнайдер. По его выражению, исход войны определяется не только военными, но и политическими средствами. И Тегеран, по-видимому, делает ставку на то, что его способность переносить потери выше, чем у противника.
«Иран, возможно, не сможет выиграть эту войну военным путем, но вполне способен привести к ее экономической эскалации», — отмечается в одной из публикаций информагентства Reuters. Таким образом, соотношение сил, по крайней мере частично, смещается в ту сферу, где военное превосходство имеет меньшее значение.
Штефан Лукас именно в этом видит основной инструмент давления со стороны Тегерана. По его словам, атаки иранцев на энергетическую инфраструктуру стран-соседей и блокада Ормузского пролива были ожидаемы, однако Вашингтон, по-видимому, недооценил их последствия. «В этом состоит одна из самых крупных ошибок властей США», — полагает Лукас. И это обеспечивает Ирану в данный момент относительно сильную позицию — несмотря на внутреннюю напряженность и сохраняющуюся угрозу со стороны США и Израиля.
Что может быть предметом переговоров США и Ирана
«О чем вообще стоит говорить?», — задается вопросом Шнайдер. США, напомнил он, объявили, что их целью является смена режима в Иране, а также полное уничтожение его ключевых военных программ. Одновременно в Вашингтоне изображают войну как уже ими выигранную: «Что еще можно предложить в качестве предмета переговоров?».
Согласно анализу MEI, американцы сейчас имеют военное преимущество: «Тем не менее без внутриполитической поддержки и отказа от максимальных целей им грозит стратегический провал». И это также, судя по всему, указывает на то, что одного военного давления вряд ли будет достаточно, чтобы добиться дипломатического решения.
Штефан Лукас исходит из того, что сейчас достижение новых договоренностей исключено. Пока США и Израиль явно стремятся к смене режима в Иране, даже ограниченные уступки иранцам вряд ли принесут какой-либо эффект: «Незначительные шаги, такие как ослабление санкций, ничего не изменят».
К этому добавляется стратегическая дилемма со стороны Соединенных Штатов. По мнению Маркуса Шнайдера, Вашингтон недооценил издержки войны, последовавшие после ее начала. Рост цен на энергоносители, возможная эскалация конфликта и риск долгосрочной вовлеченности в боевые действия могут, предупреждает Шнайдер, существенно ограничить пространство для действий американцев: «Быстрая и недорогая война, которую ожидали, не состоялась».
Два сценария дальнейшего развития событий на Ближнем Востоке
Лукас видит два возможных сценария дальнейшего развития событий: усиление эскалации с региональным расширением конфликта, либо внезапное отступление, при котором Вашингтон провозгласит свою «победу» и сосредоточится на других приоритетах. Оба варианта, на взгляд директора MEM, являются политически рискованными, особенно с учетом интересов союзников США на Ближнем Востоке.
И Лукас, и Шнайдер находят маловероятным, что в ближайшей перспективе все же начнутся переговоры Соединенных Штатов и Ирана — слишком велико недоверие, неясны возможные взаимные уступки и разнятся стратегические цели. Пока здесь ничего не изменится, исход войны, скорее всего, будет решаться на поле боя, а не за столом переговоров, заключили эксперты.