За год недокомплект сотрудников ФСИН в тюрьмах по всей России увеличился с 23% до 30%. Причин множество — от экономических до моральных.Недокомплект в российской Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН) продолжает расти: если в 2024 году он оценивался в 23%, то по итогам 2025 года достиг уже 30,5%. Об этом сообщил в марте этого года директор службы Аркадий Гостев. По его словам, в ряде территориальных органов вакантно до половины должностей, в таких условиях нагрузка на сотрудников растет, и поэтому более 40% сотрудников увольняются, не дожидаясь пенсии. Год работы во ФСИН считается за полтора, что позволяет выйти на пенсию раньше — примерно через 13,5 лет службы.
Многие уволившиеся ушли на войну против Украины, объяснил Гостев: всего 4881 человек, из которых 708 погибли, еще 388 получили ранения. Он добавил, что ведомство с апреля начнет принимать на работу сотрудников, получивших увечья во время боевых действий. Также будет снято ограничение по предельному возрасту для поступления на службу.
Обещают повышение зарплат сотрудников МВД
С кадровыми проблемами столкнулись и другие силовые ведомства в России. В отдельных подразделениях МВД нехватка сотрудников достигает 40%. Объясняется это тем, что уровень зарплат и социальных гарантий не соответствует ожиданиям сотрудников, а приток новых кадров не покрывает существующий некомплект. Ушли со службы с 2020 года свыше 350 тысяч сотрудников. Часть подразделений фактически сокращается или реорганизуется. Летом 2025 года в поселке Ильинка в Тульской области был закрыт отдел полиции, который присоединили к другому подразделению. В МВД объяснили это «оптимизацией», указав на высокие расходы и нехватку кадров — до 45% в конкретном отделе. Впрочем, несмотря на массовые увольнения, Россия сохраняет одно из лидирующих мест по числу полицейских на душу населения, опережая по этому показателю США и Китай.
Зарплаты, предлагаемые новым сотрудникам, остаются сравнительно низкими. Например, в одном из районов Тулы участковому готовы платить до 45 тысяч рублей. Для привлечения кадров запускают стимулирующие программы, однако такие меры пока не компенсируют общий отток кадров. Власти пообещали повышение зарплат сотрудников МВД, но заместитель министра внутренних дел РФ Игорь Зубов признался, что оно будет «не настолько значительным, как хотелось бы».
Из ФСИН уходят на войну
Во ФСИН ситуация развивается по аналогичному сценарию. Еще в марте 2025 года в системе не хватало почти 54 тысячи сотрудников, а число ушедших превышало число принятых на службу на треть. При этом более 45% сотрудников уходили, не доработав до пенсии. По оценке издания «Важные истории», с 2021 года дефицит кадров в МВД вырос в 2,5 раза, а во ФСИН — более чем в два раза.
Эксперты связывают это, в том числе, с конкуренцией со стороны армии. Потенциальные кандидаты на рядовые должности — часто с невысоким уровнем образования и опытом службы — предпочитают подписывать контракт с Минобороны, где финансовые условия оказываются более привлекательными. К примеру, в колонии ИК-3 по Костромской области, куда этапировали политзаключенную и журналистку Антонину Фаворскую, требуется младший инспектор отдела охраны — ему предлагают зарплату от 45 тысяч рублей на руки. При этом Минобороны РФ обещает костромичам при заключении контракта единовременную выплату в 3,1 млн рублей, примерно столько же за год службы, также льготы для семьи и быстрый «социальный лифт». По данным ФСИН, почти 4900 действующих и бывших сотрудников системы ушли в армию, сотни из них погибли или получили ранения.
Льготы во ФСИН для ветеранов войны в Украине
Если раньше для работы во ФСИН требовалось наличие опыта службы в армии, то сейчас этого пункта не найти в вакансиях. Вместо этого, отмечает правозащитница Анна Каретникова, сделали исключения для ветеранов войны в Украине. При этом раньше во ФСИН был крайне строгий отбор по здоровью — прежде всего из-за того, чтобы сотрудник был всегда в строю. «А что вот будут делать с ветеранами «СВО»? Ну, уйдет он на больничный — и что же, судиться с ним? Любой суд встанет на сторону героя-инвалида, которому не дают нормально поболеть. И каким же образом это улучшит ситуацию с некомплектом, когда на бумаге сотрудники будут, а фактически на службе их не будет?» — задается вопросом она.
Каретникова обращает внимание, что потенциальные сотрудники-ветераны войны зачастую заработали на фронте в Украине психологические расстройства. Они могут представлять опасность для заключенных, которые практически полностью в их власти. Кроме того, правозащитница спрашивает, как сотрудники ФСИН с физической инвалидностью будут справляться с конвоированием преступников.
В разговоре с DW Каретникова вспоминает, что в первый год полномасштабной российско-украинской войны сама застала увольнения во ФСИН, когда еще работала там аналитиком. «Многие увольнялись, потому что никто не знал, что начальство потребует завтра. Я как-то проводила мысленный эксперимент и представила, что если позвонит начальник изолятора своим подчиненным и прикажет расстрелять всех зеков во внутреннем дворе. И кто же в моем подразделении попросит хотя бы письменный приказ. Наверное, два человека попросили бы, в отношении остальных у меня возникли сомнения», — говорит она. По ее словам, особенно сильная текучка среди молодых людей, выпускников ведомственных вузов. Они должны проработать несколько лет после получения диплома, но, как правило, предпочитают заплатить компенсацию, лишь бы не продолжать службу там.
«Многие во ФСИН начинают сомневаться в смысле службы»
В материале, публикованном на «Лента.ру», сами сотрудники и бывшие работники системы называют целый ряд причин, по которым они покидают службу. Среди них — низкие зарплаты, высокая нагрузка, отсутствие выходных и атмосфера неопределенности и страха. Как подтверждает Анна Каретникова, сотрудников ФСИН совсем не радует перспектива: если сегодня заключенный — опасный преступник, то завтра он уже на войне и «герой СВО», а послезавтра может вернуться на гражданку.
Дополнительным фактором становится изменение состава заключенных. По словам одного из офицеров ФСИН, в колонии все чаще попадают «пенсионерки-террористки и подростки-экстремисты», что вызывает у сотрудников внутренний конфликт. «Когда охраняешь не маньяков и бандитов, а школьников и пенсионерок, объявленных террористами, многие начинают сомневаться в смысле своей службы», — отмечает он и приводит в пример 75-летнюю женщину, осужденную за терроризм из-за обмана мошенников. Она тихо и скромно жила на пенсии, стала жертвой мошенников и оказалась в колонии на 11 лет по «тяжкой» статье 205 («Теракт») УК РФ. Она еле стоит в строю, а ее ставят на особый учет как лицо, склонное к побегу. Это деморализует колонию и ее сотрудников, заключил он.