Немецкая АЭС в Лубмине стала примером того, насколько непредсказуемым и затратным может быть вывод ядерных объектов из эксплуатации: скрытые источники радиации и устаревшие конструкции затягивают проект на десятилетия.Флориан Грозе (Florian Grose) держит в руках дозиметр и медленно приближается к углу помещения в промышленном комплексе 1960-х годов постройки на берегу Балтийского моря в Германии. Прибор начинает отчаянно трещать. «Около 10 микрозивертов», — говорит Грозе, одетый в защитный комбинезон. Обычный уровень радиационного фона составляет менее 0,2 микрозиверта. «Здесь я бы сказал, что лучше отойти на метр. Не стоит находиться в этом месте целый час», — предупреждает специалист по радиационной защите, произнося это удивительно спокойным и почти веселым тоном.
Внутри одного из зданий бывшей атомной электростанции стены неровные и покрыты выбоинами — это следы работы сотрудников, которые сбивали слои бетона в поисках радиоактивного излучения. Это здание стало одним из «самых сложных для очистки и демонтажа», объясняет Курт Радлофф (Kurt Radloff), отвечающий в проекте за связи с общественностью.
Родители Радлоффа в эпоху ГДР работали на этой атомной электростанции в Лубмине — до того, как 35 лет назад ее закрыли. Демонтаж должен был занять около 20 лет. Однако работы и сегодня далеки от завершения, и АЭС в Лубмине превратилась в один из самых дорогих в мире гражданских проектов по выводу ядерных объектов из эксплуатации.
2 млрд долларов — за вывод из эксплуатации одного ядерного реактора
Ядерная энергетика существует уже более 70 лет. Из более чем 600 построенных в мире реакторов лишь около трети были закрыты, а полностью выведены из эксплуатации только 20. Средний срок службы реактора составляет 30-40 лет, и сотни из них приближаются к окончанию ресурса своей работы.
Вывод из эксплуатации обходится дорого и представляет собой сложный процесс — однако государства по всему миру сегодня стремятся развивать ядерную энергетику, чтобы добиться энергетической независимости на фоне геополитической напряженности — например, нового энергетического кризиса, вызванного войной в Персидском заливе. На недавнем саммите по ядерной энергетике во Франции председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) заявила, что ЕС хочет присоединиться к этому «ядерному возрождению», указав на энергетические уязвимости, проявившиеся из-за войны с Ираном, а также на способность атомной энергетики дополнять нестабильную генерацию из возобновляемых источников энергии.
По данным Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), вывод из эксплуатации одного реактора может стоить до 2 млрд долларов. В некоторых случаях проекты удавалось завершить в рамках согласованного бюджета и сроков, однако это получается далеко не всегда. Даже без учета перерасхода средств и строительства новых реакторов ликвидация закрытых атомных станций во всем мире может превратиться в проблему стоимостью около триллиона долларов — и это бремя ляжет на налогоплательщиков и будущие поколения.
Проблемы на АЭС в Лубмине начались вскоре после начала работы
Когда-то Лубмин считался образцом советских технологий в ГДР. Место для станции, известной также под названием АЭС «Грайфсвальд», выбрали в том числе из-за расположения на северо-востоке страны с удобным доступом к водам Балтийского моря, необходимым для охлаждения реакторов. Предполагалось, что станция будет обеспечивать примерно четверть потребностей ГДР в электроэнергии.
Проблемы на станции начались довольно рано. Примерно через год после ввода в эксплуатацию в 1974 году в одном из машинных залов произошел пожар, нарушивший работу системы охлаждения, необходимой для предотвращения расплавления реактора. За этим последовали и другие проблемы, но о них не сообщалось общественности.
Затем в 1989 году пала Берлинская стена, и Германия встала на путь объединения. Западногерманским специалистам впервые позволили попасть на станцию и осмотреть реакторы. Увиденное им не понравилось. Хрупкие корпуса, предназначенные для размещения ядерного топлива, а также недостаточно надежные системы аварийного охлаждения заставили экспертов признать реакторы АЭС небезопасными. Все пять реакторов были остановлены. Однако на этом история не закончилась.
Как выводят из эксплуатации атомную электростанцию
Вывод из эксплуатации атомной электростанции совсем не похож на снос офисного здания. Это медленный, кропотливый и строго регулируемый процесс. Первый этап — удаление наиболее радиоактивных элементов: топливных стержней и всего оборудования вокруг них. Их помещают в специальные емкости для охлаждения. Поскольку такие отходы остаются радиоактивными сотни тысяч лет, затем их отправляют на хранение. В Лубмине только этот процесс занял семь лет.
После этого начинается основная работа. Все остальное — каждая труба, кабель, дверь и элемент конструкции — должно быть проверено на радиоактивность и демонтировано по частям. В случае Лубмина речь идет примерно о 330 тысячах тонн материалов. Некоторые элементы также отправляются на долгосрочное хранение, особенно те, которые находились ближе всего к ядерному топливу. Другие компоненты можно очистить от радиоактивного загрязнения, и после серии проверок некоторые из них даже могут быть переработаны.
Когда вывод АЭС из эксплуатации идет не по плану
Даже при благоприятных условиях это чрезвычайно сложный и длительный процесс. И он становится еще труднее, когда возникают сложности — как, например, в Лубмине, где дозиметр Флориана Грозе неожиданно начинает трещать. Радиоактивная вода, использовавшаяся во время работы станции, проникла в трещины в штукатурке, так что радиоактивное загрязнение распространилось внутри стен. Это — неожиданность для специалистов, занимающихся очисткой. «Если где-то в штукатурке была трещина, что, вероятно, было довольно обычным явлением в 1990 году, вода могла просочиться внутрь и распространиться дальше», — объясняет Грозе. Каждую загрязненную поверхность необходимо обнаружить и удалить.
В Лубмине первоначально планировалось завершить работы десять лет назад при стоимости около 1 млрд евро. Сейчас расходы оцениваются примерно в 10 млрд евро, а завершение проекта ожидается только к середине 2040-х годов. Не случайно большинство стран сегодня требуют, чтобы операторы атомных станций заранее формировали фонды для финансирования вывода АЭС из эксплуатации. Но когда этих средств оказывается недостаточно, расходы приходится брать на себя государству и налогоплательщикам.
Что происходит с ядерными отходами
Но даже в случае, если работы по демонтажу АЭС проходят по плану, ядерные отходы необходимо куда-то переместить на хранение. Высоко- и среднеактивные ядерные отходы должны отправляться в постоянные хранилища. Однако из 31 страны, которые сегодня развивают ядерную энергетику, только две строят постоянные подземные хранилища. У Германии такого объекта пока нет.
Все отходы из Лубмина находятся во временном хранилище в ожидании постоянного места хранения. Но найти безопасную площадку для долгосрочного хранения ядерных отходов крайне сложно. Радлофф шутит, что, вероятно, не доживет до того момента, когда высокоактивные отходы будут окончательно захоронены, «если только медицина не сделает значительного прорыва».
Новые реакторы, включая малые модульные реакторы (ММР), проектируются с учетом будущего демонтажа. Это предполагает более стандартизированные компоненты и модульные конструкции, которые теоретически легче разбирать. Однако приведет ли это к сокращению сроков или снижению затрат, пока неизвестно. Ни один из таких новых реакторов еще не был выведен из эксплуатации, а малые модульные реакторы построены в промышленном масштабе всего в двух экземплярах.
«Демонтаж атомной электростанции на самом деле не был частью первоначального плана. Во время проектирования этих станций об этом просто не думали», — говорит Радлофф. Теперь высокая цена этого становится очевидна.
