Иранская пропаганда называет установленное хрупкое перемирие «победой Ирана в войне». Жители опасаются нового витка репрессий со стороны ослабленного, но выжившего режима.Атаки США и Израиля на Иран прекратились, но у многих иранцев страх никуда не исчез. После более чем месяца войны Тегеран и Вашингтон вечером 7 апреля договорились о двухнедельном прекращении огня. Вскоре после этого иранские власти стали говорить о своей политической победе, заявив, что Исламская Республика выдержала военное давление и вынудила противников отступить.
Однако многие внутри страны воспринимают ситуацию иначе. Перемирие принесло им облегчение, но не мир. Политическая система Ирана осталась неизменной, и в обществе усиливаются опасения, что власть, ослабленная войной, но сохранившая контроль, может теперь ответить ужесточением репрессий внутри страны.
Иран: «Атмосфера страха станет еще более удушающей»
Один из жителей Ирана, пожелавший остаться неназванным из соображений безопасности, рассказал DW, что общество объято глубоким страхом: «Существуют реальные опасения, что власти станут еще жестче по отношению к гражданам и что атмосфера в стране станет еще более удушающей». Этот страх пронизывает многие разговоры, когда люди пытаются понять, что же будет дальше.
Другой иранец рассказал DW, что многие изначально полагали, что война быстро приведет к политическим изменениям, если будут устранены высокопоставленные лидеры и командиры Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Однако эти ожидания не оправдались. «Мы думали, что все быстро закончится, — сказал он. — Сейчас война приостановлена, но ничего не решено».
Тегеран: нарратив о победе, которому не верят
Государственные СМИ и официальные лица Ирана пытаются представить перемирие с США как триумф Тегерана — будто стране удалось превратить выживание под бомбами в политический успех. Однако многим иранцам такая риторика кажется необоснованной.
Руководство страны, возможно, сохранило свои позиции, но масштабы потерь в войне невозможно скрыть. Конфликт унес жизни ряда ключевых фигур Ирана, включая бывшего верховного лидера аятоллу Али Хаменеи, а также нанес ущерб ключевой инфраструктуре и показал, насколько близко страна подошла к катастрофе. Политическая система выжила, однако выживание такой ценой не воспринимается иранцами как победа.
Быть против войны не означает поддерживать иранский режим
Именно это формирует нынешние общественные настроения в стране — многие граждане испытывают лишь усталость, неопределенность и тревогу. Причем реальные настроения гораздо сложнее, чем это представляют пропагандистские нарративы.
Многие иранцы возлагают ответственность за сложившуюся ситуацию на Исламскую Республику. В то же время они обвиняют президента США Дональда Трампа и премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в разжигании войны, которая привела к столь разрушительным последствиям. Часть иранского общества возмущена репрессиями со стороны государства, но отвергает и инструменты военной эскалации. Собеседники DW часто выступали против войны, но не в терминах, предлагаемых иранским режимом. Они не хотят новых бомбардировок, разрушений и страданий, однако это не означает, что они перестали критиковать Исламскую Республику.
Многие опасаются, что теперь иранские власти воспользуются перемирием, чтобы представить себя победителями и еще более жестко подавлять общество.
Бабак Дорбейке, бывший сотрудник иранского Центра стратегических исследований, заявил DW, что часть Корпуса стражей исламской революции может быть не заинтересована в завершении конфликта: «КСИР не против войны. Напротив, они хотят войны». По его мнению, против военных действий в стране те люди, кого он называет «рациональной частью общества». Политолог подчеркнул, что антивоенная позиция никак не мешает несогласию с политикой репрессий. По его мнению, возможно — и необходимо — одновременно осуждать войну, казни, аресты и авторитаризм иранского режима. Любая содержательная антивоенная позиция, по его словам, должна также включать в себя требование к Исламской Республике изменить методы управления обществом и двигаться в сторону мира.
Война против режима аятолл — это не война против Ирана?
Но на практике все сложнее. Затяжной конфликт позволяет режиму размыть границу между Ираном как страной и Исламской Республикой как политической системой, что затруднит критику одного без ослабления другого.
Так, недавние угрозы Трампа разрушить мосты и электростанции в Иране воспринимались населением страны как прямая угроза гражданской инфраструктуре. Один источник внутри страны сообщил DW, что после этих заявлений резко выросли цены на домашние генераторы, так как жители Ирана начали массово их скупать. По его словам, людей пугала не только возможность новых воздушных ударов, но и ощущение, что базовая гражданская инфраструктура стала разменной монетой в войне.
Война также усугубила и без того тяжелую экономическую ситуацию в Иране. Один из жителей страны рассказал DW, что его семья была вынуждена пустить в ход сбережения и продать золото, чтобы выжить. Доход членов семьи зависел от работы через Instagram, но перебои с интернетом фактически лишили их заработка. Другой собеседник отметил, что денежные проблемы стали настолько острыми, что даже временный переезд к родственникам больше не представляется возможным — они сами находятся в тяжелом положении.
Для таких семей война означает сокращение доходов, рост цен и разрушение привычного уклада жизни. В такой ситуации двухнедельное перемирие воспринимается не как победа, а как кратковременная передышка.
Основные вопросы будущего Ирана пока не решены
Война также усложнила работу иранских журналистов — в том числе находящихся за пределами страны и стремящихся выступать против войны, но опасающихся быть обвиненными в поддержке официальной линии тегеранской пропаганды. Чтобы избежать подобных рисков, Бехруз Турани, опытный журналист и преподаватель журналистики, советует репортерам сосредоточиться прежде всего на человеческих, политических и социальных последствиях конфликта.
Хотя прекращение огня, возможно, предотвратило военную эскалацию, оно не решило более глубоких проблем. Каково будущее западных санкций против Ирана? Как восстанавливать страну? Продолжатся ли политические репрессии? Основные вопросы пока остаются без ответа, и это вызывает тревогу жителей Ирана.