Многие немцы хотят знать правду о своей семье. В США открыли базу о миллионах немцев, имевших партийный билет НСДАП. Теперь любой может узнать о прошлом своих родственников.Многие немцы после 1945 года предпочитали не вспоминать о некоторых подробностях своей жизни при нацистском режиме. Это касается и членства в Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП). Многие не рассказывали об этом даже своим детям и внукам. Так, к примеру, по данным немецкого еженедельника Stern, только в 1994 году стало известно, что в возрасте 17 лет членом НСДАП под номером 10123636 стал Ганс-Дитрих Геншер (Hans-Dietrich Genscher), занимавший в ФРГ пост вице-канцлера и министра иностранных дел. Сам Геншер утверждал, что это было сделано без его ведома, и что никаких заявлений о вступлении в нацистскую партию он не подавал. Западногерманский политик также говорил, что узнал о существовании членской карточки только в начале 1970-х годов, однако предпочел тогда не рассказывать об этой истории.
Сегодня скрыть информацию о членстве в НСДАП гораздо труднее. Спустя более чем 80 лет после краха нацистского режима Национальное управление архивов и документации США предоставило всем желающим — без предварительной регистрации — доступ к миллионам членских карточек НСДАП. Пяти тысяч оцифрованных микрофильмов хватило для хранения данных о 6,6 миллиона немцев, которые вступили в нацистскую партию. База не является полной. По оценкам Немецкого исторического музея, в 1945 году «каждый пятый взрослый немец был одним из 8,5 миллиона членов НСДАП» и, таким образом, по крайней мере на бумаге поддерживал гитлеровский режим.
«Поиск нацистов» в сети
«Сейчас многих действительно привлекает возможность провести собственные исследования в интернете», — отмечает немецкий историк Йоханнес Шпор (Johannes Spohr). Но, по его словам, необходимые для этого «документы, по сути, доступны в Германии уже с 1994 года — они хранятся в Федеральном архиве. И там можно получить гораздо больше информации, чем просто сведения о членстве в НСДАП».
Но есть определенные сложности — в Германии действует положение о защите личных данных. Информация о конкретном человеке предоставляется только через 100 лет после его рождения или через десять лет после смерти. Есть и еще одно дополнительное препятствие: данные недоступны в интернете, их можно получить только по письменному запросу. Кроме того, в отличие от Национального архива США, частное лицо может получить возможность ознакомиться с документами только в случае поиска родственников, а не соседей или других людей.
Свидетели преступлений нацизма уходят из жизни
Уже около одиннадцати лет Йоханнес Шпор помогает людям исследовать собственную семейную историю, связанную с периодом «третьего рейха». Историк создал свой сервиса по поиску информации — «Present Past». Историк говорит, что к нему обращаются люди разных возрастов — от 20 до 90 лет. «То есть представлены действительно все поколения. Думаю, особенность заключается в том, что мы сейчас находимся на этапе перехода от коммуникативной к культурной коллективной памяти, когда сведения уже нечасто передаются устно, когда все реже можно опросить свидетелей событий, — говорит Шпор. — Сейчас личное взаимодействие уже не так актуально для сохранения памяти, зато все более значимыми становятся архивные исследования».
Между тем, активно занимаются исследованиями истории своей семьи не только внуки, но и правнуки тех, кто застал нацистский режим. «Конечно, часто бывает так, что они вообще не знали своих родственников, прошлое которых они хотят исследовать», — отмечает немецкий историк.
Идеализированный образ собственной семьи
Согласно одному из исследований, более двух третей немцев уверены, что их предки не были причастны к преступлениям нацистов. Почти 36 процентов считают своих родственников жертвами режима, а более 30 процентов полагают, что их предки помогали потенциальным жертвам нацистов и, например, укрывали евреев. «Эти ответы, конечно, основаны скорее на чувствах, чем на конкретных знаниях», — отмечает историк.
«Практически ни в одной немецкой семье после войны не говорили откровенно о преступлениях нацистского периода, тем более о своей собственной роли при гитлеровском режиме. За рубежом немецкая культура памяти о периоде национал-социализма считается образцовой, но «на самом деле с культурой памяти всегда возникают сложности, когда дело доходит до конкретики, то есть когда речь идет о вполне конкретных людях, которых, возможно, еще и знали лично, — отмечает Йоханнес Шпор. — И я думаю, что память должна присутствовать даже там, где это причиняет боль». По словам немецкого историка, это касается не только самого периода национал-социализма, но и времени после падения режима: «В конечном итоге сегодня мы имеем дело с мифами и искаженными образами, которые происходят из послевоенного периода. Можно даже сказать, с непризнанием вины в послевоенное время».
Партбилет НСДАП ничего не говорит о мотивах?
Работа в архивах может помочь получить новую ценную информацию о близких людях. На карточках указаны имена, дата и место рождения, дата вступления в партию и членский номер, в некоторых случаях есть также адреса и фотографии членов НСДАП, но все это ничего не говорит о том, был ли человек фанатиком, приспособленцем или просто «пассивным» членом партии. К тому же сохранилось лишь около 80 процентов карточек членов НСДАП. Поэтому нельзя быть абсолютно уверенным в том, что родственник не был явным нацистом, если его имя не нашлось в архиве.
«Конечно, есть члены НСДАП, которые, помимо членства в партии, не совершили ничего предосудительного, и есть также не имевшие партбилеты преступники, причастные к жестоким деяниям», — говорит Йоханнес Шпор. О многом может рассказать дата вступления в партию Гитлера. Еще один важный вопрос: занимали ли члены партии какие-либо ответственные должности? «Потомки, возможно, много знают о жизненных этапах человека, но они все равно не понимают, почему кто-то поступал так, как поступал, что думал или чувствовал», — говорит историк.
Интерес к прошлому своей семьи растет
Независимо от того, что в итоге удастся узнать о (пра)дедушке или (пра)бабушке: для Йоханнеса Шпора поиск истины — это, в конечном счете, также ответственность, которую человек берет на себя перед самим собой и перед обществом.
В центре исследований по-прежнему вопрос о том, были ли предки причастны к насилию. Но важно и то, пользовалось ли их семейное предприятие трудом подневольных рабочих»третьего рейха» или есть ли в семье предметы или ценности, награбленные нацистами у евреев. «Может случиться так, что информации будет все еще мало и останется много белых пятен, оставляющих пространство для воображения. И, конечно, можно наткнуться на ужасные вещи, противоречащие семейным рассказам», — предупреждает историк.
Йоханнес Шпор связывает возросший в последние годы интерес к истории семьи в том числе и с войной в Украине. Люди хотят, например, знать, действительно ли дед, будучи солдатом вермахта, просто получил в Крыму водительские права на грузовик, как он любил рассказывать в кругу семьи, или же он причастен к зверствам нацистов.
Многих сегодня беспокоит и рост популярности правых сил, особенно «Альтернативы для Германии». «Они хотят выяснить, есть ли связь между ростом популярности ультраправых и неосмысленным нацистским прошлым — молчанием об идеологи, которая, возможно, по-прежнему оказывает влияние на умы многих людей», — говорит Йоханнес Шпор.
Уничтожены не все документы
То, что картотеки членов НСДАП, составленные нацистами, сохранились до наших дней, — большая удача. «В конце войны их планировали уничтожить. Нацисты хотели ликвидировать компрометирующие документы, которые союзники могли бы использовать против них», — говорит историк Шпор.
Однако Ханнс Хубер (Hanns Huber), которому было поручено уничтожить партийную картотеку, ослушался приказа. Управляющий мюнхенской бумажной фабрики спрятал бумаги с компроматом под горой макулатуры. Осенью 1945 года американские оккупационные власти разместили их в Берлинском центре документации в западном секторе города — вместе с другими материалами времен «третьего рейха», которые были необходимы для подготовки Нюрнбергского процесса над нацистскими военными преступниками.
Высокие посты, несмотря на прошлое
«Американцы уже в 1967 году пытались передать эти документы в руки немцев, но они были приняты только в 1994 году», — говорит Йоханнес Шпор. По словам историка, «они фактически интерпретировали это так, что немцы, вероятно, считали для себя слишком проблематичным и рискованным открыть доступ к этим документам, потому что там просто фигурировали имена очень многих бывших нацистов, которые все еще активно работали и занимали влиятельные позиции в политике».
То, что Национальный архив США теперь разместил картотеки членов НСДАП в интернете, с точки зрения Шпора, является прежде всего административным актом. Многие архивные базы постепенно оцифровываются. Этому примеру может последовать и Германия. Федеральный архив, вероятно, разместит картотеку НСДАП в интернете в 2028 году — когда истекут все сроки защиты персональных данных и когда не останется ни одного человека бывшего члена нацистской партии моложе ста лет.
