Министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов на прошедшем 14 апреля заседании правительства заявил о критической ситуации, сложившейся в нефтегазовом секторе страны по итогам первого квартала 2026 года. По словам министра, в сравнении с аналогичным периодом прошлого года показатели отрасли упали практически по всем параметрам: добыча нефти и конденсата снизалась на 20 процентов; экспортные поставки нефти сократились на 22 процента; природного газа добыли меньше на 15 процентов, а производство товарного газа упало на 16 процентов. «Снижение показателей нефтегазовой отрасли связано с ситуацией на объектах КТК и на Тенгизе», — лаконично пояснил министр.
Цитируя Аккенженова, казахстанские интернет-издания и Telegram-каналы вспомнили про атаки беспилотников на инфраструктурные объекты Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) в Новороссийске. По их подсчетам, всего с ноября 2025 года на порт Новороссийск было осуществлено шесть атак, в которых, в том числе и на официальном уровне, подозревается Украина. Некоторые СМИ напомнили о произошедшем 18 января ЧП на крупнейшем в Казахстане месторождении Тенгиз. Тогда в результате возгорания трех из пяти трансформаторов новейшей газотурбинной электростанции (ГТЭС-4) на восемь дней была полностью прекращена добыча нефти и конденсата не только на Тенгизе, но и на соседнем месторождении Королевское. Еще один пожар на Тенгизе, на введенном в эксплуатацию в конце 2024 года так называемом заводе третьего поколения, на территории которого расположена газотурбинная электростанция, произошел 11 марта.
Украинский след
В недавнем прошлом сотрудник национальной компании «КазМунайГаз» и советник министра энергетики Казахстана Олжас Байдильдинов заметил в комментарии DW, что общий ущерб только от сокращения экспорта и добычи нефти, даже с учетом роста цен на нее в марте, составил более 4 миллиардов долларов. Треть из них — это недополученные налоги для казахстанского бюджета. «Сумма колоссальная. И очевидно, что проявилась она не сейчас — цифры ущерба просчитывались уже после украинских атак. Теперь мы увидели это и на индикаторах роста экономики: если в 2025 году у нас рост ВВП был 5,9 процента, то в первом квартале 2026 года он снизился до 3 процентов», — поделился Байдильдинов своими наблюдениями.
Поскольку Казахстан официально не предъявлял претензий украинской стороне, а Киев заявляет, что наносит удары по законным целям, эксперт не исключает продолжения атак на объекты КТК: «Остается только ждать и надеяться, что средства ПВО прикроют эти объекты. Но все равно я думаю, что европейский рынок будет чувствительно реагировать на ситуацию, поскольку после серии атак, в том числе и на активы американских компаний, все нефтяные танкеры стали ходить по южной границе Черного моря, увеличив стоимость нефти».
Снизить потери от нештатных ситуаций, считает бывший советник министра энергетики Казахстана, могло бы наличие у страны крупных хранилищ нефти и нефтепродуктов. Президент Касым-Жомарт Токаев поручил рассмотреть возможность их строительства еще в 2022 году. «Мотивировалось это тем, что мы периодически испытываем их дефицит. Казахстан импортирует часть нефтепродуктов из России. И периодически складывается абсурдная ситуация: в определенные моменты у нас происходить затоваривание, но хранить отдельные виды нефтепродуктов у нас негде. Поэтому мы разрешаем их экспорт. Но позже нам самим они вновь требуются, и мы в очередной раз вынуждены импортировать их из России по более высоким ценам. А в России уровень цен заметно выше, чем в Казахстане», — констатирует Байдильдинов, добавляя, что аналогичная ситуация складывается и с поставками товарного газа.
Впрочем, по его словам, министерство энергетики и национальная компания «КазМунайГаз» объявили об экономической нецелесообразности строительства таких хранилищ. «КазМунайГаз» отметил, что сам потянуть такие проекты не может, хранить там нефть и нефтепродукты нет смысла. В свою очередь операторы Тенгиза, Карачаганака, Кашагана, на долю которых приходится 70% добычи нефти, не захотели это делать за свой счет. Благополучная идея была спущена на тормозах, а позже мы столкнулись с ситуацией, что добывая нефть, не можем ее ни отгружать в прежних объемах для транспортировки, ни где-либо хранить, — указывает Олжас Байдильдинов. — В итоге начали снижать добычу».
Технический фактор или диверсия?
Экономист Айдархан Кусаинов, также имеющий опыт работы в нефтегазовом секторе Казахстана (в 2001-2003 годах он возглавлял департамент газовой промышленности) скептически относится к идее строительства хранилищ газа, нефти и нефтепродуктов. «Мне сложно сказать, кто вложил предложение об их строительстве в уста главы государства. Это абсолютно бессмысленная популистская идея, — уверяет он в разговоре с DW. — Хранилища теоретически нужны для наших старых месторождений. Там уже применяется искусственное стимулирование для выдавливания нефти путем, например, гидроразрыва пласта. Можно заглушить поток, но потом трудно разгонять будет. Но на Кашагане и Тенгизе фонтанирующая нефть. Просто включил-выключил, как это произошло в январе на месторождении Тенгиз»
Именно возгорание одного за другим трансформаторов на месторождении Тенгиз экономист считает главным фактором снижения показателей нефтегазового сектора Казахстана в первом квартале 2026 года: «Главная проблема была не в атаках на КТК и на Усть-Лугу и Приморск, через которые экспортируется нефть из Казахстана. Главная проблема была в пожаре, который полностью остановил добычу нефти и конденсата». По словам экономиста, трудности наблюдались почти две недели. Он отмечает, что «проблемы на КТК с выносными причалами не такие принципиальные, потому что поставки, как и по направлению на Усть-Лугу, демпфировались в хранилищах на территории России».
Сами атаки Украины на портовые инфраструктуры Новороссийска, Усть-Луги и Приморска Айдархан Кусаинов «судьбоносными» для Казахстана не считает. По его мнению, во-первых, выносные причальные устройства достаточно быстро восстанавливают. Во-вторых, в системе транспортировки есть параллельные хранилища, куда в экстренных ситуациях идет переадресация. Сгладили ущерб после атак для казахстанского экспорта углеводородов и подскочившие в марте на мировых рынках цены на нефть и газ.
Вместе с тем Кусаинов обращает внимание на курсирующие в кругах казахстанских специалистов нефтегазового сектора разговоры о странном характере поочередного возгорания трех новейших трансформаторов газотурбинной электростанции. «На самом деле это очень серьезная тема: как такой важный объект внезапно загорелся, что пришлось полностью останавливать добычу? Это явно вопрос о наличии дублирующих систем безопасности. Есть мнение, что это могла быть и диверсия. Но эту версию не очень охотно обсуждают», — заметил казахстанский экономист. По его наблюдениям, сторонники этой отчасти конспирологической версии отмечают, что и атаки на КТК, и возгорание трансформаторов на Тенгизе произошли после того, как США отказались напрямую поставлять оружие Украине.
Официальные меры
В ходе продолжающегося до сих пор следствия по делу о возгорании трансформаторов основное внимание уделяется техническим причинам их выхода из строя. Специалисты выясняют, был ли у оборудования заводской брак, фиксировалось ли нарушение регламента технического обслуживания, или речь идет о системном сбое в процессе распределения электроэнергии. С учетом общего падения показателей нефтегазовой отрасли Казахстана на правительственном уровне было решено внести и ряд изменений в работе отрасли. Выступая 14 апреля на заседании правительства, министр энергетики Аккенженов сообщил о введении государственного контроля и аудита безопасности энергетической инфраструктуры, дублировании энергомощностей и диверсификации экспортных маршрутов с упором на расширение возможностей Транскаспийского транспортного коридора.
Кроме того, Ерлан Аккенженов рассказал о планах по модернизации действующих нефтеперерабатывающих заводов и строительстве четвертого НПЗ в стране, освоении новых месторождений нефти и газа, а также запуске силами местных компаний газоперерабатывающего завода близ месторождения Кашаган, который даст возможность снизить зависимость от поставок газа из России. «Это позволит укрепить энергетическую безопасность страны», — подчеркнул министр энергетики Казахстана.
