Соглашение с Ираном от 2015 года сдерживало его ядерную программу, пока США не вышли из него. После многих лет безуспешной дипломатии и 40 дней войны переговоры возобновились. Чего может добиться Трамп?Ядерная программа Ирана уже более двух десятилетий — главная причина напряженности в отношениях США и Исламской Республики. Вашингтон заявляет, что Тегеран стремится к созданию ядерного оружия, чему американцы хотят помешать во что бы то ни стало. Иранские власти отрицают намерение сделать атомную бомбу, но настаивают на своем праве развивать гражданскую ядерную программу.
Американский президент Дональд Трамп утверждает, что предотвращение получения иранцами ядерного оружия стало ключевой причиной начала Соединенными Штатами и Израилем войны против Ирана 28 февраля. В данный момент боевые действия приостановлены, продолжается двухнедельное перемирие, и вскоре могут возобновиться переговоры между сторонами.
Иранская ядерная программа: назад в 2015 год?
В 2015 году Тегеран и группа государств «5+1» (постоянные члены Совбеза ООН США, Россия, Китай, Великобритания, Франция + Германия) достигли исторического компромисса, заключив соглашение по ядерной программе Ирана, официально известное как Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД). Он предусматривал снятие санкций с Ирана в обмен на ограничение его деятельности в ядерной сфере и допуск инспекторов МАГАТЭ.
В 2018 году Трамп во время своего первого президентства в одностороннем порядке вывел США из СВПД. В ответ Тегеран на следующий год объявил о приостановлении выполнения двух пунктов сделки. При этом Трамп неоднократно обещал, что сможет добиться «лучшего» соглашения, чем то, которое было заключено при президенте Бараке Обаме. Вопрос в том, могут ли потенциальные новые договоренности на самом деле пойти дальше — или же сегодня дипломатия действует в гораздо худших условиях, чем 11 лет назад?
Чего удалось добиться в рамках ядерной сделки?
СВПД был подписан в июле 2015 года после 20 месяцев изнурительных переговоров. Сделка значительно увеличила, с двух-трех месяцев до примерно года, так называемое «время выхода из соглашения» — срок, за который Иран способен был производить достаточное количество расщепляющегося материала, необходимого для создания ядерного оружия.
СВПД также предоставил экспертам МАГАТЭ широкий доступ к инспектированию иранских ядерных объектов. Взамен с Тегерана были сняты международные экономические санкции. Соглашение вступило в силу в январе 2016 года после того, как МАГАТЭ подтвердило, что иранцы его соблюдает.
«МАГАТЭ действительно получило беспрецедентный доступ, — подтверждает Оливер Майер (Oliver Meier), эксперт по ядерному разоружению в European Leadership Network (ELN). — Соглашение ограничивало количество и типы центрифуг, которые Иран использовал для обогащения урана, и сокращало запасы расщепляющихся материалов на его территории». Однако, уточняет Майер, все это было ограничено по времени: «Срок действия некоторых ограничений должен был истечь через 10 или 15 лет, исходя из предположения, что к тому моменту международное доверие будет восстановлено».
Чего СВПД не включал
СВПД изначально касался исключительно иранской ядерной программы. На переговорах не обсуждались темы создания баллистических ракет Тегераном и не затрагивалась его роль в региональных конфликтах, в том числе поддержка таких радикальных группировок, как шиитское движение «Хезболлах» в Ливане.
«В то время было принято сознательное решение не касаться определенных аспектов, которые, с точки зрения дня сегодняшнего, возможно, стоило бы решить иначе, — продолжает Майер. — В 2015 году была надежда, что после урегулирования ядерной проблемы будет легче решать вопросы региональной безопасности. Возможно, это было ошибкой».
Такого рода пробелы вызвали критику СВПД в США. Противники сделки утверждали, что она лишь отсрочила, а не устранила ядерную угрозу и не смогла сдержать более широкие стратегические амбиции Ирана.
Когда Дональд Трамп заступил на свой первый президентский срок в январе 2017 года, он назвал СВПД «худшей когда-либо заключенной сделкой» и через год вывел из нее США в одностороннем порядке. Администрация Трампа вновь ввела широкие санкции в отношении Ирана, настаивая, что экономическое давление заставит его власти согласиться на более жесткое соглашение, охватывающее более широкий круг вопросов.
Политика Трампа в отношении Ирана: от провальной дипломатии к войне
Иранцы сначала продолжали соблюдать СВПД, надеясь, что остальные его участники смогут компенсировать последствия американских санкций. Однако со временем Тегеран начал сокращать свои обязательства. Он стал обогащать уран до более высокого уровня, установил более совершенные центрифуги и уменьшил сотрудничество с инспекторами МАГАТЭ.
«К сожалению, в результате время, необходимое Ирану для создания ядерного оружия, значительно сократилось», — констатирует Оливер Майер из ELN. По оценкам МАГАТЭ, к 2024 году оно уменьшилось до нескольких недель или даже дней, хотя однозначных доказательств того, что Иран принял решение о создании атомной бомбы, так и не было предоставлено.
Попытки перезапустить или заменить СВПД продолжались в течение многих лет и завершились возобновлением американо-иранских переговоров в 2025 и 2026 годах. Они сорвались после того, как 28 февраля США и Израиль нанесли удары по Ирану, хотя к тому моменту на переговорах, как заявляли выступавшие на них посредниками представители Омана, наметился прорыв.
Атаки по Ирану вызвали ответные удары Тегерана по Израилю, американским военным базам в Персидском заливе и по союзникам Соединенных Штатов в регионе, на территории которых находятся эти объекты. После 40 дней боевых действий 8 апреля Вашингтон и Тегеран договорились о прекращении огня. Именно на этом фоне в Исламабаде теперь ожидается возобновление переговоров между сторонами.
Что сейчас на повестке дня переговоров США и Ирана
Сейчас основной спор касается сроков — США требуют приостановления деятельности Ирана в ядерной сфере на 20 лет, в то время как иранцы готовы принять ограничения не более чем на пять лет. Другие ключевые вопросы также пока остаются без ответа. Кто будет контролировать ядерные объекты Тегерана? Что будет с его накопленными запасами обогащенного урана? И сколько центрифуг Ирану будет позволено сохранить?
«Неудивительно, что вопросы, которые необходимо разрешить сейчас, — те же самые, что и в соглашении от 2015 года. А это около 150 страниц с подробными приложениями», — напоминает Оливер Майер. И именно поэтому он скептически относится к тому, что на этот раз решение можно найти в течение нескольких дней или даже недель.
Почему на этот раз переговоры идут сложнее
Как считают многие эксперты, подписание СВПД стало возможным благодаря тому, что между сторонами тогда еще сохранялся базовый уровень доверия. Сегодня оно исчезло в значительной степени, если не полностью. Алан Эйр, член американской группы переговорщиков в 2015 году, ныне сотрудник вашингтонского Института Ближнего Востока (MEI), указывает в интервью DW, что обе стороны ужесточили свои позиции. «Существует огромное взаимное недоверие и подозрительность между США и Ираном», — подчеркивает Эйр.
И обращает внимание на то, что Иран восстановил свои стратегические инструменты влияния. Несмотря на понесенные тяжелые потери в войне, Тегеран, по словам эксперта MEI, по-прежнему способен наносить ответные удары с помощью крылатых и баллистических ракет и дронов. А также может угрожать судоходству через Ормузский пролив и опираться на региональные прокси-силы, такие как ливанское движение «Хезболлах» или йеменские хуситы — рычаги влияния, которых у него не было в 2015 году.
При этом, по выражению Эйра, нынешняя американская администрация продемонстрировала недостаток опыта в области дипломатии, которая требует времени и постоянных усилий. «Они (администрация Трампа. — Ред.) на самом деле не привыкли так действовать. Они привыкли указывать странам, что им делать, а те должны выполнять их указания. Поэтому остается открытым вопрос, сможет ли вице-президент Джеймс Дэвид Вэнс успешно вести переговоры с иранцами, которые являются опытными и умелыми переговорщиками», — делится сотрудник MEI. Он и другие бывшие участники переговоров убеждены, что опыт и доверие имеют не меньшее значение, чем рычаги влияния.
Добьется ли Трамп более выгодного, чем Обама, соглашения с Ираном?
В каком-то смысле, по оценке экспертов, ответ на этот вопрос может быть утвердительным. «Добиться более выгодного соглашения будет проще в том смысле, что многие иранские ядерные объекты уже уничтожены. Тегеран, возможно, будет более склонен согласиться с тем, что некоторые из них больше не будут предметом переговоров», — объясняет Оливер Майер.
Однако с политической точки зрения нынешняя ситуация намного сложнее, чем 11 лет назад: «Мы сейчас находимся в гораздо худшем положении. Атаки не решили проблему. Они усугубили ее, потому что теперь в Иране больше людей считают, что ядерное оружие необходимо для сдерживания будущих атак со стороны США».
И это затрудняет достижение долгосрочных ограничений. В то время как Вашингтон и Тегеран рассматривают возможность новой попытки вернуться к дипломатии, главный вопрос, полагают наблюдатели, заключается уже не только в том, возможно ли заключить более выгодное соглашение, а в том, удастся ли вообще воссоздать те условия, благодаря которым СВПД от 2015 года сработал.