С начала войны США и Израиля против Ирана власти в Тегеране прибегают к массивным ограничениям работы интернета в стране. Какие это влияет на жизнь простых людей, бизнес и политическую ситуацию в Исламской Республике?Перекрытие доступа населения к большинству интернет-ресурсов — за исключением некоторых государственных сайтов — тактика, к которой иранские власти прибегали неоднократно: в 2019 году — во время протестов из-за роста цен на заправках; в 2022 году — на фоне выступлений движения за права женщин «Women, Life, Freedom»; летом 2025 года — во время 12-дневной войны Ирана с Израилем; в январе текущего года — в ходе массовых антиправительственных протестов.
В очередной раз режим аятолл использовал эту тактику после начала войны США и Израиля против Ирана 28 февраля 2026 года. Учитывая, что и сейчас, спустя более шести недель после начала блокировок, они остаются в силе, нынешний «блэкаут интернета» можно считать самым продолжительным в истории Ирана.
Власти Ирана объясняют блокировки интересами нацбезопасности
По данным платформы Cloudflare, во время январских протестов трафик в Иране упал практически до нуля. В то же время из анализа NetBlocks и других мониторинговых ресурсов следует, что в результате блокировок, которые стали применять после начала американо-израильских атак, доступ населения Исламской Республики к Сети сократился до ничтожной доли от обычного уровня.
Традиционно правительство Ирана заявляет, что иностранные агенты, шпионы израильской разведслужбы «Моссад» и противники правительства пользуются интернетом, чтобы пересылать за границу видео и фотографии секретных военных и государственных объектов.
Однако ограничения, которые, по утверждению иранских властей, должны помочь в охране государственной безопасности, имеют куда более широкие последствия. Из-за блокировки интернета бизнес в Иране перестал работать, семьи оказались разобщенными, а значительная часть страны была изолирована внутри подверженной цензуре информационной системы, которой большая часть иранского населения не доверяет.
Эпоха «цифрового апартеида» в Иране
Некоторым иранцам все же удается выходить в глобальную Сеть, но лишь с помощью все более рискованных и дорогостоящих обходных путей.
В разгар протестов в январе появились сообщения, что система Starlink Илона Маска стала спасением для некоторых пользователей, несмотря на то что иранские власти усилили меры по подавлению сигнала и другие попытки нарушить работу сервиса.
Сообщается, что по мере ужесточения репрессий получить оборудование Starlink на черном рынке стало сложнее и дороже. По словам жителей Ирана, цены на эту технику стали абсурдными. Комплекты Starlink, которые раньше можно было приобрести на черном рынке примерно за 1000 долларов (около 844 евро), теперь стоят более 5000 долларов, рассказали DW несколько человек в стране.
Starlink и борьба за доступ к интернету в Иране
VPN-приложения по-прежнему доступны, но зачастую по ценам, которые большинству иранцев не по карману. Один из источников DW рассказал, что он платит до 1 миллиона томанов (13-16 долларов США, или 11-14 евро) за гигабайт данных при нестабильном доступе с фильтрацией контента.
Таким образом, в стране, где минимальная месячная зарплата составляет около 16 млн томанов (208-256 долларов США, или 176-224 евро), доступ в интернет стал роскошью, недоступной для подавляющего большинства иранцев.
По словам одного из жителей Исламской Республики, с которыми пообщалась DW, Иран «вступил в эпоху цифрового апартеида». По словам собеседника редакции, государство фактически превратило связь с внешним миром в привилегию, получаемую в зависимости от классовой принадлежности и лояльности власти.
«Если вы преподаватель университета, проправительственный журналист или участвуете в пропагандистском онлайн-проекте, вы получаете доступ к интернету, — объясняет он. — Если вы богаты, вы оплачиваете дорогой VPN. Но если вы обычный человек, то ваша участь — национальный интернет и высокие стены цензуры».
Ведение бизнеса через интернет больше невозможно
Один из жителей Тегерана, с которым пообщалась DW, рассказал, что раньше у него был магазин в соцсети Instagram. Отключение интернета в стране фактически похоронило его бизнес, констатирует он. «В условиях блокировки интернета я просто не могу работать, — делится мужчина. — Мои сбережения закончились, и это отразилось на моей жизни и жизни моей жены, поскольку и она рекламировала свою работу через Instagram».
Оплата VPN его проблему не решает: ведь в интернет не могут выйти и потенциальные покупатели. «Даже если мне удастся подключиться, мои клиенты этого не смогут», — констатирует предприниматель.
Эта ситуация делает наглядной более глубокую проблему, связанную с отключением интернета в Иране: блокировки не просто мешают работать одному человеку — они разрушают сеть взаимоотношений, которая делает возможной работу в интернете.
Ущерб от блокировок для экономики Ирана
По оценке экономиста Хасана Мансура, ущерб от блокировок интернета для экономики Ирана огромен. По данным властей в Тегеране, которые он приводит в беседе с DW, ежедневные потери из-за отключений составляют около 37,7 млн долларов.
«Только в январе упущенная выручка бизнеса, связанного с Instagram, Telegram и WhatsApp, оценивается в 185 млн долларов», — продолжает эксперт. По словам Мансура, сбоями в работе интернета в той или иной степени оказались затронуты около 70% всех компаний в Иране.
«Доходы от бизнеса в интернете, по оценкам, сократились на 50-90%», — подчеркивает он, указывая, что некоторым фирмам и вовсе пришлось закрыться.
Опасения перед цифровой слежкой
Как утверждают иранские власти, внутренней Сети достаточно для жителей страны, а общаться они могут и на внутренних платформах. Однако общественность в Иране относится к этому аргументу с глубоким скептицизмом.
Многие заявляют, что не доверяют проправительственным мессенджерам, опасаясь, что посты в них мониторят или читают непосредственно спецслужбы. Это недоверие усугубляется многочисленными сообщениями об арестах, связанных с цифровой слежкой.
Активист по защите цифровых прав и инструктор по сетевой безопасности Саид Созангар рассказал в своем микроблоге X, что сотрудники спецслужб, которые проводили его арест, имели доступ к его чатам в WhatsApp. «Пока они избивали меня, они говорили: «Что ты хотел сказать? Перейдем отсюда в Telegram? Ты думал, что там безопасно?» — утверждает он.
Попытка скопировать китайскую модель закрытого интернета
По мнению экономиста Мансура, Иран пытается копировать китайскую модель закрытого интернета, не имея при этом технологической инфраструктуры, необходимой, чтобы заменить открытую Сеть.
«В отличие от Китая, у Ирана нет собственных стабильных поисковых систем, облачных систем или национальных соцсетей, — поясняет он в интервью DW. — В итоге государство пытается заставить людей перейти на внутреннюю Сеть, которая слабее, менее надежна и гораздо менее функциональна, чем глобальный интернет, который она должна заменить».
Результатом является не цифровая автономия в китайском понимании, а цифровая депривация, резюмирует он.
Изоляция, гнев и ограничение публичной сферы
Из-за отключений интернета люди в Иране стали получать информацию иными путями. Так, одним из немногих способов, с помощью которых многие семьи по-прежнему могут получать новости из внешнего мира, является спутниковое телевидение. Впрочем, из-за создания помех спутниковым сигналам этот канал связи также стал менее надежным.
Некоторые зарубежные СМИ, работающие на персидском языке, на этом фоне возобновили вещание на коротких волнах. Это подтверждает, что в периоды жесткой цензуры технологии могут не только развиваться вперед, но и возвращаться на менее продвинутые ступени.
Ситуация с ограничением доступа населения Ирана к интернету имеет и политические последствия. Жителям Исламской Республики стало сложнее проверять информацию, а зарубежным СМИ — узнавать ее непосредственно от людей в стране. В то же время иранскому государству стало легче продвигать собственные нарративы.
Правительство Ирана настаивает, что отключения необходимы для обеспечения национальной безопасности. Однако для многих иранцев блокировки стали очередным доказательством того, что режим готов на все, чтобы защитить себя, даже в ущерб иранскому народу.
