Александр Лукашенко рассказал, какой он видит «большую сделку» с США. Политзаключенные и санкции, по его словам, — это мелочь. За что он намерен торговаться с Дональдом Трампом?В интервью Рику Санчесу, ведущему российского пропагандистского канала RT, Александр Лукашенко подтвердил: речь о «большой сделке» с США идет давно. Он заверил, что встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не самоцель, это не главное. Надо понимать, что кроме того, что мы обыкновенные люди, которые хотят общаться и поздороваться, познакомиться друг с другом, мы еще и президенты (Лукашенко не признан президентом в странах ЕС. — Ред.), поэтому встреча должна быть подготовлена».
Чего именно ожидает Лукашенко от «большой сделки» с США, DW обсудила с экспертами.
«Политзаключенные, санкции — это мелочь»
Александр Лукашенко надеется, что перед «большой сделкой» Беларуси и США будет подготовлено для подписания «соответствующее соглашение». По его представлению, встреча в США не будет встречей «вассала с императором»: «Это не какая-то напыщенность, это не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы, мы готовы и к сделке, но ее нужно подготовить, чтобы там были интересы и США, и Беларуси».
Лукашенко утверждает: неправильно считать, что якобы «у американцев только один интерес — освободить, как они говорят, политзаключенных в Беларуси, а взамен снять санкции». По его мнению, «политзаключенные, санкции — это мелочь», «гораздо больше вопросов, которые надо урегулировать — это тема «большой сделки».
«Пик политической карьеры»
«Для Лукашенко поездка в США крайне важна, — говорит экс-дипломат, глава Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский. — Это пик политической карьеры. Никогда еще не было во время его правления, чтобы он встречался с президентом США именно для полноценных переговоров».
Ковалевский подчеркивает, что встреча Лукашенко и Трампа была бы важна и в том контексте, в котором сейчас живет страна: «Есть угроза суверенитету, независимости нашей страны. Продолжается война, есть сценарии, при которых Россия будет пробовать втягивать Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и со странами Запада. И для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся, чтобы это позволило отстоять собственные интересы, которые, конечно же, заключаются в том, чтобы сохранить свою личную власть в Беларуси. Но для того, чтобы пользоваться этой властью, ему нужно думать и о том, как укреплять суверенитет Беларуси».
Политолог Валерий Карбалевич уверен, что для Лукашенко важно все, в том числе и отмена американских санкций, и сделки с США по белорусскому калию. «С тем, чтобы, опираясь на эти сделки, можно было преодолеть европейские санкции, и, прежде всего, получить доступ к Клайпедскому порту (до введения санкций калийные удобрения из Беларуси транспортировались через литовский порт. — Ред. ). То есть, зацепившись за этот калий, как за одно звено, вытащить всю цепь, — поясняет политолог. — Плюс прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европа не признает Лукашенко президентом Беларуси. А для него важно признание западных государств, прорыв изоляции».
О том, что речь при «большой сделке» может идти обо всем спектре нормализации отношений, говорит историк и политический обозреватель Александр Фридман. «Тут и возвращение посла США в Беларусь, и, возможно, прямое авиасообщение, и, я думаю, экономические проекты. Лукашенко заинтересован в инвестициях со стороны Соединенных Штатов. Через сделку по выпуску политзаключенных за отмену санкций, он хочет выйти на что-то масштабное в экономической области, прежде всего».
Лукашенко уже торопится?
Переговоры белорусского режима с администрацией Трампа длятся уже больше года. За этом время были отпущены на свободу несколько групп политзаключенных, сняты американские санкции с белорусских калийных удобрений (санкции ЕС остаются в силе. — Ред.), «Белавиа», банков и Минфина. Однако именно «большая сделка», при которой на свободу вышли бы все белорусские политзаключенные, пока так и не состоялась.
По словам Валерия Карбалевича, сейчас не очень понятно, кто тормозит сделку. «Переговоры очень закрытые. Возможно, если бы Лукашенко пошел на какие-то более решительные меры в плане освобождения политзаключенных, то это можно было бы как то ускорить», — предполагает он.
Валерий Ковалевский считает, что ближайшие несколько месяцев — это то время, когда Лукашенко нужно было бы довести эту сделку до конца. «Это в большей степени диктуется внутриполитической ситуацией в США, которая готовится к промежуточным выборам в Конгресс. Когда через несколько месяцев начнется наиболее активная фаза этой кампании, то у Дональда Трампа, его администрации будет значительно меньше времени для того, чтобы уделять его белорусской повестке». При этом экс-дипломат подчеркивает: очень важна и способность Лукашенко и его команды договариваться, уступать, идти на компромиссы.
«Лукашенко понимает, что американцы стали с ним разговаривать только потому, что посчитали его возможным полезным фактором в рамках украинского урегулирования. Он понимает, что внешнеполитические события развиваются настолько быстро, что любое соглашение может быть перечеркнуто этими событиями — будь то война в Иране, возможное похолодание отношений между Вашингтоном и Пекином или отношений между Вашингтоном и Москвой. В такой ситуации выжидать чего-то, надеяться на что-то, может быть, не самое лучшее, и сделку стоит заключить как можно раньше», — говорит Александр Фридман.
Лукашенко ждет от США гарантий?
Валерий Карбалевич считает, что Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» целый комплекс вопросов: «Гарантии от США в том, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или Хаменеи в Иране тоже для него важны».
Политолог напоминает, что американская администрация продемонстрировала свою готовность к очень решительным действиям в случае, когда считает вопрос важным. «Вероятность, что с Лукашенко случится то, что случилось с Мадуро, очень невелика, — считает он. — Но у страха глаза велики. И не случайно Джон Коул, спецпредставитель президента США, после переговоров с Лукашенко произнес такую фразу, что Лукашенко до чертиков напугали события в Венесуэле, в Иране. Наверное, такими были его впечатления после переговоров (в Минске. — Ред.)”.
Валерий Ковалевский уверен, что говорить о гарантиях США рано: «Мы помним, что Лукашенко все-таки сукин сын России, а не США, чтобы они брали его себе на баланс. Наверное, это было слишком завышенным ожиданием со стороны Лукашенко».
При этом экс-дипломат считает, что если сделка будет заключена, если появятся новые договоренности, которые продвинут стороны к нормализации, то «в какой-то перспективе такие разговоры могут быть». «Но, я думаю, что Москва не хотела бы отдавать роль гаранта безопасности Лукашенко Вашингтону», — добавляет он.