Координатор немецкой военной помощи Украине бригадный генерал Йоахим Кашке рассказал в интервью DW о том, как опыт, полученный в рамках отражения Киевом агрессии Москвы нашел отражение в военной стратегии ФРГ.Россия провалила все стратегические цели, которые ставила перед собой, начиная войну в Украине. Об этом в рамках традиционного 18-го Киевского форума по безопасности заявил координатор немецкой военной помощи Украине, руководитель специального штаба по вопросам Украины в федеральном министерстве обороны Германии Йоахим Кашке (Joachim Kaschke). В кулуарах форума бригадный генерал ответил на вопросы DW о новой военной стратегии Германии, военной помощи Украине и влиянии на нее войны на Ближнем Востоке.
DW: Господин генерал, давайте начнем с российской агрессии против Украины, которая длится уже пятый год. Сегодня это похоже на позиционную войну, но так ли это на самом деле?
Йоахим Кашке: На данном этапе это, безусловно, война на истощение. В том смысле, что вначале мы наблюдали активные действия России, фактически, надежду на достижение стратегической цели, а именно захвата всей Украины как можно быстрее одним стремительным наступлением. Эту стратегическую цель они безнадежно провалили. И теперь мы видим, что они так же проваливают и свои урезанные цели – захват Донбасса и контроль над уже захваченными территориями. Это происходит благодаря высокой инновативности, мужеству и стойкости украинских солдат на фронте.
— Вы затронули тему инноваций. Дроны кардинально изменили ход этой войны. Могут ли дроны помочь Украине перехватить инициативу? Ведь в последние годы на поле боя преимущество все же оставалось за российской армией.
— Да, с точки зрения численности или захвата территорий она, безусловно, имела преимущество. Но в то же время с российской стороны наблюдаются огромные потери — до 1000 или даже более погибших солдат в день. И это уже превышает темпы восполнения потерь или темпы мобилизации, так что приходится констатировать, что им не удается одержать верх в этой изнурительной войне на истощение.
Украинцам удалось творчески приспособиться к обстоятельствам и компенсировать численное превосходство противника за счет использования беспилотных летательных аппаратов.
— Примерно год назад западная помощь Украине претерпела изменения: США заявили, что больше не будут поставлять оружие бесплатно, а европейцы могут покупать его у США и затем передавать Украине. Эта программа называется PURL. В ней участвует и Германия. Произошли ли какие-то изменения на фоне войны против Ирана, которую ведут США и Израиль?
— В первой в истории ФРГ военной стратегии, представленной 22 апреля, мы в конце концов говорим о «театре военных действий». То есть все взаимосвязано, и то, что происходит на одном конце света, косвенно влияет и на другой. И это, конечно, касается и таких инициатив, как PURL, призванных решить самые насущные потребности, которые могут быть покрыты исключительно за счет американских систем. В частности, ракет Patriot, которые особенно хорошо подходят для противодействия баллистическим и крылатым ракетам.
Мы видим, что Россия наращивает объемы производства и пытается получить здесь преимущество, чтобы продолжать свои террористические действия и таким образом сломить волю к сопротивлению украинского народа.
Но именно прошедшая зима учит нас, насколько инновационно действуют украинцы перед лицом этих массированных ударов, обрушивающихся на них. В отличие от начала войны на Ближнем Востоке, ВСУ не расходуют противоракеты, которые очень дороги и количество которых ограниченно, без разбора, а используют их совершенно целенаправленно. В то же время украинцы применяют дроны-перехватчики против российских беспилотников.
По сути, речь идет о том, чтобы попытаться победить противника не количеством, а качеством. Думаю, нам есть чему у них поучиться.
— Вы упомянули новую немецкую военную стратегию. Насколько она связана с войной в Украине? Учтен ли в ней опыт, полученный в этой войне?
— Я бы сказал, что военная стратегия — это, конечно, секретный документ, о котором мне бы не хотелось говорить подробно, но могу сказать, что определенный опыт, особенно в части отражения массированных воздушных ударов, там рассматривается и должен затем отражаться в наших дальнейших планах по оснащению вооруженных сил Германии.
Мы сформулировали цель, согласно которой, по сути, хотим создать самую сильную армию, чтобы как великая нация взять на себя ответственность в центре Европы. Ответственность за самих себя, что логично, но также и ответственность в рамках НАТО перед нашими союзниками, которые, как я полагаю, с нетерпением ждут этого или, лучше сказать, хотят быть в этом уверены.
Здесь мы не должны изобретать велосипед, а можем, благодаря сотрудничеству, взаимному обучению, расширению стратегического партнерства, намеченного или заключенного в ходе правительственных консультаций, учиться друг у друга и добиться очень многого для наших вооруженных сил и нашей оборонной промышленности.
— Президент Украины Владимир Зеленский недавно побывал в Берлине, где встретился с канцлером Мерцем. Он также заявил, что Украина хотела бы предложить Германии сделку. О чем конкретно идет речь в данный момент?
— Речь идет именно о тех областях, о которых я говорил, где мы можем поучиться у Украины. Позвольте мне назвать две конкретные области. Первая — это уже упомянутые дроны-перехватчики. То есть просто вопрос: как найти решение для противостояния массовой угрозе, чтобы сохранить более дорогостоящие ракеты для поражения ключевых целей? Эти технологии разрабатываются в Украине.
Они тестируются здесь, на поле боя, и не просто тестируются и демонстрируют свою успешность каждый день, но и совершенствуются. Ведь война — это всегда гонка за технологическими достижениями и инновациями.
И если нам удастся через промышленное сотрудничество, так называемые совместные предприятия, добиться взаимной выгоды — как в плане поддержки Украины за счет производства в Германии, так и в плане обеспечения передачи технологий, — то мы, по сути, получим выгоду для обеих сторон.
Второе направление — беспилотные транспортные системы в наземной войне, где мы, безусловно, также наблюдаем много разработок, будь то в сфере логистики, медицинской эвакуации,или в сфере сопровождения наступательных действий.
— Мы говорили о пяти годах этой большой войны. И тем не менее все чаще возникают размышления: что будет после? Как тогда обеспечить мир? Было много разговоров на эту тему, в том числе в Германии. В частности федеральный канцлер допустил участие немецких военных в поддержании мира, при этом рассматриваются варианты их размещения не в Украине, а в одной из соседних стран на территории НАТО. Подготовка к этому идет так, как будто это произойдет завтра. Допустим, случилось чудо и Владимир Путин заканчивает войну. Что будет делать бундесвер?
— Военным всегда полезно иметь в запасе секретные планы, чтобы быть готовыми к любому возможному развитию событий. Но мы не должны спекулировать на эту тему, потому что Путин на данный момент не проявляет никакой готовности вести переговоры, которые могли бы привести к устойчивому миру.
Только когда наступит этот момент, подобные планы обретут смысл, поскольку будут известны условия, в которых они будут реализовываться. И еще один момент про Украину и соседних странах. Я считаю: важно понимать, что все эти вещи взаимосвязаны. Потому что, хотя на первый взгляд речь сейчас идет об Украине, на самом деле необходимо говорить о всей европейской системе безопасности, которая ставится под сомнение Владимиром Путиным.
