Президент Украины Владимир Зеленский 2 мая подписал указ, которым ввел в действие решение Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) о персональных санкциях в отношении пяти человек. Среди них — бывший глава Офиса президента Украины Андрей Богдан. Опрошенные DW эксперты критикуют такое решение.
Взлет и падение Богдана
Андрей Богдан — юрист, имя которого в Украине чаще всего ассоциируется с двумя вещами: работой личным адвокатом бизнесмена Игоря Коломойского и ролью «серого кардинала» в начале президентства Зеленского. На президентских выборах 2019 года Богдан был юридическим советником Зеленского. Несмотря на то, что Богдан подпадал под действие закона о люстрации из-за работы в правительстве времен Януковича, он после победы Зеленского на выборах возглавил Администрацию президента Украины, которую впоследствии переименовали в Офис президента.
Впрочем, уже в феврале 2020 года Зеленский уволил Богдана, а позже назвал его назначение ошибкой из-за «конфликтов внутри команды». С тех пор, как утверждал Зеленский, он даже прекратил общение с Богданом.
Практически сразу после своей отставки экс-глава ОП начал критиковать Зеленского и его политику, но после 2022 года почти не появлялся в публичном пространстве. Лишь в 2023 году сделал несколько постов на своей странице в Facebook о помощи автомобилями военным на фронте. Но в 2025 году он вновь стал активно выступать с комментариями на политические темы.
Где сейчас находится Богдан — точно неизвестно. По данным некоторых СМИ, он уехал в Австрию и имеет отсрочку от мобилизации из-за наличия пятерых детей. DW написала Богдану в Facebook с просьбой прокомментировать эту информацию и введение санкций. Однако ответа на момент публикации не получила.
«Угроза нацбезопасности»?
Все эти годы власть почти не реагировала на Богдана публично. Лишь в 2020 году советник ОП Михаил Подоляк назвал его «обиженным неудачником» и человеком, который «бежит за поездом, который давно ушел». И вот вдруг, неожиданно для общества, Богдан оказался в санкционном списке вместе с украинским бизнесменом Богданом Пукишем, которого связывают с находящимся под санкциями кумом Путина Виктором Медведчуком, российским предпринимателем Аланом Кирюхиным, причастным к платежной системе для обхода санкций, и двумя российскими спортивными функционерами-пропагандистами. Санкции действуют 10 лет и предусматривают блокирование активов, запрет на вывод капиталов за границу и лишение государственных наград.
Действия всех этих лиц, как указано в лаконичном пояснении на официальном сайте президента Украины, «угрожают национальным интересам, безопасности, суверенитету и территориальной целостности Украины». «Решение готовилось некоторое время. Материалы, которые легли в основу представления о санкциях, мы не публикуем», — сказал собеседник DW в ОП.
«Пленки Миндича» как триггер?
Сам Богдан еще до подписания указа выдвинул в Facebook несколько версий причин введения санкций. Среди прочего, он говорит о «привычной стратегии отвлечь общественный интерес», «обиде» на его пост в соцсетях и о подозрении в том, что именно он передал журналистам материалы по делу «Мидас», где фигурирует Тимур Миндич — бизнесмен, в отношении которого введены санкции и которого НАБУ подозревает в коррупции в энергосекторе. Богдан убежден, что материалы по делу сливает Миндич напрямую через журналиста «Украинской правды» Михаила Ткача. Впрочем, это утверждение идет вразрез с данными адвокатов бизнесмена, которые ранее в комментарии «Радио Свобода» заявили, что Миндичу не давали доступа к записям разговоров.
Необходимо как можно скорее установить источник распространения материалов по этому делу, отмечает в беседе с DW политолог, председатель правления Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимир Фесенко. «Я не исключаю версию, что это не Богдан, а, например, Андрей Деркач (бывший депутат Верховной рады, сторонник Медведчука. — Ред.) с подачи ФСБ. Часть людей, которые сейчас находятся под следствием по делу «Мидас», являются людьми Деркача. Их адвокаты могут иметь доступ к материалам», — убежден он. Поскольку публикация материалов идет от источника, мотивы которого неизвестны, это наносит больший ущерб государству, уверен политолог. «Это сугубо информационно-политическая история, которая, действительно, направлена на дестабилизацию ситуации в стране. Поэтому с точки зрения угроз национальной безопасности логика во введении санкций есть. Но все равно нужно объяснить, за что именно их ввели», — подчеркивает Фесенко.
Санкции как внесудебный механизм наказания?
С другой стороны, отмечает политолог, сам механизм санкций вызывает очень много критики. «Это очень сомнительная практика. Есть большой риск субъективизма. Например, в отношении Богдана санкции ввели на 10 лет, а против Миндича — на три. Это юристы в судах будут использовать для того, чтобы обосновывать отмену этих санкций, чтобы называть их субъективным решением, внесудебным наказанием», — уверен Фесенко.
Опрошенные DW юристы и правозащитники также выражают сомнение в целесообразности применения санкций против граждан Украины. Так, исполнительный директор Украинского Хельсинкского союза по правам человека Александр Павличенко отмечает, что закон о санкциях четко определяет исчерпывающий перечень субъектов, к которым их можно применять, — нерезиденты, иностранцы, лица без гражданства и субъекты террористической деятельности. «Если Богдан до сих пор является гражданином Украины, то единственное основание, по которому он теоретически мог бы попасть под санкции, — террористическая деятельность. Это подследственность СБУ. Но тогда возникает вопрос: открыто ли уголовное производство? По каким статьям? Мы не знаем, есть ли доказательства», — говорит он в разговоре с DW. Если же есть основания полагать, что лицо занимается незаконной деятельностью, то нужно запускать механизм судебного преследования, убежден Павличенко.
Адвокат и партнер юридической фирмы VB Partners Денис Шкаровский также считает, что в отношении гражданина Украины, совершившего что-то противоправное, должны применяться процедуры, предусмотренные конституцией, в частности уголовное преследование или привлечение к административной ответственности. «Вместо этого санкционный механизм, который изначально создавался как инструмент противодействия внешним угрозам, все чаще используется во внутриполитических и экономических процессах. Эту практику начал президент Владимир Зеленский в 2021 году, и она набирает обороты», — подчеркнул он в беседе с DW.
В то же время адвокат и партнер практики безопасности бизнеса юридической компании Juscutum Александр Горобец объясняет, почему власть выбирает именно этот инструмент: санкции действуют быстрее суда, а перечень ограничений — 25 видов — значительно шире, чем в уголовном производстве. «Есть еще один важный нюанс: обжалование санкций в суде не приостанавливает их действие», — говорит он.
В то же время Горобец отмечает пробелы в законодательстве Украины, которое до сих пор не предусматривает ответственности за нарушение и обход санкций.
Попытки обжалования санкций
В целом существует два способа отмены санкций, отмечает Шкаровский. «Первый — обжалование санкций в Верховном суде. Второй, административный, предусматривает обращение к инициатору их применения — СНБО и президенту Украины — с требованием отмены. Этот способ законодательством прямо не урегулирован. Зависит исключительно от воли президента», — констатирует он.
Пока есть только один прецедент отмены санкций в судебном порядке. Так, в феврале 2025 года Верховный суд Украины впервые признал противоправным и недействительным указ президента №82/2023 от 19 февраля 2023 года о применении санкций к гражданину Франции Луи-Мишелю Дюрею. Суд отменил десятилетние санкции, установленные СНБО, из-за отсутствия достаточных доказательств его противоправной деятельности.
Пытается обжаловать санкции и пятый президент Украины, лидер партии «Европейская солидарность» Петр Порошенко. Сейчас его иск рассматривает Кассационный административный суд в составе Верховного суда.
Между тем Богдан в своем посте в Facebook уже объявил о начале собственного адвокатского расследования обстоятельств введения санкций и пообещал «бороться с этой несправедливостью».
