Согласно исследованию правозащитной группы Ad Rem, с 2008 по 2025 годы подавляющее число зафиксированных случаев домашнего насилия приходится на республики Северного Кавказа, в частности, на Чечню. К этому относится как насильственное разлучение матерей с детьми, так и так называемые «убийства чести». Под угрозой, как отмечают правозащитники, оказываются не только сами женщины и их родственники, но также люди, пытающиеся им помочь.
Один из последних подобных случаев связан с 33-летней Белкисой Минцаевой. Во время публичного обращения к главе Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину она рассказывала, что после побега из Чечни был задержан ее односельчанин, помогавший ей вывезти дочь из республики. Позже детей Минцаевой передали ее бывшему мужу, а саму женщину задержали. По словам правозащитников, связи с ней нет с 13 апреля.
До сих пор неизвестной остается и судьба чеченки Седы Сулеймановой, которая в 2023 году бежала от родственников из Чечни в Санкт-Петербург. После задержания силовиками девушку вернули в республику, и с тех пор она не выходила на связь. Правозащитный проект СК SOS сообщал, что Сулейманова могла стать жертвой «убийства чести». На Северном Кавказе так называют расправы над женщинами, которых родственники обвиняют в поведении, якобы «порочащем» семью. Позднее по факту ее исчезновения возбудили уголовное дело. DW рассказывает истории таких женщин.
Дело Белкисы Минцаевой называют беспрецедентным
Правозащитники уже около месяца не могут получить достоверную информацию о судьбе Белкисы Минцаевой — матери двоих детей, пропавшей после возвращения из Новосибирска в Чечню. По словам соосновательницы проекта «Кавказ без матери» Лидии Михальченко, на женщину оказывали давление родственники бывшего мужа Сулима Демульханова, а также силовики. «Чтобы загнать Белкису в Чечню, ее шантажировали жизнью брата, удерживая его в РОВД и грозили отправить на войну (с Украиной. — Ред.). На нее давила мать, дяди, бабушка — ну, как обычно в Чечне в такой ситуации», — писала Михальченко в Facebook.
По данным проекта, в 2024 году Минцаева привезла дочерей к родственникам в Чечню на каникулы, после чего Демульханов увез детей без ее согласия. Позже суд постановил, что старшая дочь Сабина будет жить с матерью, а младшая Диана временно останется с отцом. Минцаева забрала младшую дочь из Чечни в Новосибирск. Однако вскоре, утверждает Михальченко, Минцаеву вынудили вернуться в Чечню, где ее, по имеющимся у проекта данным, доставили в отдел МВД по Надтеречному району. «Последний раз я с ней говорила, когда она была на пересадке в московском аэропорту и летела в Чечню. Она была очень напугана. Было понятно по ее словам, что она в западне», — рассказала Михальченко DW. По ее словам, проект получил информацию из нескольких независимых источников, что женщину удерживают в Чечне силой. Детей отправили в семью их отца.
Михальченко отмечает, что проект уже сталкивался со случаями, когда после развода женщин пытались вынудить передать детей отцу или оказывали давление через родственников. Однако история Минцаевой, по ее словам, стала беспрецедентной. «Еще в практике моего проекта не было такого, чтобы так надолго женщину задержали только за то, что она пыталась забрать своего ребенка», — говорит она.
По словам соосновательницы проекта «Кавказ без матери», бывший муж Минцаевой написал заявление о похищении детей, однако о каких-либо официальных обвинениях против самой женщины не сообщалось. «Ее вообще не должны были задерживать, я даже не знаю, что теперь — только убить осталось. Там вообще настолько глухо, что трудно оценивать риски», — подчеркивает Михальченко.
Она говорит, что ее проект работает с 2020 года, из года в год к ним все чаще обращаются как матери, уже разлученные с детьми, так и женщины, которым угрожают отнять ребенка. В среднем к ним приходит около 35-40 обращений в месяц, некоторых женщин с детьми удается вывести за пределы России. В основе такого насилия, считает Михальченко, лежит патриархальный уклад, при котором дети фактически считаются принадлежащими семье отца — несмотря на то, что подобные представления противоречат базовым общечеловеческим нормам.
«Убийства чести» в Чечне
Все чаще появляются сообщения и о предполагаемых «убийствах чести» в Чечне, в которых, по данным правозащитников и СМИ, могут участвовать родственники женщин. Так, проект «Свобода (не) за горами» и издание «Новая газета Европа» сообщили о возможном убийстве 25-летней Зухры Музаевой в чеченском селе Курчалой. По данным журналистов, обстоятельства указывают на «убийство чести». Причиной расправы могла стать предполагаемая измена мужу, который участвует в войне против Украины.
Один из собеседников изданий подтвердил факт убийства и рассказал, что, по его словам, отец девушки Самради Музаев сначала побрил дочь налысо, заставил ее копать себе могилу, а затем застрелил. Журналисты связались с самим Музаевым, однако он отверг обвинения, заявив, что его дочь жива и уехала за границу.
Так называемые «убийства чести» происходят не только на Северном Кавказе, но и за пределами России. Один из самых резонансных случаев последних лет — гибель в Ереване 23-летней уроженки Чечни Айшат Баймурадовой, бежавшей от домашнего насилия. О ее исчезновении стало известно в октябре 2024 года после встречи со знакомой, найденной через Instagram.
Спустя несколько дней полиция Армении сообщила об обнаружении ее тела в одной из квартир города. Telegram-канал «Осторожно, новости!» утверждал, что камеры наблюдения зафиксировали двух выходивших из квартиры людей — уроженку Чечни Иминову и Саид-Хамзата Байсарова, ранее фигурировавшего в уголовных делах в России. По данным канала, после гибели Баймурадовой оба покинули Армению и вернулись в Россию.
Другой громкий случай связан с гибелью чеченки Алии Оздамировой, которая через Турцию бежала в Грузию из-за угроз, связанных с ее сексуальной ориентацией. По данным правозащитников, родственники убедили ее вернуться в Россию, заявив о якобы возбужденном против нее деле о «финансировании терроризма». Но ее дядя убедил ее вернуться в Россию, а после появились сообщения о ее смерти. Семья назвала причиной естественную смерть, однако правозащитники считают произошедшее «убийством чести». После этого прокуратура Грузии начала расследование обстоятельств гибели Оздамировой.
Похищений и «убийств чести» стало больше?
В Ad Rem связывают высокое число случаев домашнего насилия на Северном Кавказе с влиянием неформальных институтов и адатов — норм обычного права и традиционных правил, которые нередко применяются в семейных конфликтах наряду с официальным законодательством. По мнению исследователей, в регионах, где государственные структуры менее подконтрольны обществу, административные и силовые ресурсы проще использовать в личных интересах — в том числе, в спорах вокруг детей после развода. В Чечне, Ингушетии и Дагестане адаты, как отмечают в Ad Rem, зачастую дискриминируют женщин в вопросах опеки над детьми.
Исследовательница Северного Кавказа Саида Сиражудинова в комментарии DW пояснила, что случаи насильственного разлучения матерей с детьми и так называемых «убийств чести» существовали в регионе давно, однако в последние годы эти проблемы стали заметнее благодаря работе правозащитников и готовности женщин бороться за свои права. «Женщины начинают видеть перспективы борьбы и существуют истории со счастливым концом», — отмечает она.
По словам Сиражудиновой, после публикации докладов и судебных материалов власти Чечни и Ингушетии уже не могут полностью отрицать существование «убийств чести», хотя реальные масштабы таких преступлений по-прежнему скрыты из-за молчания родственников и односельчан. Она также предупреждает, что война с Украиной и судебная практика, где мотивы, связанные с «аморальным поведением» жертвы, иногда рассматриваются как смягчающее обстоятельство, усиливают чувство безнаказанности. По словам исследовательницы, это привело к появлению в прошлом году демонстративных «убийств чести».