Президент РФ Владимир Путин предложил Армении «интеллигентный развод», фактически поставив Ереван перед выбором между ЕАЭС и ЕС. Как реагируют власти и общество и какие риски несет смена курса в разборе DW.
Европейские саммиты прошли в Ереване 4 и 5 мая, однако их геополитическое послевкусие продолжает определять политическую повестку дня в регионе. Предложение президента России Владимира Путина об «интеллигентном разводе» с Арменией прозвучало как ультиматум, поставив руководство страны перед жестким выбором: сохранение членства в ЕАЭС или окончательный разворот в сторону Евросоюза.
Слова Путина многие в Армении восприняли как усиление давления на Ереван — с явным признаком того, что время кулуарной дипломатии и негласных компромиссов, вероятно, осталось позади. Так ли это на самом деле и как отреагировали в Армении на ультимативный призыв Москвы, разбирался корреспондент DW.
Конец полутонов и тень Украины
Хотя Армения формально остается участницей всех интеграционных объединений под эгидой Москвы — ЕАЭС, СНГ и ОДКБ, — уже длительное время страна последовательно дистанцируется от России. Ереван взял курс на сближение с Брюсселем, открыто заявив о намерении вступить в Евросоюз и закрепив этот вектор на законодательном уровне. В Ереване этот процесс называют «диверсификацией», тогда как в Москве расценивают его как геополитический разворот. Однако на сей раз катализатором резкого ужесточения кремлевской риторики стали дипломатические события, беспрецедентные для всего региона.
4 мая Армения приняла десятки глав государств на саммите Европейского политического сообщества (ЕПС), а днем позже в армянской столице впервые в истории прошел саммит ЕС — Армения. Особое раздражение Москвы вызвало присутствие на саммите ЕПС президента Украины Владимира Зеленского, который допустил пролет украинских дронов над Красной площадью во время парада 9 мая. В МИД РФ назвали «категорически неприемлемым» предоставление армянской стороной площадки для Зеленского.
Реакция президента России Владимира Путина последовала 9 мая. Он предложил Еревану провести референдум о вступлении в ЕС, чтобы «определиться как можно раньше». В случае выбора европейского вектора Путин предложил пойти «по пути мягкого, интеллигентного и взаимовыгодного развода», сопроводив это недвусмысленным намеком: «Мы все видим, что сейчас происходит с Украиной. Но с чего все началось? С попытки Украины вступить в ЕС».
Стоит напомнить, что слова Путина — логическое продолжение линии, обозначенной Кремлем месяцем ранее. Во время встречи с Николом Пашиняном в Москве 1 апреля Владимир Путин прямо заявил о несовместимости одновременного членства Армении в ЕАЭС и Евросоюзе. Армянский премьер тогда признал, что в перспективе участие в двух блоках невозможно, однако отметил: пока текущие повестки можно совмещать, Ереван продолжит это делать. А когда наступит момент окончательного выбора, решение примет армянский народ. Призыв определиться с геополитическим курсом прозвучал на фоне последовательного дистанцирования Еревана от Москвы. Армения заморозила участие в ОДКБ, обвинив альянс в бездействии во время столкновений с Азербайджаном в сентябре 2022 года, когда союзники не оказали ожидаемой военной и политической поддержки. Кроме того, с начала 2023 года на армяно-азербайджанской границе действует гражданская мониторинговая миссия ЕС, мандат которой регулярно продлевается, что вызывает раздражение Кремля.
«Межгосударственные отношения — не брак»
В Ереване на предложение Москвы об «интеллигентном разводе» отреагировали сдержанно, стремясь снизить градус напряжения. Премьер-министр Никол Пашинян заявил, что власти не ставят на повестку вопрос выбора между ЕАЭС и ЕС. Он отверг метафору «развода», подчеркнув, что «Армения в межгосударственных отношениях руководствуется межгосударственной логикой» и остается полноценным участником ЕАЭС. При этом Пашинян признал наличие «дискомфортов» в отношениях с Россией, назвав их естественной частью «неизбежной трансформации». Эта оценка закреплена и в предвыборной программе правящей партии «Гражданский договор» накануне парламентских выборов 7 июня. В документе говорится, что армяно-российские отношения переживают этап «конструктивной трансформации», однако Ереван намерен и далее развивать с Москвой «взаимовыгодное и конструктивное сотрудничество».
Примечательно, что премьер также отказался участвовать в заседании руководителей ЕАЭС в Астане 28 мая, делегировав свои полномочия вице-премьеру Мгеру Григоряну. Является ли это следствием занятости в предвыборный период или сигналом Москве, в Ереване не уточняют.
Другие представители армянской власти также стремятся сгладить углы. Глава МИД Арарат Мирзоян напомнил о «европейских стремлениях» общества, но подчеркнул, что «никто не говорит, что завтра мы выходим» из Евразийского союза. Министр экономики Геворг Папоян назвал дискуссии о последствиях выхода преждевременными, сравнив их с армянской сказкой «Смерть Кикоса» — историей о страхе перед вымышленной угрозой.
Внутриполитический фон и опасения оппозиции
Геополитические маневры властей происходят на фоне приближающихся парламентских выборов, назначенных на 7 июня. Второй президент Армении и лидер оппозиционного блока «Армения» Роберт Кочарян, имеющий репутацию политика с давними дружественными связями с Владимиром Путиным, назвал политику армянских властей опасной, отметив, что заигрывания с ЕС могут привести к тому, что у России «лопнет терпение». Он напомнил, что социально-экономическое благополучие огромного числа граждан критически зависит от связей с РФ.
Скепсис выражают и другие критики власти. Экс-омбудсмен и кандидат в премьеры от партии «Крылья единства» Арман Татоян заявил, что членство в ЕС сейчас для Армении «антиреалистично», призвав вместо этого развивать двусторонние отношения с отдельными европейскими странами.
Выдержит ли Армения разрыв с Россией?
Несмотря на прозападную риторику команды Пашиняна, сухие цифры демонстрируют парадоксальную картину: с 2018 года экономическая зависимость Армении от России не только не уменьшилась, но и кратно возросла. Товарооборот, особенно экспорт в РФ, увеличился в разы, в то время как поставки на рынки ЕС сократились на 5%. Совбез РФ уже предупреждал, что разрыв связей грозит армянской экономике резким падением. Потеря российского рынка, по оценкам специалистов, станет для страны «тяжелым шоком».
Прозрачный намек на это был сделан и на высшем уровне. В ходе первоапрельской встречи в Кремле Владимир Путин, оперируя конкретными цифрами, напомнил Пашиняну о льготной стоимости российского газа и колоссальных объемах армянского агроэкспорта, завязанного на потребителей в РФ.
В настоящее время Армения практически тотально зависит от российского голубого топлива. Россия не только поставляет газ в Армению, но и занимается его внутренним распределением посредством местной «дочки» Газпрома — «Газпром Армения». Единственная альтернатива — иранский трубопровод (который также находится во владении российского «Газпрома») — не решает стратегической задачи. Поставки по нему осуществляются в рамках бартера «газ в обмен на электричество» и закрывают лишь 15-17% от общего объема потребления.
Разговоры о разрушительных последствиях преувеличены?
Это ставит перед Ереваном ряд фундаментальных вопросов. Готова ли Армения к реальным экономическим последствиям ухода от ЕАЭС? Сможет ли Евросоюз смягчить этот удар и насколько болезненным окажется переходный период? Наконец, является ли перспектива массового сбыта армянских товаров на европейском рынке реальной альтернативой или опасной иллюзией?
В ответ на эти опасения армянский экономист Айк Геворгян призывает опираться на математику, отмечая, что разговоры о разрушительных последствиях зачастую преувеличены и политизированы. «Доля России во внешней торговле Армении составляет 35%, тогда как остальные 65% приходятся на другие страны, включая ЕС. Следовательно, негативный эффект от выхода из ЕАЭС может затронуть лишь эту треть», — констатирует эксперт в беседе с DW. Он подчеркивает, что значительная часть этих 35% — это реэкспорт, не влияющий на ВВП. Что касается сбыта сельхозпродукции, Геворгян указывает на идущий процесс модернизации агросектора: «Вектор экспорта может быть переориентирован на Европу и другие страны, эти тенденции ощущаются с прошлого года». Экономист напоминает об успешном опыте масштабной поддержки, которую ЕС ранее оказал Грузии и Молдове, особенно их винодельческой промышленности.
Более того, эксперт уверен, что членство в Евразийском союзе несет для Еревана не только выгоды, но и финансовые издержки. «Нахождение в ЕАЭС — это палка о двух концах, — отмечает Геворгян. — Например, мы не можем просто выйти на свободный рынок и закупить дешевый белый сахар по 400-450 долларов из-за огромных пошлин при импорте вне квот. Вместо этого мы вынуждены покупать дорогой российский сахар, цена которого на московской бирже достигает 750 долларов». Вне экономического блока Армения смогла бы закупать многие товары по существенно более низким европейским ценам.
Комментируя газовую зависимость, экономист сомневается, что Москва пойдет на резкое повышение стоимости газа, поскольку внутренним распределением занимается сама российская «Газпром Армения». «Присутствие «Газпрома» в Армении — довольно важная деталь для самой России, и вряд ли будет легко принято решение удвоить или утроить цену. Если стоимость взлетит на проценты, Армении уже придется пересматривать сами отношения с «Газпромом», — рассуждает он. В связи с этим, эксперт приходит к выводу, что катастрофические сценарии сильно раздуты, к тому же у Еревана остаются потенциальные альтернативные решения в лице соседних газодобывающих стран — Ирана и Азербайджана. «Сама же Россия до сих пор не выполнила обязательство ЕАЭС по созданию единого энергетического рынка», — резюмировал эксперт.