Илия II возглавлял Грузинскую православную церковь почти полвека – с 1977 года до смерти в марте 2026-го. За это время его фигура вышла далеко за пределы церковной иерархии: он оставался одним из немногих публичных авторитетов, чей статус сохранялся при разных властях, политических кризисах и общественных расколах.
Масштаб этого влияния подтверждала и социология. В опросах Международного республиканского института (IRI) Илия II стабильно опережал политических лидеров: в 2022 году его положительно оценивали 88% респондентов, в 2023-м – 91%. Кавказский исследовательский ресурсный центр (CRRC) также отмечал, что Патриарх был фигурой, которой в стране доверяли больше всего.
Однако этот авторитет не передается в качестве бонуса вместе с саном, так как влияние и репутация формировались в первую очередь вокруг персоны Илии.
Избрание Шио
В 2017 году Католикос-Патриарх Илия II назначил своим местоблюстителем митрополита Сенаки и Чхороцку Шио (в миру Элизбар Муджири). Спустя почти 10 лет по итогам голосования Священного Синода он получил большинство и официально стал новым Патриархом Грузии.
При этом в СМИ и экспертных оценках Шио нередко связывали с более жесткой и ориентированной на власть линией внутри Церкви. Отдельное внимание привлекали и публикации, основанные на утечках из Службы госбезопасности Грузии: согласно этим материалам, его избрание местоблюстителем в 2017 году могло происходить под влиянием внешних акторов, включая представителей Русской православной церкви и связанных с Россией политических кругов.
Эти оценки усиливались и из-за визита митрополита Илариона Алфеева, бывшего главы отдела внешних церковных связей РПЦ, в Тбилиси в ноябре 2017 года – незадолго до назначения Шио местоблюстителем. Тогда в медиа высказывались предположения о возможной связи между этим визитом и решением Патриарха, а самого митрополита Шио отдельные источники называли фигурой, лояльной Московскому Патриархату.
После избрания главой Грузинской православной церкви Шио III сразу обозначил себя как продолжателя линии Илии II. В первой проповеди в статусе Католикоса-Патриарха он обратился к библейскому сюжету о пророках Илие и Елисее и подчеркнул, что преемник не должен соревноваться с предшественником, а должен осознавать масштаб унаследованной ответственности.
Нового Патриарха поздравили предстоятели поместных православных церквей. Одним из первых стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. В письме он подчеркнул «глубокую духовную близость» грузинского и российского народов и выразил надежду, что новый патриарх продолжит традицию «братских отношений», сформированную при его предшественниках, особенно при Илии II.
При этом Шио III поздравил и митрополит Киевский и всея Украины Епифаний. Он пожелал новому главе ГПЦ мудрости, духовной силы и Божьей благодати, отдельно отметив наследие Илии II, чья жизнь, по его словам, была примером служения Церкви и духовной заботы о народе.
Поздравление направил и Вселенский Патриарх Варфоломей, которого ранее российская разведка обвиняла в планах по вмешательству в выборы Патриарха Грузии. Он назвал избрание Шио III радостной вестью и пожелал ему долгого и плодотворного служения «во имя мира и стабильности грузинского народа», а также сотрудничества с другими православными церквями ради православного единства.
Показательно, что почти во всех поздравлениях новый предстоятель ГПЦ так или иначе остается в тени своего предшественника.
Перспективы патриаршества Шио
Главный редактор издания Tabula и религиозный обозреватель Леван Сутидзе отмечает, что Шио был избран с перевесом всего в несколько голосов сверх необходимого большинства. По его оценке, это не выглядит как безусловный результат для фигуры, которая девять лет была местоблюстителем патриаршего престола, воспринималась как кандидат, поддержанный Илией II, и имела заметную поддержку со стороны властей и провластных медиа.
Сутидзе также указывает, что сторонники других кандидатов показали устойчивость: если учитывать голоса, отданные не за Шио, и один испорченный бюллетень, противовес новому Патриарху может составлять значимую группу внутри церковной иерархии. По его мнению, при сохранении этой позиции она способна стать внутри Синода фракцией, которая будет хотя бы частично балансировать нового предстоятеля.
Вопрос, однако, не ограничивается внутренним устройством Церкви. По словам Сутидзе, после избрания Шио III в обществе проявился уровень скепсиса, который раньше редко направлялся непосредственно на Патриарха. При Илии II недовольство Церковью чаще переносилось на его окружение, тогда как сам Католикос-Патриарх оставался почти сакральной фигурой. Теперь, считает Сутидзе, новый глава ГПЦ уже не защищен таким же уровнем общественного пиетета.
«Если говорить нормальным языком, если кто-то за столом не встанет во время тоста в честь Шио III, меньше шансов, что он окажется в непреодолимой изоляции. В некоторых кругах он, возможно, даже получит моральное преимущество».
Сутидзе формулирует это как разрыв между титулом и авторитетом: после почти 50-летнего патриаршества для многих в Грузии само слово «Патриарх» фактически ассоциировалось с Илией II. Поэтому Шио III, по оценке эксперта, получил сан, но не унаследовал автоматически уважение, которое было связано с его предшественником. Это уважение ему придется завоевывать самостоятельно – не политическим расчетом, а возвращением к христианским принципам.
Теолог и религиовед Бека Миндиашвили, в свою очередь, не считает, что влияние Церкви резко снизится только из-за ухода Илии II. По его оценке, помимо фигуры Патриарха, в Грузии сохраняется сильное социальное и культурное влияние религии, а массовая поверхностная религиозность имеет устойчивую основу в слабости образовательных институтов, распространении суеверий и общественном ощущении бесперспективности.
«Когда образовательные институты не работают, а напротив, сознательно разрушаются, на фундаментальные вопросы в сознании человека начинают отвечать магическая религиозность и суеверия большинства».
При этом Миндиашвили видит главный риск не столько в персональном рейтинге Шио, сколько в способности Церкви сохранить автономию от государства и внешних влияний. По его словам, Грузинская церковь в постсоветский период получила значительную институциональную самостоятельность от государства, но не смогла в достаточной степени дистанцироваться от российского церковно-политического и идеологического влияния.
В этом смысле избрание нового Патриарха становится тестом: сможет ли ГПЦ сохранить самостоятельность, не превратиться в приложение к политическим проектам и осмыслить себя как универсальную христианскую институцию, а не часть чужого геополитического пространства.
Аналитик Гия Хухашвили, в прошлом советник олигарха Бидзины Иванишвили, видит риски, связанные с усилением влияния государства на церковь. По его словам, основатель «Грузинской мечты» Иванишвили стремится к абсолютной власти и тотальному контролю всех институтов. И духовные институты – не исключение.
«Церковь, в принципе, в определенной степени итак контролировалась – через спецслужбы и т. д. Но пока был жив Патриарх Илия II, у него был своего рода моральный капитал, большой политический вес. И нельзя было рассматривать его просто как исполнителя. Но сегодня этот процесс, думаю, завершился».
Хухашвили отмечает, что, поскольку у Шио III нет такого же авторитета, каким обладал Илия II, для легитимации в глазах общества ему придется пройти долгий путь.