В новой редакции Конституции Северной Кореи (КНДР) не упомянуто объединение с Южной. По словам экспертов, изменения укрепляют власть Ким Чен Ына как лидера ядерной державы и могут вызвать пограничные конфликты.
Из Конституции Северной Кореи удалены любые упоминания о воссоединении с Югом и об общей корейской национальной идентичности — с самого основания КНДР эти положения являлись одним из краеугольных камней государственной идеологии. При этом Пхеньян теперь официально относится к Южной Корее как ко «враждебному государству».
Столь радикальные поправки, о которых северокорейский лидер Ким Чен Ын говорил в марте на сессии Верховного народного собрания (ВНС), эксперты называют принципиальным изменением политики Пхеньяна. Формально страна до сих пор находится в состоянии войны с Сеулом — с момента заключения в июле 1953 года перемирия, положившего конец трехлетней Корейской войне.
Что изменилось в Конституции Северной Кореи?
Текст новой Конституции КНДР 6 мая распространило министерство объединения Южной Кореи, не объяснив, как документ попал в его распоряжение. В тексте, представленном Сеулом, четыре основных изменения.
Во-первых, официально отменена цель воссоединения Корейского полуострова, Южная Корея больше не рассматривается как часть единого национального сообщества. Во-вторых, четко описывается территория КНДР: она граничит с Китаем и Россией на севере и Республикой Корея — на юге. В-третьих, исключительные полномочия по применению ядерного оружия предоставлены лидеру государства Ким Чен Ыну. И в-четвертых, из конституции удалены положения, касающиеся достижений его предшественников — деда Ким Ир Сена и отца Ким Чен Ира.
Внесенные поправки резко контрастируют с Конституцией Южной Кореи, согласно которой ее территорией считается весь Корейский полуостров и прилегающие к нему острова. Статья 9-я Конституции КНДР в старой редакции гласила, что Пхеньян будет «укреплять народное правительство в северной части Родины (…), достигать полной победы социализма» и стремиться к воссоединению страны.
Из конституции также вычеркнуто упоминание так называемых «трех принципов национального воссоединения» — независимости, мирного воссоединения и великого национального единства.
Ким Чен Ын еще в декабре 2023 года кардинально изменил линию в отношении возможного объединения с Южной Кореей, назвав ее «главным враждебным государством». Чуть позже он приказал снести «Арку воссоединения» — величественный 30-метровый мраморный монумент на въезде в Пхеньян, построенный в 2001 году. А на сессии ВНС в январе 2024 года Ким призвал к внесению поправок в конституцию, которые и были одобрены через год.
Южная Корея для КНДР теперь официально — враг, а не партнер по воссоединению
Хон Мин, старший научный сотрудник Корейского института национального объединения (Korea Institute for National Unification, KINU), государственного аналитического центра в Сеуле, назвал поправки расширением и формальным принятием Пхеньяном доктрины «борьбы против врага» и концепции двух Корей как «двух враждебных государств». Ее, указывает аналитик, КНДР проводит с момента провала саммита Ким Чен Ына и президента США Дональда Трампа, состоявшегося в 2019 году в Ханое.
Северная Корея движется к тому, чтобы рассматривать Южную не как партнера по воссоединению и не часть единого этнического сообщества, а как отдельное враждебное иностранное государство, подчеркивает Хон. По его мнению, исключение из Конституции КНДР положений о воссоединении указывает на сдвиг Пхеньяна в сторону межгосударственных отношений с Сеулом, основанных на враждебности, территориальном размежевании и ядерном сдерживании.
Вице-президент южнокорейского Института политических исследований Асан (The Asan Institute for Policy Studies, AIPS) Ча Ду Хён, исходит из того, что северокорейская доктрина «двух враждебных государств» — не просто дипломатическое выражение, а концептуальный выбор, связанный с внутренней политикой режима Кима, удержанием власти и курсом в отношении Южной Кореи.
По словам Ча, изображая Сеул как внешнего врага, Пхеньян стремится подавить недовольство внутри страны, укрепляет логику выживания режима в моменты ощущения уязвимости и использует враждебную риторику в адрес Юга как удобный повод для провокаций, когда складывается благоприятная конъюнктура. Однако сам термин «враждебное государство» отсутствует в новой редакции конституции, уточняет вице-президент AIPS. Это, по его оценке, может отражать понимание КНДР того факта, что в конституциях очень редко, если вообще когда-либо, прямо закрепляют враждебные отношения с той или иной страной.
Между тем о том, что Северная Корея официально признает Южную враждебным государством, на мартовской сессии ВНС заявил Ким Чен Ын. Отказ от идеи национального объединения также свидетельствует о переходе к более конфронтационным отношениям с Сеулом.
Неопределенность в отношении морских границ двух Корей
Закрепленное в конституции описание территории страны можно рассматривать как фактическое принятие Северной Кореей Военной демаркационной линии (MDL) в качестве сухопутной границы с Югом, полагает Хон Мин из KINU. По его мнению, это не следует интерпретировать как явное признание Пхеньяном Северной разграничительной линии (NLL) — оспариваемой морской границы в Желтом море. Эта неопределенность, предупреждает Хон, может предоставить КНДР пространство для более агрессивных действий в будущих спорах на сей счет.
Бывший замдиректора Национальной разведывательной службы Южной Кореи (NIS) Хан Ки Бом заявил в беседе с DW, что, хотя в новой редакции Конституции Северной Кореи ее морские границы однозначно не прописаны, существуют опасения по поводу возможных провокаций в Желтом море. Особенно после того, как там в начале мая были развернуты дополнительные северокорейские эсминцы.
Укрепление личной власти Ким Чен Ына
«Прописав в конституции исключительное право Ким Чен Ына на использование ядерного оружия, они институционализировали теорию «двух враждебных государств» и укрепили диктатуру Ким Чен Ына как единоличного правителя», — отмечает Хан. Согласно этой поправке, Ким является единственным лицом, уполномоченным задействовать обычные и ядерные силы КНДР в случае кризиса, добавляет Ча Ду Хён. По его мнению, это дает Пхеньяну более прочную основу для возможных будущих переговоров с Южной Кореей и другими государствами.
Что касается удаления из конституции упоминаний о достижениях деда и отца Ким Чен Ына, то, по выражению Хон Мина, прежняя редакция конституции была настолько сосредоточена на перечислении заслуг и обожествлении правления предшественников нынешнего северокорейского лидера, что ее часто называли «конституцией Ким Ир Сена — Ким Чен Ира».
Теперь акцент сместился на национальный корейский нарратив, в центре которого находятся государство, территория, суверенитет и ядерный потенциал. Хотя это может показаться попыткой Северной Кореи представить себя как более традиционное государство, Хон считает, что на самом деле это шаг, также направленный на дальнейшее укрепление личной власти Кима Чен Ына.