Госдума разрешила арестовывать имущество россиян, покинувших страну и совершивших правонарушения «против интересов» РФ. Опрошенные DW эксперты называют его инструментом политического устрашения.
Государственная дума РФ приняла закон, который позволяет арестовывать имущество и банковские счета россиян, уехавших из страны и совершивших административные правонарушения «против интересов» России. Поправки в законодательство расширили число норм, по которым возможно привлечение к административной ответственности лиц, находящих за границей. В перечень нарушений вошли, в частности, «дискредитация армии», призывы к введению санкций в отношении Москвы, распространение экстремистских материалов, а также нарушение порядка деятельности «иностранного агента». Стоимость арестованного имущества при этом не ограничена размером штрафа.
Закон вступает в силу с 1 сентября. Дела будут рассматриваться в отсутствие обвиняемого: человеку назначат государственного защитника и уведомят о решении суда по почте. Принципиальной проблемой, которую выделяют эксперты, является экстерриториальность: российские суды получают право выносить решения об аресте имущества людей, которые физически находятся вне юрисдикции России и которых в зале суда не будет.
Комментируя принятие закона, спикер Госдумы Вячеслав Володин заявил, что речь идет о «релокантах, которые уехали и никак не могут успокоиться». По его словам, те, кто «наносит вред России», должны понести ответственность.
Российские политэмигранты, юристы и правозащитники расценивают закон иначе.
Нововведения — «гражданская смерть»
Правозащитник и юрист Глеб Богуш считает, что главный сигнал, который посылает этот закон, предельно прост: вести себя тихо и не выступать. «Большая часть эмигрантов — небогатые люди. То немногое, что у них есть, как правило, идет на поддержку родственников, оставшихся в России. Этот закон бьет именно по этому», — говорит Богуш. По его словам, механизм действия закона напоминает уже существующую практику в отношении «иноагентов»: «Это своего рода гражданская смерть. Человека лишают не свободы, а экономической почвы под ногами».
Все перечисленные в законе статьи, по существу криминализируют выражение мнения, подчеркивает собеседник DW. «Нет ничего принципиально нового в самом нарративе. Власти давно утверждают, что люди критикуют правительство только потому, что им за это платят. Такой же аргумент использовался и в сталинских репрессиях — у них тоже был экономический компонент», — поясняет юрист.
Важнейшим следствием принятия закона Богуш считает необходимость информировать западные правительства. «Очень важно доводить до властей принимающих стран реальный масштаб транснациональных репрессий. Это должно учитываться при рассмотрении вопросов о защите и предоставлении убежища», — указывает правозащитник.
«Государство делит граждан по сортам»
Журналистка Татьяна Фельгенгауэр видит в законе прежде всего инструмент психологического давления. По ее мнению, он адресован не столько активным критикам Кремля, сколько тем, кто уехал, но публично не заявлял о своей позиции.
«Это сигнал тем, кто уехал или только уезжает, не сопровождая отъезд публичной антивоенной деятельностью. Государство говорит: мы делим граждан по сортам. Граждане первого сорта слушают «Разговоры о важном». С остальными будут обращаться жестко», — объясняет Фельгенгауэр. По ее оценке, для реального ареста имущества у властей уже было достаточно инструментов, предусмотренных действующим законодательством.
Основательница «Руси сидящей»: Вещи названы своими именами
Журналистка и правозащитница Ольга Романова, основательница фонда «Русь сидящая», обращает внимание на то, что инструменты для конфискации имущества эмигрантов существовали и до принятия нового закона. «Яркий пример — арест имущества семьи (Александра и Лидии. — Ред.) Невзоровых. Это произошло без всякого специального закона. Что нового в принятом документе — так это то, что вещи названы своими именами», — отмечает Романова.
По ее словам, закон несет два послания одновременно: «Первое — заткнитесь. Второе — возвращайтесь продавать имущество. Но это, конечно, ловушка. Власть прямо говорит: если вы уехали из страны, оставляйте все здесь. В стране война, и на ее фоне идет крупномасштабная конфискация имущества».
Нюрнбергская аналогия
Журналист и писатель Дмитрий Губин, живущий в Германии, проводит исторические параллели. «Евреев начали отправлять в лагеря смерти не сразу после прихода Гитлера к власти в 1933 году. Сначала были приняты Нюрнбергские расовые законы, а потом началось постепенное закручивание гаек. То же самое сегодня происходит со всеми, кто осмеливается высказываться против Путина. Их жизнь постепенно превращается в невозможную», — указывает Губин.
От «иноагентов» к эмигрантам
Проект закона об аресте имущества россиян, находящихся за рубежом, был внесен в нижнюю палату парламента в октябре 2024 года и пополнил список правовых норм, вызвавших критику правозащитного сообщества. С 2012 года в РФ действует закон об «иностранных агентах», в 2015-м в российское законодательство было введено понятие «нежелательной» организации, а в 2022-м — административная и уголовная статьи за «дискредитацию армии».