Российский дрон впервые попал в жилой дом за пределами Украины. Должна ли была Румыния обратиться к Статье 4 НАТО и что альянс может сделать кроме новых заявлений?Российский беспилотник врезался в жилой дом в румынском Галаце ранним утром пятницы, 29 мая. НАТО созвала экстренное заседание, а западные лидеры осуждают действия Москвы. Но может ли Североатлантический альянс ответить на подобные инциденты чем-то, кроме заявлений? DW попросила экспертов по безопасности и обороне оценить ситуацию.
Зачем нужна Статья 4 НАТО
Хотя российские беспилотники десятки раз с начала полномасштабной войны заходили в воздушное пространство Румынии, нынешний инцидент стал первым случаем, когда дрон попал в жилой многоквартирный дом за пределами Украины и привел к ранениям мирных жителей. Тем не менее после произошедшего в Галаце Румыния не стала обращаться к Статье 4 Североатлантического договора.
Этот механизм позволяет любой стране НАТО вынести вопрос, связанный с угрозой ее безопасности, на обсуждение союзников в Североатлантическом совете — главном политическом органе альянса. По данным AFP, в штаб-квартире НАТО задействование Статьи 4 рассматривают как шаг, выходящий за рамки обычных заявлений и осуждений. В прошлом такие консультации приводили к решениям по усилению обороны и сдерживания на восточном фланге.
После начала полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года к Статье 4 обратились страны Балтии, Болгария, Чехия, Словакия, Польша и Румыния. В 2025 году Польша инициировала консультации в связи с нарушением своего воздушного пространства российскими дронами, а Эстония — вслед за вторжением в ее пространство российских военных самолетов. После этих консультаций НАТО запустила операцию Eastern Sentry по усилению своего восточного фланга. Она предусматривает развертывание дополнительных самолетов, систем ПВО и других военных средств для укрепления сдерживания и обороны союзников.
Слишком мягкая реакция?
Часть экспертов считает, что в случае с ударом по жилому дому в Галаце, Румынии следовало также воспользоваться этим механизмом. «Это уже 28-е вторжение российского дрона на территорию Румынии, и с каждым разом инциденты становятся все серьезнее», — говорит специалист по вопросам безопасности Ионела Чолан из аналитического центра Wilfried Martens Centre.
Она полагает, что Румыния должна была поднять этот вопрос перед союзниками, чтобы привлечь больше внимания к проблемам на юго-восточном фланге НАТО. По словам эксперта, именно этот регион сегодня является наиболее уязвимым, поскольку Черное море остается театром военных действий.
«На мой взгляд, это упущенная возможность проинформировать союзников обо всех вызовах, с которыми сталкивается Румыния из-за вторжений российских дронов в ее воздушное пространство, а также добиться ускоренного развертывания мер по борьбе с беспилотниками в рамках программы Eastern Sentry или запросить дополнительную поддержку союзников для защиты юго-восточного фланга», — говорит эксперт.
По мнению Чолан, решение Бухареста не задействовать Статью 4 — это «коммуникационный и стратегический просчет», который может ослабить сдерживающий эффект Румынии в глазах российских военных стратегов.
Схожую оценку дает и эксперт по вопросам безопасности Роланд Фройденштайн (Roland Freudenstein), сооснователь брюссельского аналитического центра Brussels Freedom Hub. По его словам, НАТО уже не впервые имеет дело с российскими дронами и другими нарушениями своего воздушного пространства, однако до сих пор подобные инциденты не приводили ни к чему, кроме резких заявлений и протестов.
«У НАТО, по всей видимости, нет никакой иной реакции, кроме возмущения на словах и сдержанности на деле», — говорит Фройденштайн. По его мнению, отсутствие более ощутимых последствий начинает подрывать доверие к многократно повторяемому обещанию альянса защищать «каждый дюйм своей территории».
Что НАТО может сделать на практике
Однако не все эксперты считают главной проблемой недостаточно жесткую политическую реакцию. По мнению австрийского военного аналитика Маркуса Райснера, главный вопрос заключается в том, какие практические меры НАТО способна принять для предотвращения подобных инцидентов в будущем.
Он отмечает, что с усилением воздушной войны между Россией и Украиной возрастает вероятность падения беспилотников на территории других государств — как из-за технических неисправностей и ошибок навигации, так и вследствие целенаправленного радиоэлектронного воздействия. Эксперт напоминает и о том, что Россия, как минимум, однажды уже преднамеренно направляла беспилотники в воздушное пространство Польши.
По мнению Райснера, акцент должен быть сделан на укреплении оборонных возможностей альянса. Например, НАТО может усилить системы противовоздушной обороны на восточном фланге, нарастить разведывательные возможности и ускорить развертывание средств борьбы с беспилотниками. Среди конкретных мер он называет увеличение числа воздушных патрулей, размещение дополнительных средств ПВО у границ и более тесное взаимодействие союзников в борьбе с беспилотниками.
При этом эксперт предупреждает, что подобные инциденты требуют взвешенной реакции. По его словам, укрепляя оборону своего воздушного пространства, союзникам следует избегать ненужной эскалации.
В НАТО уже работают в этом направлении. Высокопоставленный представитель военного командования альянса вечером 29 мая заявил, что НАТО изучает варианты укрепления обороны Румынии и всего альянса от угроз со стороны беспилотников.
Защищать только альянс или Украину тоже?
Некоторые эксперты считают, что обсуждение не должно ограничиваться защитой воздушного пространства стран НАТО. По мнению аналитика по вопросам безопасности и обороны Европейского политического центра (EPC) Юрая Майчина, инцидент в Галаце показывает необходимость пересмотреть подход к защите воздушного пространства вблизи границ альянса. «Нынешний инцидент с беспилотником в Румынии показывает, что у НАТО должна быть возможность перехватывать и уничтожать объекты, направляющиеся в его воздушное пространство с территории Украины», — считает Майчин.
По его мнению, речь может идти и о помощи Украине в перехвате российских беспилотников и ракет, которые украинские силы ПВО не способны перехватить самостоятельно.
Идея участия НАТО в защите части украинского воздушного пространства обсуждалась и ранее, однако тогда ее сочли слишком рискованной с точки зрения возможной эскалации. После инцидента в Галаце к этому вопросу следует вернуться, считает эксперт.
При этом Майчин подчеркивает, что речь не идет о нанесении ударов по российским самолетам, пусковым установкам и системам ПВО. По его словам, задача заключалась бы исключительно в перехвате беспилотников и ракет, представляющих угрозу для гражданского населения Украины или способных войти в воздушное пространство НАТО.