3 июня будут избраны пять непостоянных членов Совета Безопасности ООН на следующие два года. За одно из мест борется Германия. DW — о преимуществах немецкой заявки и о том, как Берлин видит свою роль в Совбезе.
3 июня на сессии Генассамблеи ООН пройдут выборы пяти непостоянных членов Совета Безопасности, самого влиятельным органа этой организации. Согласно Уставу ООН, Совбез несет «основную ответственность за поддержание мира и международной безопасности». Его решения обязательны для всех государств-членов ООН, он может вводить санкции, учреждать и направлять миротворческие миссии и санкционировать применение военной силы.
В Совете Безопасности пять постоянных членов с правом вето (США, Россия, Китай, Великобритания и Франция) и десять непостоянных. Ежегодно половина из последних переизбирается на двухлетний срок. На одно из этих мест сейчас и претендует Германия.
В конце апреля глава МИД ФРГ Йохан Вадефуль (Johann Wadephul) во время визита в штаб-квартиру ООН в Нью-Йорке заявил в интервью DW: «Я бы сказал, что шансы (на избрание Германии. — Ред.) хорошие, но это соревнование, и это демократия. Так что мы можем как выиграть, так и проиграть. У нас есть веские аргументы. Мы принимаем активное участие в делах мира и в работе структур ООН».
Германия — второй по размеру донор ООН
На своем сайте немецкое внешнеполитическое ведомство обосновывает претензии Берлина также и его финансовым вкладом: «Являясь вторым (после США) по величине донором структур ООН, Германия на протяжении более пятидесяти лет остается надежным партнером ООН». Однако, по мнению Йоханнеса Варвика (Johannes Varwick), профессора международных отношений в Университете Галле, успех кандидатуры ФРГ в данном случае не является чем-то, что произойдет автоматически.
«На протяжении десятилетий Германия пользовалась поддержкой во многих частях мира как движущая сила многосторонних политических решений. Сейчас же существует множество тем, вызывающих разногласия», — пояснил профессор в интервью DW. И привел в качестве примеров конфликт между Израилем и палестинцами в секторе Газа, а также войны США и Израиля с Ираном и России с Украиной. Тем не менее, в конечном счете, по оценке Варвика, решающим фактором, вероятно, станет финансовый аргумент.
Германию обвиняют в двойных стандартах
Но чего хочет добиться Берлин, попав в СБ ООН на два года? В короткометражном фильме под названием More than a Seat («Больше, чем просто место»), снятом специально для подачи заявки, на сей счет говорится следующее: «Мы готовы занять место, чтобы выступить за уважение, справедливость и мир». Немецкий МИД уточняет: «В Совете Безопасности Германия намерена уделить особое внимание вопросам предотвращения конфликтов, урегулирования кризисов, климату и безопасности». Но это цели, которые могла бы отстаивать практически любая страна, и поэтому вряд ли они являются отличительной чертой ФРГ.
Некоторые моменты в немецкой заявке звучат как альтернатива политическому курсу президента США Дональда Трампа, основанному на демонстрации силы. Например, когда МИД Германии призывает к «международному порядку, основанному на правилах», и к соблюдению норм международного права. «Система ООН находится под давлением», — признал министр Вадефуль в Нью-Йорке в беседе с DW. И, не упомянув напрямую Трампа, тем не менее добавил: «Полагаю, что дипломатия по-прежнему играет ключевую роль, не позволяя восторжествовать праву сильного».
Даже то, что Германия до сих пор так настойчиво ссылается на международное право, в контексте ООН не обходится сейчас без последствий, констатирует Йоханнес Варвик. Некоторые упрекают Берлин в двойных стандартах: «Например, когда он столь однозначно встает на сторону Израиля в вопросе о войне в Газе. Думаю, почти каждый в ООН понимает, что у немцев есть особая историческая связь с Израилем, тут нет вопросов». Профессор имеет в виду Холокост — уничтожение нацистами около шести миллионов евреев в период Второй мировой войны.
«Но когда столь явно встают на сторону агрессора — а так ситуацию в Газе воспринимают многие — и одновременно в вопросе Украины едва ли не догматично отстаивают принципы международного права, в этом есть явное противоречие», — продолжает Варвик.
Реформа Совбеза ООН представляется «безнадежной»
Глава немецкого МИД хотел бы, чтобы Организация Объединенных Наций вновь стала более заметным игроком в урегулировании международных конфликтов. С учетом ситуации в Украине и на Ближнем Востоке он призвал ООН стать «ключевым звеном современной кризисной дипломатии».
В обеих войнах и во многих других конфликтах ООН оставалась, скорее, пассивной — прежде всего потому, что одна или несколько стран с правом вето в Совбезе выступают их участниками. Например, Россия в войне с Украиной, а США — с Ираном. Москва и Вашингтон препятствуют принятию резолюций, направленных против них. Таким образом, Совет Безопасности фактически сам себя заблокировал.
И в этом министр Вадефуль видит подтверждение необходимости реформы Совета Безопасности, за которую в принципе выступает и генсек ООН Антониу Гутерриш. Аргумент сторонников реформы заключается в том, что нынешний состав Совета, особенно перечень стран, обладающих правом вето, отражает ситуацию в мировой политике, сложившуюся вскоре после окончания Второй мировой войны, а не современную.
Германия, Япония, Бразилия и Индия уже много лет добиваются предоставления каждой из этих стран постоянного членства в Совете Безопасности ООН, а также выделения еще двух постоянных мест для африканских государств. Кроме того, предлагалось отвести дополнительные места для четырех или пяти непостоянных членов, чтобы придать больше веса, прежде всего, недопредставленным регионам, таким как Африка, Азия и Латинская Америка.
Однако из всего этого ничего не вышло. И в будущем прогресс также маловероятен, поскольку каждая из пяти стран-членов СБ ООН с правом вето должна согласиться лишиться своих нынешних привилегий. Поэтому Йоханнес Варвик называет подобного рода попытки реформирования СБ «безнадежными» — несмотря на всю их обоснованность.
Снижение значимости ООН
Впрочем, остается вопрос, насколько Совет Безопасности и Организация Объединенных Наций в целом все еще остаются влиятельными институтами. В конце августа Стокгольмский международный институт исследований проблем мира (SIPRI) в своем докладе, учитывая резкое сокращение миротворческих миссий ООН и их финансирования, указал на «почти полную маргинализацию таких институтов, как ООН».
Уже давно сформировались новые альтернативные группы и блоки, такие как «большая двадцатка» (G20) — объединение ведущих промышленно развитых и развивающихся стран — или группа БРИКС+, в которую вошли крупнейшие незападные государства, в том числе Китай, Россия и Индия. Тем самым ООН фактически уходит на второй план.
Это не в интересах Германии, считает профессор Варвик: » Укрепление классического многостороннего подхода ООН должно и впредь оставаться стратегической целью внешней политики Берлина. Это очень сложно и трудоемко, но мир не стал бы лучше, если бы такие форматы, как G20 или БРИКС, оказались преемниками данного многостороннего подхода».
Австрия и Португалия — сильные конкуренты Германии
ФРГ до сих пор шесть раз избиралась непостоянным членом Совбеза ООН, в последний раз — на 2019-2020 годы. Сейчас у Германии есть два конкурента из ЕС — Австрия и Португалия, у которых также, как считается, хорошие шансы, тем более что заявка Берлина была подана относительно поздно. Чтобы добиться успеха, любой стране нужно две трети голосов 193 государств-членов ООН.
В свете грядущего голосования Йохан Вадефуль в интервью DW дал ряд рекомендаций Генассамблее ООН: «Нужно выбрать (непостоянным членом Совбеза. — Ред.) страну, обладающую опытом и стремящуюся к большему взаимопониманию с другими государствами и континентами». Нетрудно догадаться, что он имеет в виду Германию. Разделяют ли это мнение необходимое число других государств, станет ясно 3 июня.