Моряки в ловушке: три месяца блокады Ормузского пролива

Это перевод материала корреспондентов Би-би-си. Оригинал на английском языке можно прочитать здесь.

Море иногда бывает настолько спокойным, что капитан Хассан Хан забывает, что его корабль уже три месяца как застрял посреди зоны боевых действий.

«Очень странно, что снаружи все выглядит нормально, но люди внутри не спокойны», — говорит пакистанский моряк, не желающий называть свое настоящее имя.

В этой части Персидского залива все выглядит как обычно, но на самом деле это совсем не так. С конца февраля Хан и 20 тысяч других моряков оказались заперты в Ормузском проливе или его окрестностях из-за американо-израильской войны с Ираном. Пролив — когда-то один из самых оживленных водных путей в мире, по которому перевозилась пятая часть мировой нефти и газа, — встал намертво: над головой летают ракеты, а под водой заложены мины.

Несмотря на это, экипаж судна капитана Хана пытается следовать обычному рабочему распорядку — хотя никто не хочет покидать судно для редко разрешаемых увольнительных на берегу, а веселые шутки сменились тревожным молчанием, прерываемым гудением телефонов. Люди вскакивают от малейшего звука, даже во время сна.

«Стресс не покидает нас ни на минуту, — говорит Хан. — Все просто измотаны — и физически, и морально».

Ормузский пролив и снабжение

1 600 судов, которые, по оценкам Международной морской организации (ИМО), застряли на «неправильной» стороне Ормузского пролива, не могут уйти, даже если бы не было угрозы ракет и мин. Через несколько дней после начала войны Иран перекрыл этот узкий водный путь — единственный выход из Персидского залива — и отказался пропускать кого-либо без своего разрешения.

«Это как будто мы оказались в ловушке в пруду. Есть только один выход, и это Ормуз», — объясняет капитан другого судна Шафикул Ислам.

Ислам, чей принадлежащий Бангладеш корабль Banglar Joyjatra перевозит около 37 000 тонн удобрений, предназначенных для Южной Африки, за прошедшие месяцы дважды пытался покинуть этот район.

Обе попытки закончились неудачей.

После объявления о прекращении огня 8 апреля Ислам узнал, что Корпус стражей исламской революции (КСИР) разрешил проход еще одному судну. Тогда он направил свой корабль к выходу из залива вместе с четырьмя другими судами. Вскоре после этого им было предписано остановиться.

Через девять дней Ислам предпринял новую попытку, поскольку Иран заявил, что пролив будет «полностью открыт» для всех торговых судов в соответствии с условиями перемирия. Однако Тегеран быстро отменил это решение после того, как США сохранили блокаду иранских портов.

К тому времени судно Ислама уже находилось в пределах 30 морских миль от пролива. У него не было иного выбора, кроме как развернуть судно, поскольку по радио продолжали раздаваться предупреждения о нападениях.

Суда переместились в разные порты или стоят на якоре в открытом море в Персидском заливе в целях безопасности. Проблема с поставками продовольствия и воды становится все более острой.

Это по-прежнему возможно без обязательного захода в порты, так как в регионе Персидского залива — особенно в окрестностях Дубая, Абу-Даби и Кувейта — налажены надежные службы снабжения. Однако в настоящее время поставки непредсказуемы.

Среди всех предметов первой необходимости больше всего выросла цена на воду, говорит старший механик Banglar Joyyatra Рашедул Хасан. «Два дня назад мы закупили для судна около 180 тонн воды. Раньше это стоило от 1 500 до 2 000 долларов. Сейчас это обходится нам в 11 000 долларов».

«Кроме того, создается впечатление, что некоторые поставщики продуктов питания и воды пытаются воспользоваться ситуацией и извлечь чрезмерную прибыль», — говорит корейский моряк, пожелавший остаться неназванным. Он находится на другом судне.

Застрявшим судам понадобится еще больше воды, так как приближается лето. Температура воздуха уже превысила 30°C в мае — и может подняться до 45°C.

На судне Хана, по его словам, еще есть еда и вода, и он все еще может достать говядину и курицу, однако овощи и чечевицу найти трудно.

Смерть и дипломатия

Тем не менее, Ислам считает, что ему повезло. На второй день конфликта его судно находилось всего в 200 метрах — чуть больше длины среднего танкера — от дубайского порта Джебель-Али, ставшего целью иранского удара.

С тех пор Ислам и 30 членов его экипажа уже перестали считать иранские атаки. «Иногда ракеты пролетают над одним судном, а иногда обломки падают на соседнее», — говорит капитан.

«Когда атаки продолжались всю ночь, никто из нас не мог заснуть, — говорит инженер Хасан. — Мы своими глазами видели ужас и разрушения».

У них есть веские причины для страха. По данным ИМО, в ходе 39 подтвержденных инцидентов погибли по меньшей мере 11 моряков, а еще один числится пропавшим без вести.

После перемирия напряженность несколько ослабла, но продолжающиеся военные действия в проливе напоминают о том, насколько оно хрупкое.

Моряки по-прежнему видят дроны и истребители, регулярно замечают военные корабли и подводные лодки.

«Эти корабли используют яркие прожекторы. Мы также слышим объявления по громкоговорителям. Капитан говорит, что иранцы делают это, чтобы никому не дать пройти», — говорит Саджид Масуд, пакистанец, работающий поваром на нефтяном танкере. Мы изменили его имя для его безопасности.

Есть ли выход для моряков, оказавшихся в ловушке?

Судоходные компании, которым угрожают огромные убытки, надеются, что им удастся сократить расходы на персонал.

У многих моряков заканчиваются контракты, а масштабная ротация экипажей уже давно назрела. Учитывая обстоятельства, будет сложно найти достаточное количество людей для обслуживания этих судов — даже после окончания войны.

«Этот кризис показал, насколько опасной может стать эта работа, — говорит пакистанский моряк Камиль, говоривший с Би-би-си под псевдонимом. — Многие моряки, возможно, по-другому посмотрят на свою профессию».

Он опасается, что доступ к международным водным путям станет оружием в будущих конфликтах.

Повар Масуд тоже переосмысливает свою морскую карьеру — до окончания его контракта остался всего месяц.

Но прежде чем принять важное решение, он просто с нетерпением ждет возвращения в Пакистан и возможности привезти семье подарки из Дубая: куклы Барби для дочерей и игрушечный самолет для сына.

«Я думал, что скоро буду дома, но мы все еще тут, — говорит он. — Каждый день моя семья спрашивает, когда я вернусь, но я не могу им ничего ответить».

Некоторым судам — по оценкам компании Kpler, занимающейся данными о морских перевозках, с 28 февраля их число достигло 750 — удалось пройти через Ормузский пролив.

Похоже, их владельцы полагались на прямую международную дипломатию с Ираном, причем большинство из них — из Китая, Индии и Пакистана, говорит доктор Джонатан Шроден из CNA, некоммерческой исследовательской организации, базирующейся в Вашингтоне.

Похоже, что они также «заплатили сбор в размере нескольких миллионов долларов за каждый корабль», — добавляет он.

Дипломатия сейчас — лучшая надежда для Banglar Joyjatra, и правительство Бангладеш работает вместе с его владельцем, компанией Bangladesh Shipping Corporation (BSC), чтобы обеспечить выход судна из залива.

Но это тоже оказалось непростой задачей.

Управляющий директор BSC коммодор Махмудул Малек сказал, что изначально Бангладеш согласился заплатить требуемую Ираном пошлину. Но от этого плана отказались после того, как США пригрозили санкциями любой стране, которая это сделает.

«Сейчас мы находимся в двойном кризисе», — говорит он.

При участии Хёджонг Ким из Корейской службы Би-би-си