Карьеру офицера морпехов разрушила наркозависимость: от приема обезболивающих после ранений он перешел к наркотикам и был уволен из ВСУ. Почему это не только проблема армии и как ее преодолеть — в материале DW."Я офицер морской пехоты, и я занимал очень хорошую должность – у меня под командованием было более 200 человек. Мы провели достаточно успешных операций. Я все это потерял из-за употребления наркотиков", — признался в разговоре с DW Дмитрий. Он — пациент одной из реабилитационных клиник. Из-за наркозависимости его увольняют из украинской армии.
Наркозависимость у Дмитрия началась с приема обезболивающих средств после ранений. Офицер показывает рану на ноге, которая выглядит не очень хорошо — несколько месяцев не может зажить. Это второе ранение Дмитрия. Первое он получил два года назад.
"Мне ставили дренажи через кость и кололи обезболивающие. Я так здорово под ними чувствовал себя. А когда выписали, уже в части мне становилось все хуже и хуже… И я начал употреблять прегабалин", — говорит DW Дмитрий и добавляет, что впоследствии перешел на метадон. Однажды он, заметив "нетрезвое состояние" своих подчиненных, конфисковал у них два пакета метадона. Бойцам он запретил их употреблять, а сам, как он говорит, не устоял. "Я там читал, что это тоже обезболивающее, но немного иного действия. И так понемногу — по две-три таблетки — дошел до того, что не мог сам уже контролировать ничего", — рассказывает Дмитрий.
Психотерапевт: "Наркотики – это не их беда! Это их крик о помощи!"
Случай Дмитрия не удивляет экспертов. Самолечение является одной из причин развития наркозависимости среди военных в условиях войны, приходят к выводу авторы исследования благотворительного фонда "Здоровые решения". "Часто это начинается с самолечения из-за тех условий, в которых они находятся. Они ищут эффективные средства, чтобы контролировать боль, потому что должны возвращаться к боевым задачам", — объясняет DW исполнительный директор фонда Виктория Тимошевская.
Желание как-то отвлечься – забыть пережитое, как говорит Дмитрий, тоже побуждает к приему психоактивных веществ. "Война — это оторванные руки, ноги, вонь… Это очень тяжелое эмоциональное состояние", – объясняет он.
Психотерапевт с 20-летним опытом лечения разных зависимостей Игорь Алферов работает военным капелланом. Его подопечные – бойцы штурмовых бригад. К нему бойцы попадают уже тогда, когда их "странное состояние" становится заметным для окружения.
Каждый раз, просматривая личное дело бойца, психотерапевт понимает, что триггером для употребления наркотиков становится не только страх смерти, жестокость и кровавость войны, гибель собратьев, понимание, что каждый день может быть последним. Часто это еще и семейные проблемы, говорит Алферов: "Семья многих за рубежом. И супруги перестают понимать друг друга. Она планирует оставаться в Европе, потому что видит там перспективу для детей. А он — на войне в Украине, где каждый день — риск жизни".
Психотерапевт указывает еще и на усталость и истощаемость бойцов. Мобилизация не покрывает потребностей фронта, полноценной демобилизации нет, так что они многие месяцы остаются на передовой, иногда без отдыха или отпуска. "В мире нет ни одной армии, которая в современной истории воевала бы четыре года без ротации", — говорит Алферов и добавляет, что, когда командиры отказывают в отпуске, аргументируя это тем, что "никому воевать", у бойцов усиливается чувство несправедливости.
По мнению психотерапевта, военные часто не могут или не знают, как справиться со всеми этими жизненными обстоятельствами. "В армию пришло большое количество людей, ставших внезапно военными. Наркотики — это не их беда! Это их крик о помощи!" – подчеркивает Алферов.
Использование психостимуляторов и опиоидов среди военных растет
В украинской армии употребление психоактивных веществ строго запрещено. Но на пятый год полномасштабного российского вторжения в Украину исследования свидетельствуют о том, что использование психостимуляторов и опиоидов среди военных растет. По крайней мере, такими данными располагает благотворительный фонд "Здоровые решения".
"Вероятно, более половины людей, которые находятся на активной службе, то есть на передовой, имеют тот или иной опыт употребления. Это могут быть наркотики, но также алкоголь, иногда сочетание того и другого или нескольких активных веществ и алкоголя", — объясняет DW исполнительный директор благотворительного фонда "Здоровые решения" Виктория Тимошевская.
По наблюдениям Дмитрия, в основном наркотиками военные "играются" не во время выполнения боевых задач, а находясь на отдыхе или в тылу между задачами. Однако, отмечает он, это не массовое явление.
Психотерапевт Алферов тоже не подтверждает массовое употребление психоактивных веществ. Но есть действительно случаи, когда военные могут принимать различные вещества и во время выполнения боевых задач, чтобы бодрствовать, не есть, иметь силы на круглосуточное наблюдение за позициями врага и на активные физические действия. "Наркотик в таких ситуациях может увеличивать силы в десять раз, дает возможность быть внимательнее. Но это работает лишь короткий промежуток времени", — объясняет он DW.
Но даже эпизодическое употребление наркотических веществ может иметь тяжелые последствия, предостерегает психотерапевт. По его словам, ни в коем случае нельзя недооценивать и опасность так называемой наркотической "соли". "У человека может развиться острая паранойя. Он слышит малейшие звуки, часть из которых придумывает. Плюс галлюцинации", — рассказывает Алферов. Выжить на войне в таком состоянии невозможно, объясняет далее психотерапевт: "Те, кто начинают системно употреблять, конечно, совершают разные ошибки, часто роковые, и с ними что-то случается. Часто они погибают".
Опрошенные DW военные и врачи свидетельствуют, что такие бойцы всегда проблема для других, вынужденных за них все делать. По их словам, иногда это прямая смертельная угроза: ведь, находясь "в мире галлюцинаций", военный может расстрелять своих, приняв их за врагов, или представить, что его кто-то преследует, и прыгнуть с какой-то крыши и погибнуть.
Вместо наказания требуется профессиональная помощь
Как говорят опрошенные DW эксперты, военные вынуждены различным образом скрывать свою зависимость, ведь с этой проблемой больше борются карательными мерами: военная служба правопорядка может оштрафовать, задержать, может быть возбуждено уголовное дело. Военных с зависимостями увольняют из армии, причем они лишаются всех выплат. Если установлено, что при ранении или гибели в организме присутствовал наркотик, выплаты тоже отменяются.
Бойцы часто не обращаются к врачам и психологам в подразделениях, которые могли бы помочь им. "До сих пор существует очень большая стигма, особенно среди мужской части населения, что обращение за такой помощью является признаком слабости и неспособности к самоконтролю", — говорит Виктория Тимошевская и призывает к всестороннему переосмыслению проблемы с зависимостями в армии.
Дмитрий, вспоминая прошлое, когда он стремительно и успешно строил военную карьеру, а затем так же стремительно потерял все, надеется, что сможет получить полноценное лечение и вернуться на службу. "Пока флаг победы не поднимут, несмотря на проблемы со здоровьем, я хотел бы продолжать воевать", – говорит он DW. По его мнению, в армии "следует внедрить тестирование на наркотики раз в месяц, которое обязательно проходили бы все — от младшего офицерского состава до руководящего".
Дмитрий также призывает к созданию многопрофильной специализированной государственной клиники для военных: "Это не должен быть сумасшедший дом или наркодиспансер, как сейчас. А клиника, где будут помогать после ПТСР, после ранения и употребления в течение длительного времени обезболивающих, выводить медикаментозно из зависимости".
Проблема уже вышла за пределы армии
Психотерапевт Алферов убежден, что Украине нужно обратиться с запросом о помощи к иностранным специалистам, которые лечили военных, прошедших войны в других горячих точках: "Нам нужны специалисты, служившие в войсках НАТО, были в Афганистане, Ираке, имели опыт военных действий, имели те же проблемы. Они могут нам помочь создать соответствующие мультидисциплинарные команды".
По мнению всех опрошенных DW экспертов, проблему с зависимостями военных не следует умалчивать или думать, что это как-то негативно влияет на имидж армии. В действительности эта проблема уже вышла за пределы армии и все больше становится проблемой общества.
Долгое время военное руководство Украины не признавало открытого наличия проблемы с зависимостями в армии. Не было и соответствующих государственных программ помощи.Только недавно в этом году в Стратегию по отношению к ветеранам была включена государственная поддержка военнослужащих, которые борются и с наркозависимостью. Предусмотрено длительное сопровождение за государственные средства. Программа реализуется пока только как пилотный проект. Но опрошенные DW эксперты надеются, что она станет полноценной многопрофильной медико-социальной программой, поскольку решение этой проблемы может продолжаться дольше войны с Россией.