Человек в депрессии настолько обессилен, что не может выполнять даже мелкие задачи? Не всегда. Некоторые, несмотря на расстройство, остаются очень деятельными. Значит — все не так уж и плохо? Опасное заблуждение.Воскресное утро. Часов в пять сон как рукой сняло. В голове крутится тысяча вещей, которые нужно сделать. Поэтому я выскакиваю с постели… И так уже много лет. Стирка, прогулка с собакой, завтрак. Занимаюсь спортом и думаю о предстоящей неделе, о том, насколько она будет утомительной. Я устала. Вообще-то я всегда уставшая.
В какой-то момент сын говорит, что потерял свою банковскую карту. В принципе, ерунда. Но во мне что-то оборвалось. Я начинаю плакать и не могу перестать, и говорю мужу, что мне осточертела эта жизнь. "Ты позаботишься о моем ребенке, когда меня не станет?" Банальный повод. И именно это меня настораживает.
Но мысли о самоубийстве меня не пугают — наоборот. Они успокаивают. Они — решение, способ ухода из жизни, которая не доставляет никакой радости, а кажется тяжелой, пустой и изнурительной.
Депрессия без потери активности
Два года назад у меня диагностировали депрессию. Раз в неделю я ходила на терапию. Долгое время казалось, что этого вполне достаточно — в конце концов, у меня всегда были силы ходить в офис, заботиться о семье и доме и поддерживать социальные контакты.
Сейчас я нахожусь в дневной клинике и окружена людьми, для которых разгрузить посудомоечную машину — огромный труд. Которые иногда просто не могут встать с постели. Многие уже давно даже не думают о том, чтобы пойти на работу или заняться спортом.
Моя проблема в обратном — чем хуже я себя чувствую, тем быстрее двигаюсь и хватаюсь за бытовые дела. Для этого есть неофициальный термин — "высокофункциональная депрессия". При этом в организме полностью отсутствует защита от перегрузок, что часто сопутствует депрессии. Человек сохраняет внешнюю продуктивность: работает, учится, общается, но хронически испытывает тяжелые симптомы депрессивного расстройства: упадок сил, фоновую тревогу и внутреннюю опустошенность. Это описывает то, как я воспринимаю свою жизнь — как кошмар, нацеленный на максимальную эффективность.
Почему "высокофункциональная депрессия" не является официальным диагнозом
В Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10) — стандартизированной нормативной системе кодирования, используемой ВОЗ для унификации, учета и сопоставления медицинских диагнозов во всем мире, этот термин отсутствует. Таким образом, речь не идет об официальном диагнозе, который мог бы поставить врач-психиатр.
Ульрих Хегерль (Ulrich Hegerl) — психиатр и председатель правления Фонда помощи при депрессии и предотвращения самоубийств в Германии. Депрессия — это депрессия, считает он. "Я не придаю особого значения термину "высокофункциональная депрессия" — это модная фраза, которая периодически всплывает".
То, что некоторые, несмотря на расстройство, долгое время продолжают выполнять привычные дела, он объясняет их личностными особенностями: "Страдающие "высокофункциональной депрессией", как правило, относятся к той части людей, которые в здоровом состоянии склонны заботиться о других, проявляют инициативу, очень ответственны и боятся кого-то разочаровать. Поэтому и при расстройстве они, часто собрав последние силы, продолжают работать". Но придя домой, они падают в постель полностью истощенными, отмечает Хегерль. Их продуктивность заканчивается. "Чувство усталости, постоянное внутреннее напряжение, ощущение вины, нарушения аппетита и сна, — все эти типичные признаки депрессии мы видим у людей с "высокофункциональной депрессией" точно так же, как и у всех остальных", — говорит психиатр.
Даниэль Хуйс (Daniel Huys), заведующий отделением общей психиатрии в клинике LVR в Бонне, также не использует этот термин в своей практике. В клинике принято говорить о степенях тяжести депрессии: легкая, средняя или тяжелая. "В МКБ-10 действительно нет понятия "высокофункциональная депрессия". Но это не значит, что ее не существует", — говорит врач. Но у людей, которые хотя бы внешне справляются со своей жизнью, выполняют повседневные задачи, депрессия менее распознаваема.
Депрессия, скрытая за работоспособностью
Именно в этом и заключается проблема. "Самое большое заблуждение — это то, что страдания человека зачастую преуменьшаются из-за того, что снаружи он выглядит успешным и работоспособным", — объясняет Эдриэнн Маккалларс, доктор психологических наук в Rogers Behavioral Health, сети клиник по лечению психических заболеваний в Тампе, штат Флорида. С ее точки зрения, внедрение термина "высокофункциональная депрессия" могло бы привлечь внимание к этой форме заболевания, которую часто упускают из виду — в том числе, и сами страдающие.
Многие думают, что пока человек может вставать с постели и выполнять свои обязанности, все не так уж и плохо. Но на самом деле это может быть очень опасно — так, например, депрессия является самой распространенной причиной самоубийств в Германии.
Кроме того, Эдриэнн Маккалларс опровергает предположение, что "высокофункциональная депрессия" является более легкой формой заболевания: "Некоторые люди становятся гиперактивными или чрезмерно продуктивными, когда у них появляются симптомы депрессии — это своего рода способ справиться с этими симптомами".
Сделай паузу!
Точно так же думала и я. Считала, что если все делать быстро, то список станет короче, и чувство "перегруженности" уменьшится. Если буду оставаться в движении, то усталость накроет меня только вечером, когда я смогу лечь спать. Если я буду достаточно продуктивна, то смогу избавиться от мучительного чувства вины, которое меня постоянно мучает — перед семьей, коллегами, друзьями.
Подобное функционирование и достижения, высоко ценимые обществом, могут иметь отвлекающий характер для затронутых, говорит Даниэль Вагнер (Daniel Wagner), психотерапевт, имеющий собственную практику в Кельне. Именно за подобной деятельностью могут скрываться тяжелые страдания от депрессии — часто это происходит потому, что человек старается избегать тишины и покоя", когда проявляется состояние, которое трудно вынести", считает Вагнер.
При проведении терапии с такими людьми цель состоит в том, чтобы помочь им "научиться чувствовать, открыть доступ к эмоциям и дать возможность восстановиться", — говорит Вагнер. Для этого особенно хорошо подходят упражнения на внимательность. Также это могут быть дыхательные упражнения или медитация под руководством тренера. Цель даже не в том, чтобы сразу что-то изменить, а в том, чтобы человек просто был здесь и сейчас и наслаждался моментом. Психотерапевт включает такие "фазы для восстановления" в распорядок дня своих пациентов.
Аналогичным образом поступают и в моей клинике. Мне дали недельный план, с помощью которого я должна структурировать каждый свой день. Работа, домашние дела, спорт и то, что доставляет мне удовольствие и идет мне на пользу. Последний пункт остается для меня самой большой проблемой и самым болезненным моментом.
В тишине мои мысли становятся громче, а чувства — неприятнее. Мне хочется снова бежать. Уклониться от ответственности за себя. А на самом деле надо попробовать остановиться, выдержать, ничего не делать.
