Интервью Александра Лукашенко телеканалу «Аль-Арабия» из Саудовской Аравии стало очень нетипичным для белорусского правителя.
В нем прозвучали и извинения за ранее сказанные слова, чего аналитики не могут припомнить за все время правления Лукашенко, и обещания не вступать в войну, и признание, что перед войсками Украины страна «как на ладони» и даже вместе с РФ не выдержит открытие нового фронта.
DW спросила белорусских и украинских и экспертов, что это может значить.
Что неожиданного сказал Лукашенко об Украине и Зеленском
Отвечая на вопросы о войне России против Украины, Лукашенко заверил, что они с Путиным пришли к выводу, что «вступление Беларуси в каком-то качестве в войну, в конфликт — неприемлемо», а Украине с его стороны «абсолютно нечего» бояться.
По словам Лукашенко, в случае вступления Беларуси в войну фронт для России «будет увеличен на 1,5 тысячи километров», и «мы с россиянами не сможем обеспечить защиту этого участка».
Политик также признал, что Беларусь «очень уязвима в военном отношении» и «как на ладони» у украинских военных, так что при желании ВСУ «основные объекты жизнеобеспечения окажутся под ударом». Ссылался правитель и на то, что и народ, и военные Беларуси не приемлют войн и не хотят в них участвовать.
«Может быть, я где-то и переборщил», — так высказался Лукашенко о своих словах в адрес Владимира Зеленского. Напомним, после заседания Евразийского экономического совета в Астане 29 мая политик резко высказался о президенте Украины гостелеканалу «Россия 1». «Ну и там, может быть, что-то случилось: где-то курнул (…). Произошло — и он начинает делать эти заявления», — сказал Лукашенко, комментируя заявления украинских властей.
«Если Владимир Александрович обиделся, я извиняюсь перед ним за эти слова», — сказал Лукашенко в интервью «Аль-Арабия».
«Много новых месседжей и нетипичной для Лукашенко тональности»
Белорусский политический аналитик Артем Шрайбман отметил, что Лукашенко едва ли не впервые извинился. «Видимо, понял, что тогда говорил лишнего. Думаю, это также вопросы его колебаний между аудиториями. Он разговаривал с российскими СМИ, когда сделал это заявление про наркотики . И решил смягчить удар», — считает аналитик. Он отмечает, что Лукашенко четко просчитывает, какие послания и для какой аудитории делает.
Также нетипично для авторитарного лидера, «который обычно бравирует силой и армией», Лукашенко «признал свою слабость — и не только свою, но и российскую»: «По-видимому, майская кампания по нанесению психологической травмы Лукашенко со стороны Украины подействовала», — говорит Шрайбман, имея в виду высказывания командующего Силами беспилотных систем Украины о 500 целях в Беларуси.
Но Шрайбман не склонен говорить о полной «смене риторики» у Лукашенко: «Вся его жизнь — это смена риторики. Но да, было много новых месседжей и нетипичной для него тональности (в интервью. — Ред.)». Аналитик считает, что правитель РБ «рефлексирует на тем, что происходит на поле боя», где ситуация в последние месяцы скорее в пользу Украины.
По мнению Шрайбмана, Зеленский вряд ли «глубоко обиделся на выступление Лукашенко» и воспринимает его как «сателлита РФ, которого иногда нужно запугивать, чтобы вдруг чего лишнего не сделал».
«Лукашенко думает о послевоенной архитектуре Европы»
«Лукашенко стал бояться украинского удара по Беларуси, украинцы преуспели в дроновой войне. И они развернули информационно-психологическую войну против Лукашенко вплоть до угроз, а у него сильное чувство самосохранения — политического и физического. Вот он и вернулся к миролюбивой риторике», — считает Александр Класковский, политический аналитик информационного агентства «Позірк».
Также, по его мнению, Лукашенко уже думает о послевоенной архитектуре Европы и хочется встроиться в нее. «Тем более, что ему сопутствует удача в виде внимания со стороны Дональда Трампа. В интервью Лукашенко признался, что рассчитывает на помощь Вашингтона в нормализации отношений с ЕС. И это не просто слова, Госдепартамент США направил письма в Киев, Варшаву и Вильнюс с предложением обеспечить транзит белорусского калия», — напоминает Класковский.
Важный момент, по его мнению, и в том, что по отношению к Москве у белорусского правителя есть в первую очередь заинтересованность в дешевых ресурсах, а «экономика РФ истощается, и Лукашенко учитывает этот фактор».
«Сигнал не столько для Киева, сколько для Вашингтона и Пекина»
По мнению украинского политолога, главы Центра прикладных политических исследований “Пента” Владимира Фесенко, высказывания должны «убедить разные стороны в том, что Лукашенко всерьез хочет мира»: «Это сигнал не столько для Киева, сколько для Вашингтона и Пекина. Поэтому и передан через медиа, которое воспринимается как относительно нейтральное. Сейчас Лукашенко важно выстроить отношения с Вашингтоном, по интервью заметно, он хочет попасть на заседание «Совета мира» под руководством Трампа. Также ему, видимо, нужно послать миротворческие сигналы и в Пекин, где не хотят эскалации».
По мнению политолога, руководитель РБ уже и сам сигналы о том, что «надо умерить тон»: «В Пекине могли передать вежливо, но жестко, что не надо постоянно говорить про «Орешник», про тактическое ядерное оружие, и что Китай крайне не заинтересован в эскалации войны и в том, чтобы Беларусь стала частью арены военных действий. Вашингтон, как правило, сигналы по-другому формулирует. Видимо, Лукашенко выставили определенный «прайс» за участие в заседании «Совета мира». Он должен освободить большую партию политзаключенных для демонстрации выполнения соглашений с Вашингтоном. И, видимо, частью действий должна быть демонстрация миролюбия».
Интервью не случайно было перед саммитом Большой семерки во Франции 15-17 июня, считает Фесенко: «Там будет Трамп, будет обсуждаться тема завершения российско-украинской войны. Лукашенко подстраивается под миротворческий тренд». По мнению политолога, наверняка «аргументы» в пользу мирной риторики прозвучали во время звонка президента Франции Эмманюэля Макрона Лукашенко в конце мая.
Но все сигналы со стороны Лукашенко в интервью — «не для Москвы», считает Фесенко: «Путину он будет говорить другое и будет подстраиваться в зависимости от того, какое решение будет принимать Путин, скорее всего, осенью».
Попадет ли теперь Лукашенко в переговоры по Украине?
Правитель РБ призвал к «мирным договоренностям между конфликтующими сторонами», причем обозначил их формулой «только мы, три славянских народа»: «Нам надо пережить этот конфликт, сесть за стол переговоров втроем — Лукашенко, Путин и Зеленский — и договориться, как будем преодолевать последствия». Но реален ли такой расклад?
По мнению Владимира Фесенко, заявления Лукашенко в Киеве «приняли во внимание», но шансов попасть в переговорный процесс у политика нет: «Киев точно не готов к посреднической роли Лукашенко. Я допускаю, что некоторые представители администрации Трампа могут воспринять это всерьез, но точно не Киев и не Зеленский. Лукашенко утратил доверие».
Шрайбман также считает его участие в переговорах «малореалистичным»: «Ни Россия, ни Украина не воспринимают Лукашенко как значимого актора, сейчас реальное участие Лукашенко они не рассматривают».
По мнению Александра Класковского, Лукашенко хотел бы выступить хотя бы в той же роли, как в Минске на переговорах «нормандской четверки», и подносить кофе. «И я думаю, что шансы не нулевые. Потому что и Трамп может посодействовать, и Европа зондирует почву. И интересы бизнеса работают. А Лукашенко уже показывал феноменальную политическую изворотливость. Скажу, может быть, крамольную с точки зрения белорусской оппозиции мысль: если на переговорах в каком-то формате будет присутствовать официальный Минск, это лучше, чем если судьбу региона будет решать вообще без участия Беларуси».
