Визит президента ФРГ Франка-Вальтера Штайнмайера в Ташкент обозначил направления сотрудничества между двумя странами. В приоритете — экономика и трудовая миграция. О визите и реакциях на него — у DW.Президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер, завершая свое пятидневное турне по странам Азии, 17-18 июня 2026 года посетил с официальным визитом Узбекистан по приглашению президента страны Шавката Мирзиёева. Маршрут поездки также включал Индонезию и Филиппины.
Что обсудили президенты Штайнмайер и Мирзиёев
В первый день визита,17 июня, Штайнмайер с супругой посетили парк Новый Узбекистан. Затем, после торжественной церемонии в резиденции "Куксарой", состоялись переговоры президентов ФРГ и Узбекистана в узком и расширенном составах.
В своей речи Шавкат Мирзиёев отметил, что сотрудничество Узбекистана и ФРГ развивается на всех уровнях. Так, по объемам торговли и инвестиций Германия входит в первую десятку стран-партнеров Узбекистана и является абсолютным лидером среди европейских стран. Также ФРГ лидирует по оказанию грантового содействия. Общий объем финансово-технической помощи превысил 1,2 миллиарда долларов.
Мирзиёев подчеркнул, что важную роль в укреплении сотрудничества играют культурно-гуманитарные связи. На сегодняшний день в Узбекистане проживает около 4 тысяч этнических немцев. Около 400 тысяч молодых людей изучают немецкий язык, а более 2 тысяч узбекистанцев обучаются в немецких вузах.
В свою очередь Франк-Вальтер Штайнмайер заметил, что обучение узбекских студентов и молодых специалистов, к примеру, в медицинской или технической сферах в Германии способствует укреплению личных контактов между гражданами двух стран. По словам президента ФРГ, Узбекистан изменился и положительно развивается, но также изменился и весь мир. "Вокруг нас слишком много кризисов и войн, и все это усложняет нашу работу. И когда мир меняется таким образом, такие страны, как Узбекистан и Германия, должны сближаться. Это касается, прежде всего, экономических взаимоотношений, которые становятся все теснее…", — добавил он.
После переговоров Мирзиёев и Штайнмайер, помимо подписания совместного заявления, дали старт ряду инвестиционных и образовательных проектов. В их числе — организация крупноузловой сборки автомобилей Volkswagen в Ташкенте, строительство логистического центра в Андижанской области и другие.
Торгово-экономические отношения и трудовая миграция
Комментируя итоги визита, узбекский политолог, директор негосударственного научного учреждения "Караван знаний" Фарход Толипов отмечает, что во внешней торговле Узбекистана Германия значительно уступает России и Китаю: взаимный товарооборот между Ташкентом и Берлином оценивается в 1-2 млрд долларов США. Однако, по его наблюдениям, сотрудничество в этой сфере показывает тенденцию к росту. По данным из открытых источников, товарооборот с Китаем в 2025 году достиг 17,8 млрд долларов, а с Россией — 12,9 млрд долларов.
Узбекистан импортирует из Германии оборудование, машины, технологии и химическую продукцию, а экспортирует плодоовощную и текстильную продукцию. Если раньше страна была известна главным образом как поставщик хлопка, то сегодня она поставляет на зарубежные рынки, в том числе в Германию, уже готовые текстильные изделия, отмечает эксперт.
Кроме того, ФРГ и другие европейские страны становятся для Узбекистана важным направлением диверсификации трудовой миграции, подчеркивает Толипов. "Это сравнительно новое направление в отношениях двух государств, потому что до недавнего времени наши трудовые мигранты, в основном, направлялись в сторону России, где работает порядка 1-2 миллионов наших граждан", — поясняет он.
О том, что миграционная политика приобрела особое значение в отношениях с Узбекистаном и для Германии, говорит Юлиан Плоттка (Julian Plottka), политолог, эксперт в области внешней политики Европейского Союза и отношений ЕС со странами Центральной Азией, сотрудник Института Европейской политики (IEP). Он напоминает, что в 2025 году вступило в силу Соглашение о партнерстве в сфере мобильности и миграции, которое упрощает трудовую миграцию и предусматривает сотрудничество по вопросам депортации. По его мнению, положения о депортации носят скорее символический характер, но из-за актуальности темы беженцев в Германии немецко-узбекские отношения также рассматриваются в этом контексте. В 2022-2024 годах число депортаций было незначительным: из Германии в Узбекистан выдворено 53 человека, а в 2024 году количество узбекистанцев, подлежащих выезду, составляло 200 человек.
Потенциал для сотрудничества — Центральная Азия
Юлиан Плоттка отмечает, что наибольший потенциал германо-узбекского сотрудничества существует в сферах, отвечающих интересам обеих стран и не затрагивающих политические позиции руководства Узбекистана. Хотя поддержка авторитарных режимов противоречит ценностям немецкой внешней политики, Германия готова идти на компромиссы ради собственных интересов. При этом сотрудничество, напрямую связанное с нарушениями прав человека, исключается из-за риска общественной критики.
По мнению эксперта, одной из перспективных сфер для расширения сотрудничества является добыча редкоземельных элементов. Есть определенный потенциал и в энергетической сфере, но он во многом зависит от курса Германии. Если планы нынешнего правительства по возвращению к атомной энергетике будут реализованы, ФРГ потребуется диверсифицировать источники поставок урана. В этом контексте расширение добычи урана, планируемое в Узбекистане, может создать возможности для сотрудничества.
ЕС в качестве третьего партнера
Вместе с тем эксперты подчеркивают, что развитие узбекско-германских отношений тесно связано с политикой и сотрудничеством Европейского Союза со странами Центральной Азии. Как отмечает Юлиан Плоттка, начавшаяся в 2022 году агрессивная война России против Украины, коренным образом изменила оценку политической значимости региона для ЕС, хотя первая стратегия Евросоюзом в отношении Центральной Азии была принята еще в 2007 году.
Наряду с этим немецкий политолог отмечает, что в равной степени возрос и интерес центральноазиатских партнеров к сотрудничеству с ЕС. Возможность ЕС выступать в качестве партнера региона обусловлена многовекторной внешней политикой центральноазиатских государств, направленной на предотвращение чрезмерного влияния одного из внешних партнеров. По его мнению, "чтобы уравновесить влияние Китая и России, странам региона всегда требовался Запад или ЕС в качестве третьего партнера". Однако, несмотря на продолжение взаимодействия, ЕС долгое время не обладал значительным влиянием в Центральной Азии. После вторжения в Украину Россия стала восприниматься как потенциальная угроза либо как партнер с неопределенным политическим будущим. На фоне ослабления российских позиций это создало для ЕС возможности укрепить отношения с регионом.
