85 лет назад нацистская Германия напала на СССР. Дирк Эммерих вырос в Москве в семье дипломата и, будучи немцем, с детства узнал, что такое стыд. Из-за войны в Украине это чувство вновь настигло его — уже за россиян.85 лет назад нацистская Германия напала на Советский Союз. Это была война против СССР — не против России, как указано на обложке последнего номера журнала Der Spiegel. Я не знаю, что побудило редакцию журнала выбрать этот сбивающий читателей с толку заголовок на обложке. Для меня это не теоретический спор о терминологии. Впервые я столкнулся с этой датой еще в детстве в Москве.
Мой отец тогда работал дипломатом в посольстве Германии, а я учился в 56-й московской средней школе. День 22 июня для учеников не играл никакой роли, ведь он приходился на период летних каникул, которые начинались 1 июня. И во время каникул я прочитал книгу "Васек Трубачёв и его товарищи". Должно быть, это было в 1970 году, точно уже не помню. Мне тогда было двенадцать.
Школьный класс Васька отправляется на каникулы в Украину. На дворе жаркое лето. Деревня, в которой остановились дети, оккупируют немцы, началась война. И вчера еще беззаботные школьники превращаются в настоящих мастеров выживания. Им приходится скрываться, помогать партизанам и видеть ужасы войны своими глазами.
Васек был почти того же возраста, что и я, когда я читал эту книгу. Она произвела на меня большое впечатление. Как двенадцатилетний "москвич", я отождествлял себя с этими мальчиками и девочками, ведь они были из столицы или ее окрестностей. И все-таки вдруг я внезапно понял, что между нами есть разница: я не был одним из них. Я был немцем. И мне стало стыдно.
22 июня 1941 года — одна дата, два моих деда
Мой отец вспоминал, что когда он услышал по радио о немецком нападении на СССР, его отец — мой дед, простой рабочий и член Социал-демократической партии (СДПГ), сказал ему тогда: "Это начало конца Гитлера. Эту войну ему не выиграть". Я был еще маленьким, когда дед умер. Мне бы хотелось спросить его, почему он уже 22 июня 1941 года придерживался такого мнения.
Другой мой дедушка, тоже рабочий, мало рассказывал о том времени. В апреле 1945 года его дом на окраине Берлина был сильно поврежден гранатой, брошенной бойцом Красной Армии. До самой своей смерти он так и не изменил своего плохого отношения к русским. Обоим моим дедам повезло: их не отправили на фронт, а использовали в тылу. Хотя они были очень разными, позже их объединило убеждение: "Никогда больше не допустим войны".
С годами мой кругозор расширился. Тогда я мало знал о событиях, предшествовавших 22 июня 1941 года. За два года до этого Гитлер и Сталин заключили пакт о ненападении. О том, что существовал дополнительный секретный протокол к нему, касавшийся раздела "сфер влияния" в Балтии и Польше, долгое время умалчивали. В 1971 году с родителями по пути из Москвы в Берлин я посетил Катынь. Я помню мемориал, посвященный более чем 20 000 польских офицеров и солдат, которые, как утверждалось, были убиты гитлеровцами. Лишь гораздо позже я узнал историческую правду: приказ об этом отдал Сталин.
Все это приходит мне на ум, когда я вспоминаю те годы. История всегда сложна, и ее последствия доходят до наших дней. Тем не менее 22 июня остается днем позорного немецкого нападения на СССР. Германия несет ответственность за гибель 27 миллионов человек в России, Украине и Беларуси и других бывших республиках Советского Союза. Это невозможно искупить и это не должно быть забыто.
Могу ли я стыдиться за россиян?
И тем не менее сегодня все стало гораздо сложнее. Я больше не могу думать о 22 июня 1941 года, не вспоминая о 24 февраля 2022 года. Хотя тогда и сейчас обстоятельства разные, как и прежде речь идет о подчинении другой страны. Как немецкий журналист, долгие годы проработавший в Москве, я имел возможность наблюдать это на самых разных уровнях. Я отдаю себе отчет: история никогда не повторяется, а если и повторяется, то в ином, трудносопоставимом контексте.
И все же я испытываю чувства гнева, стыда и позора. Я снова ощущаю себя тем московским мальчиком из 1970 года, который понял, что натворили немцы. Так же, как я тогда стыдился за немцев, так и сегодня я стыжусь за россиян. Имею ли я на это право? Или это звучит слишком самонадеянно?
Я снова вспоминаю Васька Трубачева и его товарищей и то, как они пережили лето 1941 года. По своей продолжительности нынешняя война уже превзошла Великую Отечественную войну. И сколько еще она продлится?
Автор: Дирк Эммерих (Dirk Emmerich), корреспондент немецких телеканалов n-tv & RTL, много лет жил и работал в Москве, а также в Вашингтоне, был корреспондентом n-tv в Сирии, Ливии, Афганистане и других странах, охваченных военными конфликтами.
Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.