За последние пять лет в Беларуси были ликвидированы более двух тысяч общественных и некоммерческих организаций, помогать нуждающимся стало сложнее. Как теперь люди находят поддержку?После выборов-2020 Беларусь пережила не только политический кризис, но и масштабный разгром гражданского общества. Под удар попали сотни организаций, которые помогали детям, людям с инвалидностью, тяжелобольным пациентам, жертвам насилия и другим уязвимым группам. В результате страна лишилась значительной части благотворительной инфраструктуры, которая создавалась десятилетиями. Как теперь люди находят поддержку?
Вместо поддержки — ликвидация
По данным правозащитников Lawtrend, за последние пять лет в Беларуси были ликвидированы более двух тысяч общественных объединений, фондов и некоммерческих организаций. Среди них оказались структуры, чья деятельность была далека от политики.
Среди них быд Гродненский детский хоспис. Организация более пятнадцати лет помогала семьям, воспитывающим детей с тяжелыми и неизлечимыми заболеваниями. Хоспис обеспечивал медицинскую, психологическую и социальную поддержку, помогал с оборудованием и организацией ухода за детьми. В 2021 году организацию ликвидировали по решению властей.
Такая же судьба постигла Офис по правам людей с инвалидностью — организацию, которая оказывала юридическую помощь, защищала права людей с инвалидностью и добивалась создания более доступной среды. Закрыли и "Гендерные перспективы", которые занимались поддержкой женщин, столкнувшихся с домашним насилием. А недавно власти ликвидировали благотворительное учреждение KinderVita, которое помогало детям с онкологическими, гематологическими и иммунологическими заболеваниями. Родители обращались к чиновникам с просьбой не лишать их помощи, но не были услышаны.
Каждая такая ликвидация означала потерю не только юридического лица. Исчезали команды специалистов, волонтерские сети, накопленный опыт, международные контакты и механизмы привлечения средств. То, что создавалось годами, разрушили за несколько месяцев.
Исчезает инфраструктура помощи
Но потребность в помощи никуда не исчезла. Дети продолжают болеть, людям с инвалидностью по-прежнему нужна поддержка, семьи оказываются в трудных жизненных ситуациях. Поэтому после ликвидации организаций помощь не прекратилась, а ушла в другие формы, рассказала в разговоре с DW бывшая сотрудница объединения "Радислава", которое помогало жертвам домашнего насилия.
"Часть инициатив продолжила работу из-за границы. Некоторые проекты зарегистрировались в соседних странах и стараются помогать белорусам дистанционно. Другие существуют как неформальные волонтерские сети. Сборы средств все чаще проходят через социальные сети, личные контакты и частные инициативы", — пояснила собеседница.
Бывший директор Гродненского детского хосписа Ольга Величко отмечает, что благотворительность нельзя свести только к переводу денег. "Вместе с закрытием организаций исчезает сама инфраструктура помощи, — считает она. — Люди готовы помогать друг другу, однако без профессиональных команд становится сложнее оценивать потребности, контролировать расходование средств, организовывать долгосрочные программы поддержки и сопровождать семьи в кризисных ситуациях".
Фактически на месте устойчивой системы появляются разовые решения. Вместо организации, которая годами работает с определенной проблемой, остается отдельный сбор денег под конкретную ситуацию. Это позволяет решить часть вопросов, но не заменяет полноценную систему помощи, подчеркнула Величко.
"Отсутствие системной работы фондов приводит к тому, что все больше сборов становится непрозрачными и трудно проверяемыми. В таких условиях растет риск мошенничества и злоупотреблений, когда деньги собирают частные лица без понятной отчетности и контроля", — считает Ольга Величко.
Опрошенные эксперты подчеркивают, что крупные прогосударственные структуры, такие как "Красный крест", "Фонд мира", "Белорусский детский фонд" не смогли заменить организации, которые власти ликвидировали.
"Пострадали, прежде всего, обычные люди, которым нужна помощь здесь и сейчас. Родителям тяжелобольных детей теперь приходится тратить гораздо больше сил и времени, чтобы самостоятельно собирать деньги на лечение и поддержку", — подчеркивает бывшая директор Гродненского хосписа.
Дополнительным ударом стало закрытие независимых медиа и платформ, которые раньше усиливали благотворительные сборы, говорит экс-сотрудница "Радиславы". "Они помогали быстро распространять информацию о конкретных случаях и находить доноров для адресной помощи. Например, проект "Имена" был одной из самых заметных площадок, которая системно поддерживала такие сборы. После его закрытия аналогичного проекта, который работал бы так же, не появилось".
Благотворительность под контролем силовиков
Параллельно государство создало новую модель финансирования социальной сферы. С 2022 года силовики массово преследуют белорусов, которые делали пожертвования организациям и инициативам, признанным властями экстремистскими. Чтобы избежать уголовного преследования, людям предлагают заплатить сумму, которая многократно превышает перечисленный донат.
Официально эти платежи называют благотворительными пожертвованиями. Изначально деньги уходили на счета детских домов, хосписов, РНПЦ и других госучреждений социальной сферы. По данным Следственного комитета, только за 2023 год так собрали более 37 миллионов рублей (около 12 млн евро).
С 2024 года основным получателем стал Республиканский центр организации медицинского реагирования при Минздраве. Полученные через КГБ средства они направляют на покупку оборудования, ремонт отделений и другие нужды больниц и медцентров по всей стране. При этом центр не предоставляет публичную отчетность.
"Такая практика не решает главную проблему. Средства поступают не в результате развития благотворительности и общественной солидарности, а через механизм давления и страха, — говорит Ольга Величко. — Более того, деньги направляются в государственную систему, тогда как независимые организации, которые раньше занимались адресной помощью, были ликвидированы".
В результате Беларусь столкнулась с парадоксальной ситуацией. Государство заявляет о поддержке благотворительности, но одновременно уничтожает организации, которые десятилетиями профессионально помогали людям.
"Закрываются фонды и общественные объединения, исчезают специалисты и волонтерские сети, а на их месте возникает система, где помощь становится менее доступной, менее эффективной и гораздо сильнее зависит от решений властей", — подытоживает бывшая сотрудница "Радиславы".