Уже несколько недель кадры с массовыми протестами в Албании передают СМИ по всему миру. Участники акций заявляют, что борются за демократию. Премьер-министр Рама утверждает, что это движение — часть «гибридной войны».Каждый вечер в 19.00 они возвращаются на ту же площадь в албанской столице Тиране, с теми же плакатами и транспарантами, с теми же требованиями. Уже более трех недель в Албании продолжаются массовые демонстрации — так называемая "революция фламинго" превратилась в крупнейшее в стране протестное движение со времен падения коммунистического режима.
Все началось с одобрения правительством Албании элитного проекта по развитию туризма в районе Звернец — охраняемой прибрежной зоне на юге страны. Решение властей вызвало протесты, которые вскоре переросли в более широкое политическое движение. Первоначально вызванные экологическими проблемами демонстрации стали массовыми, а их участники выдвинули более широкие требования, включая отставку премьер-министра страны Эди Рамы.
Сам премьер не согласен с тем, что волнения вызваны лишь внутриполитическими проблемами. Рама утверждает, что протесты разворачиваются в рамках, по его выражению, "гибридной войны", где значительную роль играет внешнее вмешательство и манипуляции с помощью современных цифровых технологий.
Роскошный курорт Джареда Кушнера в Албании
По мнению главы правительства Албании, скандал получил международную огласку только после того, как его связали с зятем президента США Трампа, Джаредом Кушнером, который планирует возвести в Звернеце роскошный туристический кластер с дорогими отелями.
"Внимание мира оказалось привлечено не к судьбе лагуны Нарта, а к имени Кушнера", — сообщил Рама 20 июня на встрече с депутатами парламента от Социалистической партии. И заверил, что не собирается подавать в отставку на фоне уличных акций протеста.
По выражению премьер-министра, "цифровой циклон" позволил усилить протесты благодаря широкому кругу внешних участников, включая противников Дональда Трампа, антиизраильские группы и тех, кого он назвал поддерживаемыми другими странами "цифровыми наемниками". "Были выявлены участники, действующие при поддержке (зарубежных. — Ред.) государств, в том числе из Ирана", — сказал он.
Отголоски коммунистического прошлого Албании
Джонила Годоле, специалист по политической коммуникации и коллективной памяти из Тиранского университета, утверждает, что трактовка протестов Рамой соответствует хорошо известной коммуникационной стратегии: переводить внимание с требований протестующих на тех, кого обвиняют в организации протестов.
"Когда гражданский протест представляется как проиранский, антиизраильский или организованный противниками Трампа, внимание смещается от того, чего требуют протестующие. Вместо этого дискуссия переходит к предполагаемым инициаторам акций — внешнему врагу", — пояснила Годоле в интервью с DW.
В риторике Рамы она нашла отголоски коммунистического прошлого Албании. В тот период политическое инакомыслие обычно изображалось как дело рук враждебных иностранных сил. По мнению собеседницы, разговоры о внешних врагах снова и снова используются, когда власти сталкиваются с продолжительным давлением внутри страны.
"Страх был политическим капиталом коммунистического режима. Это держало общество под контролем и концентрировало власть вокруг лидера. Сегодня такой язык общения уже не работает столь же эффективно. Молодые люди больше не признают этот политический стиль, они его отвергают", — констатирует Годоле.
Может ли алгоритм объяснить появление протеста?
Член Академии наук Албании, философ и теоретик коммуникаций Артан Фуга уверен, что объяснять протесты влиянием алгоритмов — значит рисковать, путая способ распространения информации с реальными причинами происходящего. Цифровые платформы, говорит он, могут ускорить распространение информации, но не могут объяснить, почему тысячи граждан решили выйти на улицы.
"Алгоритмы — часть информационно-коммуникационной среды. Они способны интенсифицировать распространение информации, усиливать эмоциональный отклик и делать сообщения более заметными, — уточнил Фуга в беседе с DW. — Технология может влиять на то, как идут протесты, но она не создает причин для них. Путать алгоритмы с причиной общественного недовольства — значит принимать канал распространения информации за ее источник".
Напряжение в албанском обществе нарастало годами
Для многих наблюдателей переломный момент произошел не в интернете, а на пляже в Звернеце 30 мая. На глазах у людей, снимавших происходившее на мобильные телефоны, и в присутствии полицейских сотрудники частного охранного агентства протащили одного из протестующих по песчаному пляжу.
Видеоролики с этим быстро разлетелись в соцсетях, превратив то, что начиналось как экологический протест, в более широкую общенациональную дискуссию о действиях властей, ответственности и верховенстве права.
Академик Артан Фуга считает, что эти кадры нашли сильный отклик у людей, поскольку отразили противоречия и напряжение, которые годами нарастали в албанском обществе. "Это был шокирующий момент для общественности. Сцена обнажила характер отношений между гражданами и государством, человеком и его правами, а также конфликт между частными интересами и общественным благом", — полагает академик.
Больше, чем просто экологический протест
По мнению политолога Бленди Кайсиу, продолжающиеся протесты свидетельствуют о гораздо более глубоком кризисе, чем обычный конфликт вокруг вопросов охраны окружающей среды. Демонстрантов, продолжает Кайсиу, объединяет не общая идеология, а общее неприятие нынешней албанской политической модели.
"Сейчас мы наблюдаем глубокий кризис демократической модели Албании. Людей, участвующих в этих протестах, объединяет уже не идеология, а уверенность в том, что политическая система страны больше не выражает их интересы", — отметил политолог в беседе DW.
Он исходит из того, что протестующие пытаются вернуть общественное пространство, которое, по их мнению, постепенно оказалось под контролем узких политических и частных интересов: "Забор, возведенный в Звернеце, стал физическим воплощением того, что, по мнению многих граждан, произошло с офисом премьер-министра, парламентом и политическими партиями: они были огорожены своими "владельцами".
Дискуссия выплеснулась за пределы Албании
Эти споры уже вышли на уровень Евросоюза. В последней резолюции по поводу прогресса, достигнутого Албанией в процессе вступления в ЕС, Европарламент выразил "серьезную обеспокоенность" ситуацией в охраняемой природной зоне Вьоса-Нарта и призвал немедленно приостановить выдачу новых разрешений и проведение строительных работ на охраняемых территориях. В резолюции также подчеркивается, что защита окружающей среды и верховенство права — неотъемлемая часть обязательств Албании на пути к членству в ЕС.
Резолюция Европарламента, уверена Джонила Годоле, свидетельствует о том, что европейские институты признали связь нынешнего конфликт в Албании как с вопросами экологии, так и с соблюдением верховенства права. Тем не менее она убеждена, что представление властями протестов через призму "гибридных угроз" и внешнего вмешательства рискует отвлечь внимание международного сообщества от демократических требований протестующих и переключить его на вопросы безопасности и порядка.
"В течение многих лет ЕС призывал к укреплению гражданского общества для развития демократии. Сегодня в Албании существует сильное гражданское общество, которое мобилизовалось в беспрецедентных масштабах, однако международная реакция в поддержку этой мобилизации оказалась незначительной. Возникает вопрос: приветствуется ли гражданское общество только до тех пор, пока оно остается слабым, а не тогда, когда становится реальным политическим субъектом", — резюмировала Годоле.
