Эпоха видеообращений к российскому диктатору завершена, и арест Александра Лунина подводит под ней черту. Кремль спустил пар, дальше за публичное недовольство снова будут наказывать, уверен Иван Преображенский.Арестованный за "демонстрацию экстремистской символики" на 11 суток Александр Лунин (Пустовалов), у которого дома в деревне Лизиновке вдобавок прошел обыск, был командиром отделения разведки в так называемом "добровольческом" батальоне и пытался публично пожаловаться российскому диктатору в видеообращении на пытки и поборы в армии. Он требовал встречи с президентом РФ и грозил тем, что армия развернет оружие против российской власти — если ему не дадут аудиенцию. Но поехав в Москву, вместо Кремля он попал в руки силовиков. И это неслучайно.
Ходоки к Путину
В России раньше была стандартная модель для жалоб: ходоки шли к губернатору, царю, затем к Ленину с наказами от своей деревни, волости, народа как такового. Печально известное "Кровавое воскресенье" тоже было отнюдь не бунтом, а попыткой пойти и говорить с царем, пожаловаться ему через головы министров и дворян на притеснения "простого народа". В эпоху искусственного интеллекта и социальных сетей этот жанр превратился в открытое видеообращение.
Несложно вспомнить, что особенно много подобных обращений именно к Путину стало этой весной. Не сказать, чтобы каждый, кому бы захотелось, записывал что-то подобное. Например, блогер-доносчик Илья Ремесло выступал абстрактно, без конкретного адресата, хотя российского диктатора и критиковал — и даже утверждал, что скоро его режим падет. Зато прямо Путину обращалась, например, блогер Виктория Боня, живущая в Монако, но выступившая в защиту российского малого и среднего бизнеса и рядовых граждан, обеспокоенных отключениями интернета.
Многим тогда казалось, что поднялся мощный поток народного недовольства, и власти этот фонтан не заткнуть. Однако Ремесло спрятался или был упрятан в дурдом и вышел оттуда значительно тише. Боня весь протест свела к теледуэли с пропагандистом Владимиром Соловьевым, чем вызвала закономерные предположения, что она вообще была "засланным" по заказу администрации президента "казачком" в стан недовольных.
Так или иначе, пар властям действительно удалось тогда подспустить. Видеообращения собирали, как, кстати, и обращение Лунина, миллионы просмотров. И их авторов силовики не трогали. Но жанр начал развиваться, и поток недовольства явно грозил стать неуправляемым. Что в общем понятно, ведь Владимир Путин в основном молчал по проблемам, которые реально волновали население.
Неудивительно, что власти решили дать ясный сигнал всем, не только либеральной оппозиции, но даже в большей степени, так называемым "турбопатриотам" или "зетникам". И сигнал этот дали через арест Александра Лунина, который заигрался и решил из себя изобразить покойного криминального предпринимателя и формального владельца ЧВК "Вагнер" Евгения Пригожина.
Обращение Лунина и активность Путина
Вряд ли случайно совпадение ареста Лунина и резкого роста активности Владимира Путина, который все выходные публично выступал по ситуации в стране и мире, и даже дал 25 минутное (на сайте Кремля, правда, сокращенное до 19 минут) интервью своему штатному пропагандисту Павлу Зарубину. Заговорил, кстати, не только российский диктатор, но и его министр обороны Андрей Белоусов, которому бывший президентский пресс-секретарь и главный российский пропагандист, первый замглавы кремлевской администрации Алексей Громов (он был на встрече) организовал разговор с так называемыми военкорами.
Понятно, что риторика Лунина дисгармонировала с путинскими успокоительными рассказами о том, как российская армия якобы продолжает наступать в Украине, а бензиновый кризис и фактическая блокада Крыма — это лишь временные сложности. Плохо бы она сочеталась и с заявлениями Белоусова, который, видимо, и снабжает исправно Путина приукрашенной информацией о положении на фронте, а тут решил рассказать об этом же через прикормленных пропагандистов-военкоров.
Кремль, похоже, подготовил двойной удар по медиапространству. С одной стороны, Путин и Белоусов вышли лично успокаивать недовольных. Первый — всех от мала до велика, второй — только связанных с армией. А с другой — ставшую постепенно допустимой еще весной публичную критику пытаются снова запретить. Критикующих "неконструктивно" показательно наказывают. Можно это назвать завершением проекта по "перехвату" повестки дня.
Разумеется, если получится. Потому что состояние российского общества настолько напряженное, что усилия по прекращению критики могут оказаться столь же эффективными, как попытки запихнуть назад в тюбик зубную пасту. Ведь реальная ситуация не улучшается.
Автор: Иван Преображенский, кандидат политических наук, эксперт по Центральной и Восточной Европе, обозреватель ряда СМИ. Автор еженедельной колонки на DW. Иван Преображенский в Facebook.
Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.