Украина поражает цели в глубине России, а топливный кризис достиг крупных городов РФ. Но ошибочно верить, что Путин уступит. Для перелома в войне Европа должна предпринять дипломатические шаги, считает Дирк Эммерих.За последние недели ситуация в войне России против Украины изменилась. Жители Москвы и Санкт-Петербурга впервые ощутили войну на себе. Растут сомнения в том, что все закончится благополучно. Атаки украинских дронов на нефтеперерабатывающие заводы в глубине РФ привели к топливному кризису: на заправках образуются огромные очереди, а в 23 российских регионах введены ограничения на продажу бензина. В Крыму действует режим чрезвычайной ситуации, чтобы избежать коллапса экономики. Президент Путин признал, что Россия проходит через "трудный этап".
Тот факт, что Киев способен оказывать давление на Москву таким образом и действовать с позиции силы, — новое явление, которое нельзя было представить себе еще пару месяцев назад. Сигнал в сторону россиян понятен: если эту войну продолжать, ваша экономика и ваше население будут платить все более высокую цену; садитесь за стол переговоров, пока ущерб не стал непоправимым. Раньше ситуация была противоположной.
США вновь обратили внимание на эту войну и вносят свою лепту в нынешнюю серию украинских воздушных ударов по РФ. Это вызывает в Москве огромное раздражение. Еще весной Дональд Трамп и Владимир Путин буквально сообща "взяли в тиски" Владимира Зеленского, чтобы тот согласился принять навязываемый Украине мир и передать России еще незахваченные РФ регионы Донбасса. Больше американцы об этом не говорят. На саммите "большой семерки" в середине июня Европа и США впервые за долгое время вновь оказались на одной волне.
В отношениях с Путиным Европе нужна конкретика
Нервничает ли Путин? Внешне — отнюдь нет. Он отвергает прямые переговоры с Зеленским и поручил своему министру иностранных дел Сергею Лаврову объяснить, что переговоры с Европой также не имеют большого смысла, поскольку та твердо стоит на стороне Украины. Однако в начале мая Путин сам поднял вопрос о таких переговорах.
Европейцы до сих пор не смогли воспользоваться подобными заявлениями российского президента. Возможно, предложение Путина о переговорах тогда было действительно уловкой, а выбор бывшего канцлера Германии Герхарда Шрёдера (Gerhard Schröder) в качестве посредника — отвлекающим маневром. Но заниматься этой темой две-три недели и не добиться никакого прогресса — явная неудача для Европы. Хотя существует список из пяти пунктов, эти требования не являются реалистичной основой для переговоров. Возможно, эти вопросы обсуждаются не публично, а по дипломатическим "неформальным каналам", но никаких признаков этого нет.
Неясно также, кто мог бы вести переговорный процесс со стороны Европы. Бывший председатель Европейского центробанка Марио Драги? Экс-канцлер ФРГ Ангела Меркель (Angela Merkel)? Президент Финляндии Александер Стубб? Нет, это не "театр одного актера": в рамках нового формата "евротройки" предполагалось задействовать трио из канцлера Германии Фридриха Мерца (Friedrich Merz), президента Франции Эмманюэля Макрона и премьер-министра Великобритании Кира Стармера. Но Польша и Италия выразили несогласие с этим и расширили группу до формата "европятерки" за счет Дональда Туска и Джорджи Мелони. А затем председатель Европейского совета, португалец Антониу Кошта, без предварительного согласования установил контакт с Москвой и подвергся резкой критике. В этом вопросе не видно ни единства, ни решимости. Европа колеблется и медлит. Возможно, у нее вообще нет согласованных целей по прекращению войны в Украине?
Новая позиция Украины, позиция силы, потребует поддержки со стороны Европы путем решительной дипломатической инициативы, которая окажет давление на Путина не только в военном, но и в политическом плане и заставит его сдержать слово. Этого пока не произошло. Надежда европейцев на то, что одни лишь военные успехи Украины вынудят Кремль отказаться от своих целей, является опрометчивой. Да, он находится под давлением — это чувствуют все. Но нет ни малейшего признака того, что Путин колеблется.
О переломе в войне говорить рано
Более того: в российских военных кругах и среди Z-блогеров обсуждают возможность более решительных и в то же время более эффективных боевых действий. При этом рассматриваются три варианта: применение тактического ядерного оружия, новая мобилизация или гибридные атаки на Европу.
Использование ядерного оружия несет существенные риски и вызовет реакцию со стороны Китая и США. Кремль, скорее всего, не отважится на этот шаг. Мобилизация еще сильнее настроит собственное население против него, что также является большим риском. Напротив, гибридные атаки на Европу обещают наибольший успех. Европейцы боятся, их легко расколоть и натравить друг на друга.
В то же время Путин может не предпринимать никаких шагов и просто следовать своей прежней стратегии. Он по-прежнему делает ставку на войну на истощение и на то, что его войска продержатся дольше украинских. На фронте в Донбассе уже полтора года сохраняется патовая ситуация, события последних недель ничего не изменили. Кроме того, Россия рассчитывает на следующую зиму: тогда Кремль намерен вновь диктовать условия, атакуя дронами энергетическую инфраструктуру. Прошлая зима осталась в памяти украинцев как очень тяжелое время.
Нет, говорить о переломном моменте в войне еще рано. Да, ситуация изменилась, и стратегическое преимущество находится в руках Украины, несмотря на территориальный пат в Донбассе. Но если этим шансом не воспользоваться сейчас решительным образом и не подкрепить его четким дипломатическим планом действий со стороны европейцев, чтобы заставить Путина сесть за стол переговоров, окно возможностей может быстро закрыться.
Автор: Дирк Эммерих (Dirk Emmerich), корреспондент немецких телеканалов n-tv и RTL, много лет жил и работал в Москве, а также в Вашингтоне, был корреспондентом n-tv в Сирии, Ливии, Афганистане и других странах, охваченных военными конфликтами.
Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.