Всего за несколько дней атакам украинских дронов подверглась десятая часть логистических мощностей маркетплейса Wildberries — крупнейшего интернет-ретейлера России, чей годовой оборот в 2025 году, по его собственным данным, превысил 6 трлн рублей, что соответствует примерно 3% российского ВВП. По данным «Коммерсанта», уничтожены или серьезно повреждены не менее 8% общего объема складских площадей — в четырех крупных логистических центрах, расположенных в Московской и Тамбовской областях, Краснодарском и Ставропольском краях.
Восстановление поврежденных объектов — а это примерно 450 тысяч кв. м — обойдется минимум в 35 млрд рублей без учета стоимости оборудования, полагают эксперты. Это много — пятая часть годовой прибыли маркетплейса. Но еще значительнее — ущерб, причиненный предпринимателям, которые хранили товары в пострадавших логистических центрах. Он оценивается минимум в 250 млрд рублей.
Wildberries заблаговременно освободил себя от ответственности перед партнерами за товары, поврежденные или уничтоженные в результате «обстоятельств непреодолимой силы», к которым отнес в том числе атаки беспилотников. Компания начала выплачивать компенсации, однако продавцы в специализированных чатах рассказывают о символических суммах. Таким образом, прямые потери маркетплейса, скорее всего, окажутся серьезными, но не сокрушительными.
Проблема в том, что налеты могут продолжиться. Согласно пока не подтвержденным данным, в ночь на 23 июля были совершены очередные атаки — на склады в Воронеже и Казани. Если логистика Wildberries начнет проседать, это станет проблемой не только для владельцев. Он играет важную роль в жизни большинства россиян — по данным исследовательской компании Data Insight, в 2025 году они оформили на этой площадке 4,3 млрд заказов.
Почему россияне делают покупки на Wildberries
Wildberries часто называют «российским Amazon». Эта аналогия уместна. Как и Amazon, крупнейший российский маркетплейс представляет собой витрину, на которой товары может выставить кто угодно — от самозанятых и индивидуальных предпринимателей до крупных компаний. Отсюда еще одно сравнение, менее комплиментарное: «цифровой Черкизон». Впрочем, для российских потребителей Wildberries и его ближайший конкурент Ozon значат больше, чем Amazon — для американских или европейских.
По оценке проекта Marketplace Pulse, доля Amazon на американском рынке интернет-торговли составляет чуть менее 36%. Сопоставимых по масштабу конкурентов у него нет. В то же время доля Wildberries в России, по оценке исследовательской компании «Эйлер», которую приводит «Коммерсант», составляет 45%, Ozon — 32%. То есть всего две площадки — без учета менее крупных «Яндекс.Маркета» и «Купера» — контролируют почти 80% рынка.
Бурный рост маркетплейсов в России начался во второй половине 2010-х. Его обеспечили инновационные бизнес-практики, которые сначала внедрил Wildberries, а затем переняли Ozon и другие игроки. Ключевую роль сыграло открытие по всей стране тысяч пунктов выдачи заказов (ПВЗ), которые работают одновременно как примерочные и мини-склады. Число заказов благодаря появлению ПВЗ выросло, издержки на логистику (прежде всего — на «возвратную») снизились.
Как санкции и уход фирм подстегнули рост Wildberries и конкурентов
После военного вторжения России в Украину развитие маркетплейсов получило новый импульс. Из-за санкций и по собственной инициативе страну покинули многие популярные фирмы. Чтобы предотвратить возникновение дефицита, власти легализовали «параллельный импорт»: разрешили ввозить товары без разрешения правообладателей. Привычные одежда, электроника, бытовая техника и косметика снова появились на полках магазинов и в интернете. При этом цены на маркетплейсах оказались заметно ниже, чем у других игроков. В результате рост продаж резко ускорился. Так, оборот Wildberries в 2025 году превысил уровень 2021-го более чем в семь раз.
Этот феномен в социальных сетях подробно описал Дмитрий Алексеев, совладелец сети магазинов электроники DNS (по данным Data Insight, она занимает четвертое место по объему интернет-продаж в России после Wildberries, Ozon и «Яндекс.Маркета»). По его наблюдениям, маркетплейсы превратились в канал сбыта «контрабаса» — товаров, ввезенных по серым схемам в обход таможни и без уплаты налогов. Отсюда и низкие цены. При этом Wildberries и другие торговые площадки, по сути, лишь оказывают продавцам информационные и логистические услуги, но не несут ответственности за их действия.
В 2024 году Wildberries пережил турбулентный период — после пожара на крупном складе под Санкт-Петербургом. Прямой ущерб оценивался в 10 млрд рублей. Еще 35 млрд компания выплатила пострадавшим продавцам. По данным издания The Bell, это происшествие стало причиной смены структуры собственников маркетплейса. Компанию покинул сооснователь Владислав Бакальчук, а его бывшая жена Татьяна Ким приняла решение объединить Wildberries с оператором наружной рекламы Russ, которого связывают с близким к Кремлю миллиардером Сулейманом Керимовым.
Кризис был преодолен, а маркетплейс начал скупать активы — как связанные с электронной коммерцией (например, интернет-сервис «Еаптека»), так и далекие от нее (сервис такси «Ситимобил»). Кроме того, компания стала развивать собственный банк и вышла на рынок туристических услуг. В июне RWB — объединенная компания Wildberries и Russ — заключила альянс с ВТБ, вторым крупнейшим банком России.
Почему Украина атакует Wildberries, а не Ozon
Президент Украины Владимир Зеленский в социальных сетях назвал пораженные склады Wildberries «логистическими центрами, задействованными в обеспечении российской армии комплектующими для дронов, навигационным оборудованием и снаряжением». Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что «это не так», однако его слова расходятся с реальностью: все перечисленное на торговой площадке есть и легко может быть найдено через поиск.
Отдельный вопрос — можно ли считать инфраструктуру Wildberries «законной военной целью» лишь на том основании, что на маркетплейсе продаются товары двойного назначения. Эксперты по международному праву, опрошенные изданием «Медуза», считают, что нет — в отличие от нефтеперерабатывающих заводов. Впрочем, Международный уголовный суд в Гааге, по их мнению, едва ли станет расследовать атаки, потому что Россия не ратифицировала Римский статут, которым регулируется его деятельность.
Если налеты на склады продолжатся и логистика Wildberries заметно пострадает, маловероятно, что это повлияет на снабжение российской армии. Те же самые товары представлены на Ozon и «Яндекс.Маркете». При этом их системы логистики в целом выглядят более устойчивыми.
«Wildberries строит гигантские универсальные хабы, чтобы в одном месте принимать товары, хранить их, сортировать и отправлять в пункты выдачи: это дешевле, но от одного хаба зависит огромная часть логистики, — объясняют аналитики проекта InvestFuture. — Ozon использует разные объекты под разные задачи: фулфилмент-центры — для хранения, сортировочные — для распределения, локальные станции — для доставки на «последней миле». Содержать такую цепочку дороже, но она гораздо устойчивее при точечных атаках».
Иными словами, в ключевые объекты Wildberries банально легче попасть. Последствия при этом оказываются масштабными, а фото и видео с мест событий обладают мощным вирусным потенциалом в социальных медиа. Шлейф от пожара в Электростали растянулся более чем на 100 км и был запечатлен на спутниковых снимках.
Грозят ли атаки дронов другим российским компаниям
Логистические центры Wildberries могут быть самыми легкими мишенями, но исключать удары по объектам других компаний нельзя. По данным Bloomberg, некоторые из них уже начали изучать варианты диверсификации складских мощностей и маршрутов. Среди этих компаний — крупнейшие операторы супермаркетов, в том числе X5 (сети «Пятерочка», «Перекресток» и «Чижик») и «Лента».
«Бизнесу, возможно, придется пожертвовать эффективностью ради устойчивости — рассредотачивать товарные запасы, дублировать мощности, больше тратиться на безопасность, — рассуждает экономист Bloomberg по Центральной и Восточной Европе Екатерина Власова. — Это еще сильнее подорвет производительность труда, которая и без того ограничивает рост российской экономики — едва ли не сильнее, чем все прочие факторы. В то же время рост логистических и операционных расходов компании в конечном счете переложат на потребителей».
Масштаб роста цен сейчас спрогнозировать невозможно — рынку еще только предстоит оценить масштаб новых рисков (по выражению Татьяны Ким, они перешли «из категории случайных в категорию ожидаемых») и выработать решения. Ясности с последними пока нет.
Наряду с перестройкой логистики одним из очевидных шагов выглядит страхование — как складов, так и товаров, которые на них хранятся. Однако соосновательница Wildberries утверждает, что «большинство российских страховщиков не готовы страховать от этого риска (атак БПЛА. — Ред.) крупные промышленные объекты».
