Си Цзиньпин готовится напасть на Тайвань и не хочет повторить ошибки Путина в Украине. Пекин считает информационную войну против Тайбэя не менее важной, чем строительство десантных кораблей.Алан Чи светится, как отец, рассказывающий об успехах детей. Но рассказывает он не об уроках и школьных праздниках, а о "Морской акуле" — беспилотном надводном аппарате, которые производит компания Thunder Tiger, где он работает. Я слушаю его рассказ о создании этого морского дрона в штаб-квартире фирмы в городе Тайчунг, в часе с небольшим езды на скоростном поезде от столицы Тайваня Тайбэя. Сама "Акула" — большой катер с герметичной надстройкой вместо привычной рубки управления — стоит во дворе. Рядом выставочный зал с полутора десятком образцов надводной, подводной и летающей продукции Thunder Tiger, где Чи — директор по продажам.
“Правительство Тайваня закупает у нас около двух тысяч дронов в год, — говорит он. — Мы экспортируем и в Украину. Правда, не сами дроны, а компоненты”. По словам Чи, Thunder Tiger готова была бы продавать Киеву и готовые дроны. Однако, признается он, “мы просто не справимся с быстрым производством такого количества дронов, которое нужно украинцам”.
"Родная гавань" Си Цзиньпина
"Морская акула" — один из многих элементов подготовки вооруженных сил Тайваня к будущему вторжению Китайской Народной Республики. Китайская Республика (конституционное название Тайваня) с окончания гражданской войны, которую генералиссимус Чан Кайши и его Национальная партия (Гоминьдан) проиграли Мао Цзэдуну и компартии, живет под постоянной угрозой нападения со стороны КНР. Пекин считает демократический Тайвань отколовшейся провинцией, которую, как Путин Крым, нынешний глава Китая Си Цзиньпин хочет "привести в родную гавань" — попросту захватить.
В том, что рано или поздно режим КНР, более того, именно нынешний ее правитель Си Цзиньпин предпримет попытку вторжения, большинство собеседников DW в Тайбэе не сомневается. Именно поэтому политики, разведчики, военные, бизнесмены и даже пиарщики на Тайване пристально наблюдают за сопротивлением Украины агрессии РФ. Как, впрочем, и Пекин. Ведь Народно-освободительная армия Китая (так она официально именуется со времен Мао) не участвовала в боевых действиях со времени скоротечной войны с Вьетнамом в 1979 году.
Китайский флот регулярно проводит учения со стрельбами в водах вокруг Тайваня. ВВС НОАК регулярно устраивают провокационные облеты острова, а ее спецназ демонстративно учится штурмовать макет президентского офиса в Тайбэе.
Однако большинство тайваньских экспертов и государственных чиновников, с которыми общался корреспондент DW, не считают, что Си отдаст приказ форсировать Тайваньский пролив в 2027-2028 году. Для этого у Пекина пока нет ни достаточного числа подготовленных морских пехотинцев (военные источники называют смехотворно маленькую цифру в 20 тысяч), ни достаточного количества десантных кораблей или баллистических ракет — хотя их производство идет полным ходом. В качестве возможной даты вторжения чаще называют 2032-2035 годы.
Что еще важнее, ни в Пекине, ни в Тайбэе не знают, придет ли Америка на помощь Тайваню. Политика президента Дональда Трампа эти сомнения подпитывает. Но подготовку к противостоянию изучение хода и последствий нынешней войны в Европе, причем и в Тайбэе, и в Пекине не останавливает.
"Мы знаем, что китайские наблюдатели постоянно находятся недалеко от линии фронта в Украине и подробно докладывают домой о ходе войны, — рассказал DW в Тайбэе высокопоставленный чиновник, отвечающий за политику безопасности. — Хотя экономика Китая больше и устойчивее, чем российская, в Пекине внимательно отслеживают западные санкции против Москвы. Режим Си прежде всего интересуют слабости санкционной политики. Ведь он в случае развязывания войны против нас тоже уязвим".
К примеру, КНР заметно зависит от импорта энергоносителей (российских, но не только). Меньше известна зависимость страны от импорта продовольствия. Ввозимые из других стран зерно, мясо, соевые бобы составляют до 30 процентов всех потребностей Китая.
"Лучше 5 процентов сейчас, чем 30 во время войны"
По словам собеседника DW, один из главных выводов, сделанных тайваньским руководством из успешного сопротивления Украины российскому вторжению, таков: обороняющаяся сторона может заранее обеспечить себе решающее преимущество. Для этого нужно твердо проводить политику сдерживания в отношении потенциального агрессора. А для такой политики, в свою очередь, нужны деньги. Премьер-министр Тайваня Чжо Жунтай в прошлом году объявил: к 2030 году страна должна довести оборонные расходы до 5 процентов ВВП. Сейчас они составляют 3,32 процента. "Многие граждане недовольны — мол, и 3 процента много. Но Украина сегодня тратит на оборону до 30 процентов ВВП! Очевидно, что лучше потратить 5 процентов сейчас, чем 30 во время войны", — рассуждает чиновник.
Фактические военные расходы будут еще выше. Например, в тайбэйской гостинице, где я жил, недавно обновили указатели для прохода в убежище против воздушных налетов. Только в столице Тайваня их число составляет 4600. По всему острову — 100 тысяч. Деньги на их строительство и поддержание идут не из военного бюджета, а из средств министерства внутренних дел и муниципалитетов. Эти расходы, скорее всего, тоже будут расти, рассказал DW заместитель председателя Совета по делам материкового Китая (фактически, министерства по делам КНР) Ю Чжуншунь: "Для нас очень интересен украинский опыт защиты граждан. Это и оборудование убежищ, и создание запасов продовольствия, и обеспечение устойчивости систем связи, в том числе интернета".
Хакеры – российские, заказ – китайский
Но главный вызов, по словам Ю — укрепление устойчивости общества к информационной войне и прямому вмешательству Китая в политическую жизнь Тайваня.
С этим согласен политолог Лай Ичжун, президент The Prospect Foundation — исследовательского центра, близкого к правящей Демократической прогрессивной партии Тайваня. "Один из главных выводов, который Си Цзиньпин, похоже, вынес из российской войны против Украины, такой: сломай волю противника, и остальное будет легко, — рассказал он корреспонденту DW. — Поэтому пекинский режим активно учится у России методам дезинформации, информационным операциям под чужим флагом".
По данным Института демократии, общества и новых технологий в Тайбэе, после встречи Дональда Трампа и Си Цзиньпина китайские кибервойска наводнили тайваньские сети переведенными с русского российскими пропагандистскими постами. Этот контент призван убедить тайваньцев, что американская администрация готова “сдать” их страну режиму в Пекине.
Впрочем, отмечают эксперты института, российские "партнеры" периодически помогают режиму Си и более конкретно. Например, хакерская группировка "No Name 075" постоянно атакует объекты полупроводниковой индустрии Тайваня (страна — крупнейший в мире производитель полупроводников) и хвастается этим в собственном Telegram-канале.
Кибершпионаж и проникновение в военное командование и государственную бюрократию — другой фронт в войне Китая против Тайваня. В апреле этого года ICIJ — Международный консорциум журналистов расследователей (среди его участников, например, известный своими расследованиями отравителей из ФСБ портал The Insider) — опубликовал материал о том, как китайские агенты, изображавшие репортеров консорциума, инициировали электронную переписку с тайваньскими чиновниками и политиками. Фейковые журналисты пытались убедить их поделиться личными данными и загрузить вредоносное программное обеспечение.
Агентуру Си подвели не очень хороший английский, использование искусственного интеллекта для создания стилистически недостоверных писем и невозможность использовать доменное имя ICIJ в сообщениях электронной почты. Объекты внимания пекинских спецслужб быстро заподозрили неладное. Они предупредили своих контрразведчиков и журналистов консорциума. Операция по выманиванию разведданных провалилась. Но уже планируются новые.
Политолог Лай Ичжун называет вмешательство в выборы, попытки влиять на политические партии важнейшими элементами подготовки захвата острова Китаем. Большинство экспертов и политиков в Тайбэе ожидает, что к январю 2028 года, когда на Тайване пройдут и президентские, и парламентские выборы, Китай будет наращивать силы для невиданной по масштабам информационной и кибервойны.
Чем Си похож на Путина
В оппозиционной Национальной партии (Гоминьдан) воспринимают угрозы Пекина серьезно. "Китай уже силен, и его мощь будет только расти. Достаточно посмотреть на их программу строительства авианосцев и сверхзвуковых баллистических ракет, чтобы понять, каков масштаб угрозы, — говорит бывший заместитель министра иностранных дел Тайваня и бывший глава международного департамента Гоминьдана Александр Хуанг. — Все без конца повторяют, что Китай не воевал с 1979 года. А мы не воевали с 1958-го, если вообще не с 1949-го, когда закончилась гражданская война!"
Хуанг убежден, что Тайвань проиграет войну КНР, или, как минимум, понесет катастрофические военные и экономические потери. "Диалог без умиротворения" — вот какая политика в отношении Китая нам нужна, — считает экс-дипломат. — Давайте учтем важнейший урок войны России с Украиной: несмотря на многолетние санкции, Россия все еще воюет. А китайская экономика несравнимо крепче российской".
Но нынешнее руководство Тайваня по-своему оценивает уроки российского вторжения и считает нужным вести в отношении Китая твердый курс. Его суть суммировал для DW пожелавший остаться анонимным сотрудник правительственного Института исследований национальной обороны и безопасности.
По его словам, Си Цзиньпин смотрит на проблемы Путина в Украине и понимает: если и нападать на Тайвань, то только со стопроцентной уверенностью в победе. Любой другой вариант катастрофически ослабит политические позиции Си внутри КНР. Вывод: нужно активно проводить политику сдерживания, чтобы в Пекине понимали: быстрого триумфа не будет. Пока это так, Тайвань остается в безопасности.
Константин Эггерт посетил Тайвань в составе группы европейских журналистов по приглашению МИД страны.
