Почему ЕС не может ограничить въезд для туристов из РФ и запретить въезд россиянам, участвовавшим в войне против Украины, рассказала в интервью подкасту «Вас вызывает Брюссель» депутат ЕП Раса Юкнявичене.
В Брюсселе после кризиса в Сеуте размышляют о безопасности внешней границы и обсуждают миграционную политику. О том, почему ЕС должен делать все возможное, чтобы не допустить «инструментализации мигрантов», и когда страны-члены согласятся запретить въезд россиянам, воевавшим против Украины, в интервью подкасту DW «Вас вызывает Брюссель» рассказала депутат Европарламента от Литвы, член комитета по иностранным делам Раса Юкнявичене.
DW: Госпожа Юкнявичене, сейчас лето, и мы видим, как многочисленные российские туристы наслаждаются отдыхом в Европе. В то время как Украина продолжает бороться в разрушительной войне, развязанной Россией. Почему же на пятом году войны ЕС так и не смог ввести более жесткие визовые требования для туристов из России?
Раса Юкнявичене: В нашем договоре, который каждая страна подписала перед вступлением в ЕС, есть очень четкое положение: все санкции должны приниматься единогласно. Я могу говорить от имени Литвы, Эстонии, Латвии и стран Северной Европы, поскольку мы разделяем точку зрения, отраженную в вашем вопросе.
Да, это несправедливо, и мы не понимаем, почему эти люди наслаждаются отдыхом на солнечных пляжах Европы. Но, к сожалению, Франция, Италия и, возможно, некоторые другие страны придерживаются иного подхода. Я с ними не согласна, мы их очень критикуем. Однако это их решение: поддерживать или не поддерживать инициативу по запрету виз для российских туристов.
И здесь, к сожалению, речь идет о прибыли туристической отрасли. Ведь россияне приносят значительные деньги в экономику этих стран. Поэтому да, это несправедливо. Это плохо. На мой взгляд, это создает серьезную проблему доверия людей к ЕС как к союзу, основанному на ценностях.
Но, к сожалению, в данном случае речь идет уже не о ценностях этих стран. Здесь все сводится к деньгам, к грязным деньгам. Я бы даже сказала — к кровавым деньгам.
— ЕС уже применяет разные визовые правила к туристам, независимым журналистам, диссидентам и гражданам России, которые ищут международную защиту. Считаете ли вы, что нынешний подход обеспечивает правильный баланс?
— Я уже выразила свое мнение относительно россиян, приезжающих в ЕС с туристическими целями, и по этому вопросу у меня очень четкая позиция. Но из России уехало много умных и талантливых людей. Это действительно выдающиеся россияне. Мы рассчитываем на них и прислушиваемся к их мнению.
Я выросла в Литве, оккупированной Советским Союзом. И если сравнивать Советский Союз и современную Россию времен Путина, то, возможно, сегодняшний режим даже более жесток, чем режим Брежнева, при котором я росла. Я не думаю, что сегодня внутри самой России возможна какая-либо подлинная оппозиция. Поэтому люди, с которыми мы можем обсуждать будущее России, сейчас находятся за ее пределами. И да, они другие.
Но почему многие из них до сих пор верят в «великую Россию»? Все, чем они гордятся: Екатерина II, Пётр Первый, все те царские времена, как принято говорить, — это трагедия для сотен народов. И мы ведем с ними об этом очень откровенные разговоры. Им очень трудно признать, что их собственная страна, в которой они родились и которой гордились, возможно, не Советским Союзом, но, по крайней мере, тем, что существовало до революции 1917 года — проводила кровавую империалистическую колониальную политику.
И если этого осознания не будет, то, на мой взгляд, невозможно верить в светлое будущее России. Нам — украинцам, литовцам, белорусам, полякам — нужна другая Россия. Самое главное — не империалистическая. И нет ничего страшного, если она будет разделена на разные регионы. Я думаю, это было бы даже полезно для будущего России. Но, к сожалению, я вижу, что российская оппозиция не готова открыто говорить об этом и признать, что корни режима Путина скрыты именно в ее собственной истории.
— А как насчет российских комбатантов и тех россиян, которые непосредственно участвовали в войне России против Украины? Они представляют потенциальную угрозу безопасности граждан Европейского Союза. Так почему ЕС не ввел четкий визовый запрет для этой категории лиц?
— Этот вопрос уже включен в повестку дня по предложению Эстонии и других стран Северной Европы. Литва также поддерживает эту инициативу. Как вы знаете, принятие соответствующих решений в Европейском Союзе требует определенного времени. Все страны должны прийти к согласию по этому предложению, а это, в свою очередь, связано с длительными процедурами.
Дело в том, что некоторые страны до сих пор живут в той же парадигме и с тем же пониманием ситуации, которые существовали до 2022 года (до вторжения России в Украину. — Ред.). Они ведут долгие дебаты, которые тянутся без конца и края. Это прискорбно, я понимаю. Но мы живем в демократиях, и другого выхода нет, потому что мы придерживаемся принципа верховенства права, и наша деятельность основывается именно на нем. Но я верю, что в конечном итоге мы все-таки примем такое решение.
— Недавние события в Сеуте вновь привлекли внимание к вопросу безопасности внешних границ ЕС. Стоит ли украинцам беспокоиться, что эти дебаты могут привести к изменениям в правилах въезда в Европейский Союз?
— Самое важное здесь заключается в том, может ли миграция использоваться как инструмент для атаки на границы Европейского Союза. Дело в том, что до сих пор остается очень много вопросов относительно того, что на самом деле произошло в Сеуте. Когда 60 или 70 тысяч человек за один день организованно направляются в страну, которая входит в Европейский Союз, это нечто такое, что не может произойти само по себе.
Это напомнило мне и многим людям в Литве события, которые происходили за несколько месяцев до полномасштабного вторжения России в Украину, летом 2021 года, когда белорусская граница использовалась для манипулирования миграционными потоками.
Подразделения КГБ Беларуси при поддержке Кремля и других спецслужб вербовали людей из Ирака и многих других стран, приглашая их якобы посмотреть на прекрасный город Минск. На самом же деле белорусские спецслужбы принуждали завербованных людей пересекать польско-литовскую границу.
Тогда Литва подверглась очень масштабной атаке, которая продолжалась несколько месяцев. Теперь для меня стало очевидно, что Россия готовила почву для провоцирования хаоса в таких странах, как Польша и Литва. Ей было выгодно, чтобы в этих государствах возникли серьезные проблемы именно в тот момент, когда начнется полномасштабное вторжение в Украину.
До сих пор в ЕС не было сбалансированного подхода и понимания того, что миграция является также вопросом безопасности. Потому что это инструмент, который государства-изгои, особенно такие, как Россия, используют для атак и создания хаоса. Мы называем это гибридной войной. И пока мы не знаем, кто стоял за событиями в Сеуте, были ли это лишь преступные структуры, зарабатывающие на миграции. Но мы также очень хорошо знаем, что, например, российские спецслужбы, особенно в Испании, имеют тесные связи с преступными структурами.
Что касается Украины, то я хотела бы сказать следующее: конечно, мы будем готовы поддерживать Украину столько, сколько потребуется, чтобы помочь ей выиграть эту войну, помочь украинцам выжить и найти защиту в европейских странах. Поэтому не беспокойтесь: сейчас речь не идет об украинцах, покидающих Украину из-за войны. Те, кто недавно осуществили эту атаку в Испании, — это совершенно другой случай и другая тема для обсуждения.
Подробнее о новых правилах въезда и выезда в ЕС вы можете узнать в новом выпуске подкаста «Вас вызывает Брюссель»: слушайте новый эпизод в Spotify и Apple Podcasts или смотрите на YouTube-канале DW Українською.
