На протяжении десятилетий в Иране продолжается дискуссия по поводу Каспийского моря. Все сводится к простому вопросу: какая его доля принадлежит Исламской Республике?Иран, Россия, Азербайджан, Казахстан и Туркменистан имеют выход к Каспийскому морю. Они разработали особый правовой режим, регулирующий судоходство, территориальные воды, рыболовство, безопасность и ресурсы морского дна.
Самый важный шаг был сделан в 2018 году, когда президенты пяти стран подписали в казахстанском Актау Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Она установила территориальные воды шириной до 15 морских миль и дополнительную эксклюзивную рыболовную зону шириной 10 морских миль для каждой страны. Однако конвенция не разделила весь Каспий на пять фиксированных долей.
Почему Ирану не принадлежит половина Каспийского моря?
До распада Советского Союза в 1991 году Иран и Советский Союз были единственными двумя странами, граничащими с Каспийским морем. Российско-персидский договор о дружбе 1921 года восстановил права Ирана на судоходство, которые были ограничены в царской России. Договор 1940 года дополнительно регулировал торговлю и судоходство. Однако ни одно из этих соглашений не предоставляло Ирану 50 процентов Каспийского моря.
Директор московского "Центра стратегических исследований и развития отношений с Ближним Востоком" Ахмад Вахшитех, отмечает, что это различие имеет ключевое значение для понимания данного спора. "Ни один из этих договоров не устанавливал конкретного процентного соотношения ни для Ирана, ни для Советского Союза. В них делался акцент на совместное использование, а не на разделение моря на доли собственности", — сказал он в интервью DW.
После распада Советского Союза Азербайджан, Казахстан и Туркменистан обрели независимость, и двусторонний правовой режим сменился переговорами между пятью прикаспийскими государствами.
Некоторые иранские политики выступали за 50-процентную долю, поскольку ранее Иран делил море исключительно с Советским Союзом; другие требовали 20%. На данный момент ни одна из этих позиций не получила международного признания.
Что регулировало соглашение по Каспийскому морю 2018 года?
"Каспийское море — это ни полностью море, ни полностью озеро, — говорит Вахшитех. — Конвенция 2018 года установила особый правовой режим, который проводит разграничение между водами, морским дном, вопросами безопасности и ресурсами".
Конвенция не делит акваторию на национальные секторы. У каждой страны есть территориальные воды и зоны рыболовства, в то время как остальные районы остаются открытыми для общего судоходства.
Дно может быть разделено на основе соглашений между соседними государствами. Эти соглашения имеют большое значение, поскольку права на добычу нефти и газа на шельфе во многом зависят от таких границ.
Россия, Казахстан и Азербайджан уже заключили несколько двусторонних соглашений о делимитации. Вопрос же о разграничении прилегающей к Ирану южной части Каспийского моря остается одной из наиболее чувствительных политических тем.
Как безопасность стала центральным вопросом в политике вокруг Каспийского моря?
Конвенция 2018 года запрещает присутствие в этом регионе вооруженных сил государств, не имеющих выхода к Каспию. Прибрежные страны также не должны разрешать использование своей территории для военных действий против соседнего каспийского государства.
Однако недавно Иран обвинил Украину в нападении на иранское торговое судно в Каспии, в результате которого погиб моряк. Киев заявил, что наносил удары по судам, занимавшимися перевозкой военных грузов, связанных с Ираном и Россией.
Ахмад Вахшитех утверждает, что подобные инциденты демонстрируют, почему Тегеран считает недопущение внешних военных сил в Каспийский регион своим стратегическим приоритетом: "Иран, возможно, еще будет вести переговоры по вопросам границ морского дна, но в отношении одного важного принципа уже существует общая правовая норма: Каспийское море не должно становиться военной базой для держав, расположенных за пределами региона".
На сегодняшний день Иран остается единственной из пяти стран-подписантов, парламент которой еще не завершил процедуру ратификации конвенции.
Нефть и газ в Каспийском море
Помимо правовых и военных споров существует еще одна важная проблема: энергетические ресурсы. Азербайджан и Казахстан освоили значительные морские нефтяные месторождения, а Туркменистан обладает крупными запасами природного газа.
Старший приглашенный научный сотрудник Университета Джорджа Мейсона, специалист по вопросам энергетической стратегии Умуд Шокри отмечает, что Иран также обладает значительным углеводородным потенциалом.
Самое важное из его каспийских месторождений Сардар Джангал было обнаружено в 2012 году, однако его освоение идет медленно, и промышленная добыча там до сих пор не началась. По оценкам иранской стороны, в этом районе может содержаться около 2 млрд баррелей нефти, из которых примерно 500 млн потенциально пригодны для рентабельной добычи, также там имеются запасы природного газа.
"Иран располагает подтвержденными месторождениями углеводородов и перспективными участками для разведки, однако объем коммерчески извлекаемых ресурсов в его секторе Каспийского моря остается неопределенным, а сами ресурсы по большей части еще не освоены", — заявил Шокри в интервью DW.
Южная часть Каспийского моря значительно глубже, чем многие районы, разрабатываемые соседями Ирана. Месторождение Сардар Джангал расположено на глубине около 700 м, что требует применения современного бурового оборудования, подводных технологий и значительных инвестиций. В то же время санкции существенно затруднили доступ к международным компаниям, финансированию и специализированным морским технологиям.
У страны есть и более простые варианты. "У Ирана есть огромные нефтяные и газовые месторождения в Персидском заливе и на суше, разработка которых, как правило, проще и дешевле", — указывает Шокри.
Для Тегерана миллиардные инвестиции в сложные глубоководные проекты на Каспии зачастую менее привлекательны, чем расширение добычи в районе Персидского залива, например на газовом месторождении Южный Парс.
Кому все-таки принадлежит Каспий?
В конечном счете ни одна страна не владеет Каспийским морем и не контролирует его. И ни один договор не предоставляет Ирану, России или какому-либо другому государству фиксированную долю в этом водоеме. Пять прибрежных государств имеют территориальные воды и исключительные зоны рыболовства, в то время как остальные части остаются открытыми для общего пользования.
Границы морского дна, определяющие многие права на добычу нефти и газа на шельфе, согласовываются отдельно между соседними странами. Для Ирана это означает, что некоторые из его прав на шельфовые ресурсы все еще являются предметом переговоров.
Однако процентная доля владения уже не является центральным вопросом.
Сегодня на первый план выходят другие проблемы: управление ресурсами Каспия, разграничение морских пространств и недопущение в регион внешних вооруженных сил.
