Белорусские силовики выходят на эмигрантов напрямую или через их семьи, обещают безопасное возвращение на родину, а взамен хотят получать информацию о деятельности за границей.
Белорусские спецслужбы продолжают искать способы добраться до людей, которые уехали из страны. Одним пишут с предложением обсудить "деликатный вопрос", к родителям других приходят с обысками и требуют уговорить детей выйти на связь. Иногда обещают, что возвращаться в Беларусь уже безопасно. Разбираемся, чего таким образом добиваются силовики, чем может закончиться контакт с ними и как вести себя человеку за границей.
"Обещания и угрозы — стандартный набор"
Как рассказали DW в правозащитном центре "Вясна", способы, которыми белорусские силовики пытаются установить контакт с уехавшими, могут быть разными. Иногда человеку пишут напрямую. Например, одна из бывших политзаключенных сообщила правозащитникам, что с ней пытались связаться от имени КГБ и предложили обсудить "одно деликатное дело", не уточняя, о чем именно идет речь.
В других случаях силовики пытаются получить информацию о конкретных организациях, мероприятиях или людях. Так, летом 2026 года спецслужбы интересовались представителями Координационного совета, спрашивали белорусов, собираются ли они посетить конференцию "Новая Беларусь" и как к ней готовятся.
Еще один способ выйти на уехавшего человека — через его семью, оставшуюся в Беларуси. С подобной ситуацией столкнулась Наталья. Она покинула Беларусь в 2021 году после того, как организацию, в которой работала, сначала ликвидировали, а затем признали "экстремистским формированием". Недавно силовики пришли с обыском по месту ее регистрации, где сейчас живут родители. Отца, по словам собеседницы, после этого отвезли на допрос в КГБ.
"Там у него подробно спрашивали, чем я занимаюсь и когда планирую вернуться в Беларусь. Советовали написать прошение в комиссию по помилованию и утверждали, что сейчас у них потепление, мол, за экстремистскую деятельность дают только "химию" (ограничение свободы. — Ред.), можно не бояться и возвращаться. У отца искали мой иностранный номер телефона, говорили, что он должен меня убедить выйти с ними на связь и сотрудничать, для моего же блага".
Представитель объединения бывших силовиков BELPOL Владимир Жигарь говорит, что попытки вербовать белорусов за границей предпринимались и раньше. Однако после 2020 года ситуация изменилась: десятки тысяч политически активных людей оказались за пределами страны, а вместе с ними за границу переместилась значительная часть независимых организаций и политической активности. Поэтому, по словам Жигаря, работа с эмигрантами стала для спецслужб одним из приоритетных направлений. Особенно заметно она активизировалась в последние полтора года.
При этом, как считает Жигарь, у белорусского КГБ нет ресурсов и возможностей, чтобы создать за рубежом большую собственную агентурную сеть и массово отправлять в страны Евросоюза профессиональных сотрудников. Поэтому необходимую информацию спецслужбы пытаются получать в том числе от самих политически активных эмигрантов. По словам Жигаря, речь может идти не только о получении конкретной информации. Завербованный человек может использоваться как источник оперативно значимых сведений или как агент влияния внутри определенной организации или сообщества. Методы воздействия подбираются в зависимости от конкретного человека и его уязвимых мест.
Когда обещание безопасного возвращения становится ловушкой
Отдельная тактика — попытки убедить человека вернуться в Беларусь. Для этого могут использовать обещания, что преследовать его не будут или что возможное наказание окажется незначительным. История политзаключенной Татьяны Курилиной показывает, насколько опасными могут быть подобные обещания.
Курилина была связана с сетью протестных Telegram-чатов "97%" и после событий 2020 года находилась за пределами Беларуси. В эмиграции она познакомилась с человеком, который, как стало известно позднее, был связан с белорусскими силовыми структурами. Татьяну убедили вернуться в Беларусь: в августе 2022 года женщину задержали, она была приговорена к 4,5 года колонии. В конце 2025-го ее освободили и вывезли в Польшу в рамках переговоров представителей США с режимом Лукашенко.
Владимир Жигарь подчеркивает, что готовность сотрудничать с силовиками и даже передавать им информацию не дает человеку гарантий безопасности. Обещание решить проблемы или обеспечить безопасное возвращение может оказаться лишь способом добиться от него нужных действий.
"Не надо думать, что вы сможете обыграть оперативника"
Юрист правозащитного центра "Вясна" Павел Сапелко поясняет, что принуждение белорусов к сотрудничеству с силовыми структурами или попытки получить от них объяснения вне предусмотренных законом процедур является нарушением закона.
Даже безобидная на первый взгляд просьба может впоследствии быть использована совсем не так, как человеку обещали, говорит Владимир Жигарь: "Ни в коем случае не нужно вступать с ними в контакт и думать: я умнее, сейчас я сам что-нибудь у них выведаю и обыграю оперативника. Вы в любом случае любитель, а для него это работа, которой он занимается профессионально. Поэтому играть со спецслужбами на их поле — изначально очень плохая идея".
Представитель BELPOL предупреждает, что сотрудничество с белорусскими силовиками может создать для эмигранта юридические проблемы уже в стране проживания. "Нужно понимать: работа на белорусские спецслужбы может быть уголовным преступлением в странах Евросоюза, и не имеет значения, платят вам за это или нет. Поэтому самый безопасный вариант — вообще не начинать такое общение".
Обращаться ли в полицию страны, где находится человек, — вопрос неоднозначный, считает юрист "Вясны": "Практика различается даже в демократических странах. Не всегда человека, которым интересуются иностранные спецслужбы, однозначно воспримут как жертву. В некоторых случаях к нему самому могут отнестись с подозрением или даже рассматривать как потенциальную угрозу национальной безопасности".
Что делать, если силовики уже вышли на связь? Эксперты считают, что самый действенный метод — опубличить ситуацию. "В большинстве случаев после огласки силовики теряют интерес к человеку, потому что скрытно работать с ним уже невозможно", — говорит Жигарь.
Павел Сапелко отмечает, что информацию о попытках вербовки и давлении важно передавать правозащитникам и журналистам, чтобы подобные случаи фиксировались как свидетельство продолжающихся репрессий против оппонентов режима Лукашенко.
