Никол Пашинян стал первым лидером в постсоветской истории Армении, при котором бывших президентов начали привлекать к уголовной ответственности. DW разбирается, как и почему это произошло.
Десятилетиями в Армении, как и во многих других постсоветских странах, действовало негласное политическое правило — ушедшие главы государства получают абсолютные гарантии неприкосновенности. Никол Пашинян стал первым лидером страны, радикально сломавшим эту традицию. Уголовные дела против экс-президентов Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна, аресты и процессы по конфискации имущества резко изменили правила игры в политике, которую власти называют выполнением мандата "бархатной революции" 2018 года, а оппозиция — инструментом передела собственности и сведения политических счетов.
Удар по "неприкосновенным"
Очередной виток уголовных преследований последовал в августе 2026 года — всего через два месяца после парламентских выборов, которые многие эксперты называют наиболее напряженными с точки зрения внутренней политической конфронтации и остроты взаимных упреков.
По решению Антикоррупционного суда второй президент Армении Роберт Кочарян и его старший сын Седрак были арестованы на два месяца. Следствие выдвинуло против бывшего главы государства обвинения, включающие "злоупотребление должностными полномочиями, получение взятки в особо крупных размерах и отмывание денег в период его президентства". Его сын проходит по тому же уголовному производству, причем суд даже ограничил его право на свидания.
Практически синхронно с этим Генеральная прокуратура Армении инициировала уголовные преследования в отношении еще девяти лиц в рамках этого дела. В их числе оказался и третий президент страны Серж Саргсян. Ему инкриминируют "отмывание денег в особо крупных размерах, злоупотребление полномочиями и пособничество в получении взятки". В качестве меры пресечения для Саргсяна был избран запрет на выезд из страны.
Между тем это далеко не первый случай, когда бывшие лидеры оказываются под прицелом правоохранительных органов. Саргсяну еще в декабре 2019 года были предъявлены обвинения по так называемому "делу о дизтопливе", связанному с растратой государственных средств в период его президентства. Кочарян же и вовсе оказался под арестом уже в июле 2018 года, вскоре после смены власти, по громкому делу "о свержении конституционного строя".
Слом преемственности
По оценке директора Института Кавказа, армянского политолога Александра Искандаряна, события 2018 года стали не просто сменой руководства, а первым кардинальным разрывом армянской политической традиции, заложенной еще в конце 1980-х. Отсюда, по его словам, демонтаж гарантий неприкосновенности бывших лидеров не стал проблематичным для представителей новой элиты.
"Во власти до 2018 года была преемственность", — отмечает эксперт в беседе с DW. Предыдущие кризисы, включая транзиты власти 1998 и 2008 годов, по его словам, оставались сугубо внутрисистемными, тогда элита лишь "переодевалась, меняла свое лицо". При этом он добавил, что революция 2018 года спровоцировала глубокий сдвиг, полностью лишив новую власть прежней "корпоративной солидарности". "У руля оказались люди, которых принято называть "поколением независимости", не имеющие советского аппаратного опыта…", — поясняет Искандарян.
Эту мысль в беседе с DW развивает армянский правозащитник Артур Сакунц, объясняя демонтаж старых гарантий необходимостью покончить с системой, которую он характеризует как "захват государства". По его словам, до 2018 года безнаказанность элит носила системный характер. "Именно эта системность и была главной причиной того, что принцип равенства всех перед законом не действовал, а президенты считались неприкосновенными", — отмечает он.
В то же время правозащитник подчеркивает, что хотя революция и стала вынужденной мерой для слома старой системы, говорить о полной победе над прежними пороками пока рано. "Нынешние проявления избирательного правосудия доказывают, что культура безнаказанности пока преодолена не полностью", — констатирует Сакунц.
Эхо дела "1 марта"
Уголовное преследование Роберта Кочаряна с самого начала уходило корнями в события конца его президентского срока. Дело о свержении конституционного строя касалось трагических событий 1 марта 2008 года. Тогда в центре Еревана произошло столкновение между правоохранителями и сторонниками Левона Тер-Петросяна, первого президента и основного политического конкурента власти, которые не признали итоги выборов.
Погибли десять человек, сотни получили ранения. Никол Пашинян, будучи в то время одним из самых активных деятелей оппозиции, после этих событий провел больше года в подполье, затем сдался властям и вышел по амнистии лишь в мае 2011 года.
Эти события, как отмечают эксперты, оказали значительное влияние на политический ландшафт Армении. Именно события 2008 года стали, по оценке многих наблюдателей, катализатором, заложившим фундамент для будущего слома старой политической системы. Они, как отмечает Александр Искандарян, сформировали "устойчивую сетевую базу оппозиционных активистов". В этой среде Никол Пашинян и прошел свою эволюцию как лидер протестов. "В конечном счете именно эта накопленная десятилетием протестная энергия и горизонтальные связи позволили новой генерации демонтировать прежний режим", — поясняет Искандарян.
Олигархам оставят пенсию
Сегодня оба бывших президента проходят также по делам о незаконном обогащении и конфискации имущества. Оппозиция называет этот процесс "инструментом перераспределения собственности нелояльных политиков", тогда как правительство настаивает, что выполняет "главное требование революции — восстанавливает справедливость".
Сам Никол Пашинян после августовских арестов 2026 года перешел к жесткой риторике. На правительственном брифинге премьер-министр прямым текстом обозначил новые правила игры для бывшей элиты, упомянув не только президентов, но и лидера партии "Процветающая Армения", крупного бизнесмена Гагика Царукяна, который также недавно оказался под арестом. Ныне обвиняемый в крупных финансовых махинациях и неуплате налогов, Царукян ранее отличался политической гибкостью. Успев побывать в союзе с обоими экс-президентами, в 2018 году лидер "Процветающей Армении" вовремя осознал неизбежность смены власти, ненадолго поддержав Никола Пашиняна и войдя в состав его переходного кабинета министров.
"Политическая задача заключается в следующем — Роберт Кочарян, Серж Саргсян, Гагик Царукян, когда приблизится первое число месяца, должны открыть телефон и посмотреть, пришла ли пенсия, — заявил Пашинян. — Потому что они должны жить на свою пенсию и законные доходы. А то, что приобретено незаконно, должно быть до копейки, до лумы возвращено Республике Армения и ее народу. Другого варианта нет". Он добавил, что если этого не произойдет, стране потребуется "новая революция".
Новая элита во главе с Николом Пашиняном, считает Искандарян, воспринимает себя частью совершенно "иной корпорации", а прежнюю политическую традицию "если не похоронила, то хоронит". Подобный тип элит, на его взгляд, ранее проявлялся и в других странах региона — например, в Грузии времен Михаила Саакашвили или в Молдове, заключает политолог.