Немецкая журналистка Анжелик Герай выдавала себя в соцсетях за поклонницу Путина в рамках расследования, целью которого было выяснить, как действуют в ФРГ «одноразовые агенты» Кремля. О результатах она рассказала DW.
Немецкая журналистка Анжелик Герай (Angelique Geray) в ходе своего расследования выдавала себя в соцсетях за поклонницу Путина, чтобы выяснить, как действуют в Германии так называемые кремлевские "одноразовые агенты" и как ими становятся. Команде немецкого телеканала RTL удалось выйти на российских "заказчиков" и выяснить, как и для чего они вербуют людей в Германии. В итоге личность журналистки была раскрыта, ей угрожали убийством. В интервью DW Анжелик Герай рассказала о своем опыте и о результатах расследования.
DW: Анжелик, твое имя хорошо известно в кругах журналистов-расследователей. Сначала ты рассказала о деятельности правоэкстремистской молодежной организации, проникнув в ее ряды. Эта твоя работа вызвала большой резонанс в Германии. А после этого ты и команда репортеров RTL в течение года проводили скрытое расследование о деятельности российских так называемых "одноразовых агентов". И вам удалось выяснить, как заказчики находят своих исполнителей в Германии, как они готовят их для диверсий, шпионских операций и, возможно, даже шаг за шагом вовлекают в подготовку терактов. Как возникла эта идея и что побудило тебя лично принять участие в таком опасном расследовании?
Анжелик Герай: Отправной точкой нашего расследования было желание разобраться, как устроено гибридное ведение войны со стороны России. То есть не только, как Россия атакует Европу, но и непосредственно Германию. Гибридную войну можно представить себе как некий набор, в котором есть самые разные инструменты. Среди них — дезинформация, шпионаж, а также саботаж. И в зависимости от того, какую цель преследует Россия на данный момент, она подбирает наиболее подходящие для этого методы.
Мы также хотели конкретно разобраться, как работает эта система так называемых "одноразовых агентов" и выяснить: кто и как на самом деле занимается их вербовкой? Кого туда набирают? Какие именно задания им поручают? Конечно, мы знали, что это будет крайне непростое расследование. Поэтому такие проекты у нас всегда начинаются с одних и тех же вопросов. Можем ли мы получить эту информацию каким-то другим способом? Достаточно ли высок уровень общественного интереса, чтобы для сбора информации потребовалось проведение такого расследования? И насколько велики связанные с этим риски? Не только для меня, но и для других людей, которые работают здесь, в этом здании. И лишь после того, как мы ответим для себя на все эти вопросы, мы приступаем к расследованию.
— Насколько я знаю, ты была очень активна в соцсетях под видом пророссийской инфлюэнсерки в ТiкТок. А потом еще сняла несколько весьма провокационных видео, на которых тебя можно было увидеть в тельняшке и с российским триколором в руках возле здания бундестага. Это и была та самая наживка, на которую клюнули, назовем их так — "российские заказчики"? Или я ошибаюсь?
— Вымышленная фигура, которую мы создали, инфлюэнсер Катя, не имеет никакого отношения к так называемым "одноразовым агентам". Мы придумали 28-летнюю Катю, только что переехавшую в Берлин и только что зарегистрировавшуюся в TikTok, чтобы заглянуть в "дезинформационный пузырь" и понять, как распространяется дезинформация, то есть пророссийская пропаганда, и кто ее создает?
На российских вербовщиков мы вышли совсем по-другому. Примерно год назад в ходе нашего расследования мы нашли в Тelegram что-то вроде объявлений о вакансиях. Мы нашли их в канале одной пророссийской хакерской группы. У этой группы довольно громоздкое название — она называется NoName0516. Известна она тем, что взламывает системы компаний, работающих с конфиденциальной информацией, выводит из строя небольшие гидроэлектростанции, а также получает доступ к камерам видеонаблюдения для сбора данных.
На канале этой группы мы нашли любопытное объявление, в котором искали так называемых "добровольцев". Объявление было на английском языке и было ориентировано на жителей Европы, а именно — Италии, Франции и Германии. Оно было обращено к тем, кто хотел бы заработать немного денег, выполняя небольшие задания. И когда мы увидели это объявление, мы решили разобраться с этим, проконсультировавшись с нашими юристами, а также с органами безопасности. Ведь для такого рода расследований нужна подстраховка.
— Но на эту приманку-инфлюэнсерку все-таки клюнул член одной немецкой партии, а именно — из "Союза Сары Вагенкнехт" (ССВ). Расскажи подробнее об этом, ведь, судя по всему, этот человек дал понять, что имел прямые связи с российскими спецслужбами, хотя позже, конечно, все отрицал.
— Конечно, мы не можем окончательно проверить, правда ли то, что он мне рассказал. В начале он давал мне советы, как я могу продвигать свой пророссийский канал, то есть как можно увеличить охват с помощью пророссийской пропаганды. Например, рекомендовал мне потанцевать на флаге НАТО. Сам он, кстати, сжег перед камерой флаг НАТО, что вызвало большой резонанс, поскольку было крайне провокационно.
Но больше всего меня заинтересовало то, о чем он не захотел говорить по телефону. Поэтому я встретилась с ним лично. Ведь еще по телефону он ответил на мой вопрос: "Скажи, а оказывает ли Россия поддержку тем, кто ведет пророссийский канал в соцсетях?". Тогда он дал понять, что не может ничего сказать по этому поводу по телефону. Для этого придется встретиться с ним лично. Затем, во время ужина, я снова спросила его, можно ли получить поддержку для пророссийского канала в ТiкТок.
Сначала он слегка уклонился от ответа и сказал: "Ну, я сейчас буду притворяться, что ничего не понимаю. Представим себе, что есть люди, которые просят тебя выставить в канале то или иное". Тогда я спросила его, что он имеет в виду. И он ответил, что уже когда-то загружал видео, сгенерированное ИИ. В том видео, которое он имел в виду, распространялись ложные сведения об одном политике из партии СвДП, который в то время особенно активно выступал в поддержку Украины. И это видео, как раз, было частью российской дезинформационной кампании.
Он, кстати, довольно точно описал эту кампанию. Как выяснилось позже, она называлась Storm 1516. Службы безопасности, а также федеральное правительство, тогда однозначно обвинили в причастности к ней российские спецслужбы. Целью кампании было оказать влияние на выборы в бундестаг — разумеется, в первую очередь, в пользу России.
— Кукловоды из России проявляли особый интерес к немецким политическим партиям. В частности, к ХДС. Тебе объяснили, почему?
— Да, так вот, мы быстро поняли, что они интересуются как компаниями, так и политическими партиями. Затем мне написали, что я должна вступить в партию. Тогда я спросила: "А какая партия вас интересует больше всего?" Меня сначала заставили подождать, написали: "Мы сейчас проверяем и анализируем, кто наносит России наибольший ущерб". После этого все стало уже более конкретно, и российский заказчик написал, что хотел бы, чтобы я проникла в ряды правящей партии — ХДС, так как, с его точки зрения, именно эта партия наносит России наибольший ущерб, поскольку она выступает, прежде всего, за поставки оружия Украине.
— Так что это за задания, которые получают "одноразовые агенты"?
— В самом начале мы получили информацию о том, что существуют заказы с разными уровнями риска. Там было прямо написано: "Смотри, у нас есть задачи с минимальным риском, со средним и с высоким риском". Что тебя интересует?
— И, наверняка, к этому еще прилагался прайс-лист, верно?
— Нет, прайс-листа не было, но мы тогда написали, что заинтересованы в минимальном риске, ведь это, конечно, должно было соответствовать нашей легенде. Зачем нам выбирать высокий уровень риска? К заданиям с минимальным риском, например, относились такие, как покупка SIM-карт, получение или отправка посылок, а также розыск и предоставление разных документов и бланков. Например, вначале российские заказчики интересовались: как выглядят налоговые документы в Германии? Вероятно, с целью сбора информации.
И только постепенно, уже по мере выполнения заданий, появляются новые. Заказы становятся все более деликатными и рискованными. Итак, я получила задание от российских заказчиков: мне предстояло проникнуть в ряды ХДС. Получала я за это 150 евро в месяц. Оплата производилась в биткойнах, то есть в криптовалюте, чтобы скрыть, откуда приходят деньги. Особый интерес у заказчиков вызывали разного рода внутренние документы. То есть все, что не является общедоступным, и, прежде всего, информация от небольших местных партийных отделений. У меня сложилось впечатление, что сначала они собирали буквально все, хотели собрать всю информацию, чтобы нанести максимальный ущерб Германии или политическим партиям.
— Означает ли это, что каждый "одноразовый агент" играет свою небольшую роль в какой-то большой операции и не имеет ни малейшего представления о том, для чего все это задумывается? И даже не догадывается, в каких целях его используют?
— На мой взгляд, нам пора расстаться с традиционным представлением об агентах как о тех, кто проходит многолетнее обучение в России, а затем отправляется в Германию с каким-то тайным планом. Система "одноразовых агентов" работает по-другому. В основном это люди, которые находятся в затруднительном положении, испытывают финансовые проблемы и, скорее всего, просто хотят быстро заработать. Их вербуют через Telegram, через посредников. И это, по сути, и есть заказчики.
Именно это и делает эту систему такой коварной. Ведь если такого агента поймают или задержат, он никогда не сможет раскрыть весь план, потому что не знает, на кого на самом деле работает. Люди, которые соглашаются работать "одноразовыми агентами", конечно же, идут на очень большой риск, ведь сначала эти задания кажутся безобидными. Приобрети SIM-карту или сфотографируй здание. На первый взгляд — безобидно. Но, в итоге, это может быть квалифицировано как шпионаж по статье 99, что грозит тюремным сроком до 10 лет.
— Ты уже не раз упомянула Telegram. Какие еще мессенджеры и каналы связи обычно используют вербовщики?
— Заказчики, с которыми мы вступили в контакт, общались исключительно через Telegram. Конечно, у Telegram есть преимущество, что в определенной степени он позволяет пользователям скрывать свою личность. Кроме того, российские заказчики не предоставляли никакой информации о себе. У них, конечно, были имена. Например, одна из заказчиц называла себя Регина. Другую звали Джиджи. Но это, конечно же, не их настоящие имена, а никнеймы. А через Telegram ведется вербовка и поддерживается связь. Там отправляют фотографии, текстовые сообщения и видео.
— А удалось что-то выяснить о самих заказчиках?
— Мы все-таки смогли выяснить кое-что о них. Мы повнимательнее присмотрелись к платежам. Нам как "одноразовым агентам" платили в криптовалюте. И многие думают, что все, что с ней связано, происходит абсолютно анонимно. Но мы выслали информацию об этих переводах одной аналитической фирме и ее специалистам удалось кое-что выяснить. Например, то, что эти криптокошельки, с которых были отправлены деньги, действительно могут быть связаны с российскими государственными органами. Они уже были замечены на площадках в даркнете — там, где покупали, например, поддельные паспорта или SIM-карты, которые как раз могут понадобиться для таких операций.
И что особенно интересно: мы смогли составить график работы заказчиков, поскольку мы переписывались с ними достаточно долго, и благодаря этому смогли выяснить, в какое время эти люди обычно работают. В общем, коммуникация имела место в основном в будние дни, причем чаще всего в рабочее время. То есть, представьте себе: после 18:00 от них больше не поступало никаких сообщений. Что позволяет сделать вывод о том, что это люди, которые, скорее всего, работают по найму в России. Что говорит о том, что это вряд ли активисты, ведь активисты могли бы отвечать, например, и на выходных, и ночью. Так что это скорее свидетельствует о том, что сотрудники находятся в Москве и просто перестают общаться после окончания их рабочего дня.
— Посредники в Германии, которые, скорее всего, сотрудничают с российскими спецслужбами, все-таки выяснили, кто ты. И после этого угрожали тебе убийством. Были ли после этого приняты меры безопасности?
— Мне хотелось бы еще раз подчеркнуть: мы, конечно, не знаем, действительно ли люди, с которыми мы общались, являются сотрудниками российских спецслужб. Мы собрали косвенные доказательства, указывающие на это, но, конечно, подтвердить это невозможно. Когда мою личность раскрыли, мне стали угрожать убийством, мы, конечно же, отнеслись к этому очень серьезно. Были приняты все меры безопасности. Я не могу ничего сказать о конкретных мерах безопасности — в том числе и для того, чтобы не оказать услугу другой стороне. Но если такое происходит, то оно не может не влиять на тебя. Я отношусь к этому очень и очень серьезно. Но я хотела бы также четко заявить: ни я лично, ни мы как команда не позволим нас запугать.
— Была ли для тебя миссия по проникновению в неонацистскую молодежную организацию, в рамках твоего предыдущего журналистского расследования, сопоставима, с точки зрения безопасности, с расследованием об "одноразовых агентах"?
— Что же, по тематике эти две истории, конечно, несопоставимы. Но общим для них является то, что в обоих случаях предполагался очень высокий уровень угрозы безопасности. Так вот, в ходе обоих расследований мы поддерживали тесный контакт не только с юристами, но и с органами безопасности, а также с консультантами по вопросам безопасности, чтобы убедиться в том, что мы можем проводить такие расследования. И только так они вообще становятся возможными. Одно из отличий расследования, посвященного неонацистам, заключалось в том, что во время его проведения было очень много личных контактов, тогда как в ходе нынешнего расследования, посвященного российским "одноразовым агентам", мы в основном работали в цифровом пространстве, личных контактов было совсем немного. Однако в то же время IT-отдел и вопросы IT-безопасности приобрели совсем другое значение.