Первый месяц учебного года в Киеве и области прошел под почти непрерывными воздушными тревогами. 1 октября дрон попал в одну из школ, обошлось без жертв. Как организовать учебный процесс в таких условиях?»
Мы впервые оказались в такой ситуации. Скажу вам честно, я не знаю, что делать. МОН (министерство образования и науки Украины. — Ред.) дало нам какие-то общие рекомендации, а теперь делайте, что хотите. Давайте сохранять спокойствие. Возможно, завтра ситуация изменится», — говорит завуч одной из киевских школ, проводя импровизированный педсовет в укрытии во время желтого уровня воздушной тревоги. На ее лице отчаяние. В глазах ее коллег, которые из последних сил пытаются успокоить школьников, уже четвертый час сидящих в укрытии, — отчаяние и непонимание, что делать дальше.
Ведь с начала учебного года в Украине прошел месяц, а ученики Киева и Киевской области еще не провели ни одного полноценного учебного дня из-за почти круглосуточных российских обстрелов региона реактивными дронами.
А в четверг, 1 октября, во время атаки российских войск на Киев беспилотник попал в здание школы в Соломенском районе. По предварительным данным столичной полиции, пострадавших нет. В момент атаки более 100 учеников и около 60 работников заведения находились в укрытии. В результате атаки поврежден фасад здания школы на уровне третьего этажа, возник пожар, который спасатели быстро ликвидировали.
Что означает желтый уровень тревоги для школы
Новую тактику — атаки на Киев и область небольшими группами дронов практически без перерыва — Россия применяет с 27 августа. За несколько дней до 1 сентября районные управления образования в Киеве и общинах столичной агломерации, как писало издание LB.ua, еще не имели четких ответов, в каком формате будут работать школы.
4 сентября правительство приняло постановление, которое разделило воздушные тревоги на два уровня: желтый — угроза дронов, красный — ракетная угроза. При желтом уровне бизнес и учреждения могут работать, если соблюдают требования безопасности. Но не школы. В случае желтого уровня угрозы учебный процесс в учебных заведениях, кроме тех, где имеются оборудованные сооружения гражданской защиты, приостанавливается, отмечается в постановлении правительства.
МОН отдельно подчеркнуло, что для учебных заведений правила не изменились — так что при любом уровне опасности ученики и работники переходят в укрытие и, если там есть условия, продолжают обучение. Как разъясняла омбудсмен по вопросам образования Надежда Лещик, при желтом уровне школы фактически должны действовать так же, как и при красном. В то же время учеников и учителей, по ее словам, нельзя заставлять покидать безопасное место и идти в школу во время тревоги.
Больше всего путаницы с дистанционным обучением. В разъяснении профсоюза работников образования и науки отмечается, что требование приостанавливать образовательный процесс во время тревоги касается и дистанционных уроков в синхронном режиме. Однако, как выяснилось, в методических рекомендациях МОН от 11 сентября говорится о том, что тревога во время дистанционного обучения не означает автоматического приостановления образовательного процесса.
Родители в соцсетях тем временем жалуются, что при желтой тревоге онлайн-уроки в некоторых школах просто не проводятся.
В МОН нет единой модели для всех школ
В министерстве образования и науки подчеркнули в комментарии DW, что условия, в которых работают школы, существенно различаются в зависимости от ситуации с безопасностью, местности и возможностей учебного заведения. «Поэтому единой модели, которая одинаково будет работать для всех школ, быть не может», — отметили в МОН. Каждая школа, по словам представителей министерства, должна самостоятельно определять формат обучения с учетом вместимости укрытия, инфраструктуры и готовности к дистанционному обучению, а также заранее утвердить несколько сценариев и алгоритм перехода между ними.
Среди возможных моделей МОН называет очное обучение с переходом в укрытие во время тревоги для ситуаций, когда тревоги короткие или единичные. Или очное обучение в укрытии, обустроенном как образовательное пространство, — если тревоги частые или длительные. Также возможно сочетание очного и дистанционного обучения с ротацией групп по дням, неделям или сменам, если школа не может безопасно принять всех учеников одновременно. Кроме того, есть возможность проводить дистанционное обучение, если безопасное прибытие или пребывание учеников в школе невозможно.
«Воздушная тревога не означает автоматического прекращения образовательного процесса», — подчеркнули в министерстве. Если в укрытии безопасно и есть условия, занятия могут продолжаться в форме урока, самостоятельной работы, консультаций или проектных заданий. А если тревоги становятся систематическими или в сумме длятся более двух часов в течение учебного дня несколько дней подряд, школам рекомендуют переходить к обучению в укрытии или дистанционному формату. В то же время, уточнили в МОН, один учитель не должен в рамках одного урока одновременно учить часть класса очно, а часть — онлайн.
Как работают школы Киева сейчас
По данным департамента образования и науки Киевской городской государственной администрации (КГГА), в столичной сети из 412 учебных заведений, включая школы, лицеи и школы-интернаты, обучаются более 248 тысяч учеников. Школы без собственного укрытия пользуются укрытиями соседних объектов в радиусе до 500 метров. Директорам предложили сократить уроки в укрытиях до 30-40 минут, а классы переводить на посменное или дистанционное обучение.
Заместитель председателя КГГА Валентин Мондриевский пояснял: если укрытие позволяет одновременно разместить детей и организовать для них обучение, уроки проходят прямо там. Если же нет, то дети находятся в укрытии до отбоя, а затем обучение продолжается по модели, выбранной школой. Родители могут выбирать формат, но только в рамках тех моделей, которые предлагает конкретная школа.
«Нужно строить подземные школы»
Бывший омбудсмен по вопросам образования Сергей Горбачев убежден, что стратегическое решение очевидно. «Нужно строить подземные школы», — сказал он в комментарии DW. То, что сейчас есть в киевских школах, по его мнению, может служить укрытием, но в основном для очного обучения непригодно. В отличие от Харькова или Запорожья, где уже давно работают над созданием подземных школ, Киев, по оценке Горбачева, в этом отстает. «Самое очевидное решение — это прекратить, условно говоря, «укладывать брусчатку» и направить средства на строительство нормальных укрытий, где можно учиться», — подчеркивает Горбачев.
Единого протокола для всей страны, по мнению эксперта, быть не может, ведь ситуация в Киеве, Запорожье, Львове или Харькове слишком различна. И ждать решений от министерства он не советует: «Министерство ничего не решит. Министерство обязано формировать и внедрять образовательную политику. Ответственность за конкретный образовательный процесс лежит на учредителях (школ)». А учредителями почти всех школ в Украине являются органы местного самоуправления.
Горбачев критикует и приоритеты расходов. Миллиарды гривен, которые сейчас идут на бесплатное питание для всех школьников, по его мнению, стоило бы направить, в частности, на обустройство школ. Еще одну ошибочную идею эксперт видит в курсе на очное обучение при любых условиях. «В тех условиях безопасности, в которых мы сейчас живем, действительно нужно переходить на дистанционное обучение там, где дети не могут добраться до школы. Учиться онлайн можно и нужно там, где для этого есть возможность», — отмечает Сергей Горбачев.
Дистанционное обучение, признает эксперт, для младших школьников малоэффективно, но для старших классов может работать, если его правильно организовать. А там, где синхронные уроки невозможны, школы могут выдавать пакеты заданий с объяснениями «на понятном языке»; такие возможности есть, в частности, у Всеукраинской школы онлайн. Запреты отдельных учебных заведений, которые блокируют обучение тогда, когда оно возможно, он называет политиканством. «Мы теряем огромный объем бесценного времени», — предупреждает Горбачев.
Возможные решения организации школьного обучения под дронами
Соучредительница и руководительница общественной организации «Родители SOS» Елена Парфенова отмечает, что родители относятся к ситуации по-разному. Одни категорически против любого очного обучения и не понимают, почему школа не может предложить им дистанционный формат. Другие, напротив, против дистанционного обучения, ведь они не могут быть дома с детьми, а в школе ребенок по крайней мере находится в укрытии под присмотром взрослых и накормлен. «Одна школа не сможет учесть все пожелания родителей», — указывает Парфенова в комментарии DW.
Среди первоочередных шагов эксперт называет нормальную связь и интернет в укрытиях. Однако сейчас, по словам Парфеновой, киевские школы как раз жалуются на слабый интернет. Она также считает, что стоит пересмотреть образовательные программы и сосредоточиться на самом важном. Эксперт предупреждает, что вскоре встанет вопрос отопления, ведь зимой школы не смогут работать без тепла.
Отдельная проблема — родители, которые хотят временно вывезти ребенка в более безопасный регион или деревню и там перезимовать, сохранив за ним место в своей киевской школе. Механизма для этого нет. По словам Парфеновой, в МОН объясняют это сложностями с финансированием, которое «следует» за ребенком, а подобная образовательная миграция пока предусмотрена только в пределах Киева.
Парфенова предлагает свое решение: поскольку детей в школах из-за оттока становится все меньше, а в небольших городах и селах места есть, то государство могло бы предусмотреть трансферный платеж — передавать средства на ребенка от одной школы к другой. Или, говорит она, можно было бы вернуться к существовавшему когда-то статусу «свободного слушателя», когда ребенок временно учится в другой школе и получает справку о пройденных темах.
Если атаки будут продолжаться с нынешней интенсивностью, предполагает эксперт, государству, возможно, придется предлагать родителям вывозить детей в более безопасные регионы и обустраивать для них санатории, лагеря и другие помещения — уже не только для обучения, а чтобы сохранить детям жизнь. Сейчас такие предложения могут показаться слишком суровыми, признает она. Но готовых рецептов нет ни у кого, отмечает глава ОО «Родители SOS».
