После пяти раундов освобождений политзаключенных в Беларуси около 500 человек находятся на свободе, сотни — еще за решеткой. Что известно о «белорусской схеме», которую США могут применить и к России?
Посланники президента США приезжают в Минск, а после их встреч с правителем Беларуси Александром Лукашенко из тюрем выходят политзаключенные. В ответ Вашингтон разрешает операции с отдельными предприятиями или исключает их из санкционных списков. Но за объявлениями об очередном освобождении остаются вопросы: кто выбирает людей, почему одних высылают за границу, а другим разрешают остаться дома и как долго могут продолжаться такие сделки. Тема важна и для российской оппозиции: Дональд Трамп готов попробовать то же самое с Москвой.
Кто составляет списки освобожденных?
Американцы приезжают с пожеланиями, оппозиция и правозащитники передают свои имена, но последнее слово всегда остается за Лукашенко. «Списки менялись в самый последний момент», — рассказал после освобождения в июне 2025 года советник лидера белорусских демократических сил Светланы Тихановской Франак Вячорка. Офис Тихановской просил выпустить журналистов и известных политзаключенных, а вышли в основном те, кто связан с другими странами: лица с двойным гражданством и работавшие на иностранные СМИ.
Так, 11 сентября 2025 года было объявлено об освобождении 52 заключенных. На брифинге в Вильнюсе спецпредставитель президента США Джон Коул прямо сказал, что и число освобождаемых, и состав группы определила белорусская сторона. Вашингтон, по его словам, продолжал добиваться освобождения всех.
Предложения оппозиции могут попадать в переговорную повестку. В феврале 2025 года Светлана Тихановская рассказывала, что ее команда передавала американцам гуманитарный список с фамилиями людей в особенно тяжелом физическом состоянии. Освобожденная тогда Елена Мовшук входила в перечень. Но наличие фамилии в таком списке не гарантирует освобождение в ближайшем раунде.
Кто входит в команду переговорщиков?
Состав переговорных делегаций не раз менялся. В июне 2025 года делегацию возглавлял спецпосланник Дональда Трампа по Украине Кит Келлог. С ним приехали Джон Коул и заместитель помощника госсекретаря Кристофер Смит. Позднее главным публичным переговорщиком стал Коул, получивший должность специального посланника по Беларуси. Он юрист, а не кадровый дипломат. В сентябре 2026-го вместе с Коулом в Минск приехал дипломат Кристофер Панико, он заменил Смита. Панико уже работал в Беларуси в составе миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, его даже задерживали силовики, однако спешно освободили после поднявшегося резонанса. Так что Панико хорошо знаком с реалиями режима Лукашенко.
С белорусской стороны ключевой участник — сам Лукашенко. Вместе с ним в переговорах участвовали председатель КГБ Иван Тертель и постоянный представитель Беларуси при ООН Валентин Рыбаков. На последних на данный момент переговорах присутствовал также премьер-министр Александр Турчин. Это показывает, что переговоры ведутся одновременно на политическом, дипломатическом и силовом уровнях.
Белорусская оппозиция за столом переговоров в Минске не присутствует. Она общается с американцами отдельно, передает сведения о заключенных и обсуждает дальнейшие действия. Джон Коул публично не распространяется о контактах с командой Тихановской, чтобы не раздражать Лукашенко. При этом когда освобожденных привозили в посольство США в Вильнюсе, их на американской территории встречала и лидер белорусской оппозиции.
Какие санкции отменяют?
Только введенные США, и каждый раз — точечно. Так, ограничения уже сняли с национальной авиакомпании «Белавиа», затем с калийных удобрений, далее — с белорусских банков и двух предприятий — «Лакокраска» и «Беллесбумпром». Как пояснял Джон Коул, американцы изучают, что могут предложить белорусской стороне, далее следуют их ожидания и обсуждение. По тону публичных сообщений видно раздражение Лукашенко, который указывает, что белорусские средства все еще остаются замороженными в Соединенных Штатах. Среди «бонусов», которые Вашингтон предлагает Минску, звучит также приглашение Лукашенко в Америку.
Но главный вопрос — транзит калия через европейские порты. Послабления со стороны США не открывают калию дорогу через литовские порты, а Евросоюз свои санкции не смягчил. Госдепартамент США еще весной просил Украину, Польшу и Литву пропустить белорусский калий, но безуспешно. После сентябрьской встречи Коул снова получил отказ в Вильнюсе и Риге. Пока в США отправилась первая партия белорусских удобрений — через российские порты. Экономически это не так выгодно, как поставки через Клайпеду. Речи об отмене санкций, введенных за соучастие Беларуси в войне России против Украины, даже не ведется.
Как проходят переговоры?
Это длительный процесс: контакты между представителями двух стран, личные встречи с Лукашенко, согласование очередной группы и ответных шагов США. Публичный визит — лишь та часть работы, которую стороны решили показать. Календаря встреч и переговоров нет.
В начале 2025 года американцы добивались прежде всего освобождения своих граждан, параллельно обсуждая судьбу белорусских политзаключенных. Постепенно переговоры перешли к более крупным группам. Переговоры охватывают не только тему политзэков. На июньской встрече 2025-го обсуждали американские и европейские санкции, войну в Украине, ситуацию на Ближнем Востоке и отношения Минска с Москвой и Пекином. По словам пресс-секретаря Лукашенко Натальи Эйсмонт, переговоры длились шесть с половиной часов. А раунд в конце 2025 года проходил два дня, 12 и 13 декабря.
Торг при этом жесткий: перед сентябрьским визитом стороны говорили о выходе примерно 200 человек на свободу, итог — 25 освобождений. Политический аналитик Артем Шрайбман считает, что Лукашенко недоволен малой экономической отдачей и «придержал» людей. Коул назвал итог промежуточным и обещал вернуться в Минск через месяц.
Европейские страны участвуют в этом процессе, хотя это не означает согласия снять санкции ЕС. Так, Литва и Польша принимают освобожденных, которых белорусские власти выдворили за границу.
Каково влияние оппозиции?
Оппозиция может привлекать внимание к конкретным людям, передавать списки и медицинскую информацию, обсуждать условия освобождения с партнерами. Но она не распоряжается санкциями США и не может заставить Лукашенко включить конкретного человека в очередную группу.
Тихановская приветствует освобождения и благодарит американскую сторону, одновременно призывая продолжать работу до выхода всех политзаключенных. После освобождения 25 человек в минувшем сентябре она отдельно попросила США и Европу координировать усилия.
При этом в оппозиционной среде нет единого мнения о дальнейших уступках Лукашенко. Бывшая политзаключенная Мария Колесникова призывала европейцев вступать в диалог с Минском: по ее мнению, изоляция усиливает зависимость Беларуси от России. Правозащитник и лауреат Нобелевской премии мира Алесь Беляцкий выразил сомнение в готовности Лукашенко менять систему и объяснил его переговоры экономическими трудностями. Большинство представителей оппозиции убеждены, что европейские санкции отменять не следует, и подчеркивают, что санкции, введенные за помощь Лукашенко Кремлю в войне против Украины, следует сохранить и даже усилить.
Известно ли заранее, кто выйдет на свободу?
Иногда появляются признаки подготовки, но подтвержденного публичного списка нет. Списки, которые передают правозащитники и оппозиция, нельзя считать анонсом ближайшего освобождения. Даже сведения о перемещении человека или сообщение родственникам еще не означают, что договоренность будет выполнена.
В минувшем сентябре журналист Андрей Александров после приезда в Литву рассказывал, что он заметил признаки возможного освобождения, но уверенность появилась только после пересечения границы. Коул тогда же говорил, что обсуждавшееся число людей неоднократно менялось.
Неопределенность может касаться и маршрута. В декабре 2025 года большинство освобожденных оказались в Украине, в Литву привезли только одного человека — Беляцкого. По словам Тихановской, направление изменили в последний момент. Лукашенко таким образом, по ее словам, держит общество в напряжении и пытается напакостить оппонентам режима.
Что требуют от политзаключенных для освобождения?
Часть политзаключенных вынуждают написать прошение о помиловании на имя Лукашенко. Но такой документ не дает никаких гарантий: на свободу выходят как те, кто его подписал, так и те, кто из принципа отказался.
Из 500 освобожденных около 200 смогли остаться в стране, остальных принудительно вывезли за границу. При этом у осужденных не спрашивают их мнения, несколько групп освобожденных на границу везли с натянутыми на глаза шапками, закрепленными скотчем, чтобы они не могли видеть маршрут. Люди вспоминали, что до последнего не знали, едут ли они на свободу или в СИЗО из-за нового уголовного дела. Часть наиболее известных заключенных перед освобождением на некоторое время привозят в СИЗО КГБ: некоторых — с целью банально откормить, чтобы после освобождения они не выглядели столь изнеможенными. Такое заключение может длиться месяцами. Иногда политзаключенных, которые уже ждут освобождения, после наблюдения в КГБ снова отправляют в колонию — так произошло с блогером Игорем Лосиком. В большинстве случаев освобожденных на день-два привозят в СИЗО под Минском, откуда на автобусах вывозят за границу.
Схему с принудительным вывозом «сломал» политик Николай Статкевич, который уже на границе выбил ногой двери и отказался следовать в Литву. Несколько месяцев ничего не было известно о его судьбе. Позже он нашелся в белорусской тюрьме, где пережил инсульт. Только после этого его освободили и позволили остаться в Минске, где он находится под постоянным наблюдением силовиков. После инцидента на границе со Статкевичем часть политзаключенных после освобождения смогли остаться в Беларуси, однако решение об этом все равно принимают власти страны.
Юридические основания освобождения большинству освобожденных неизвестны. Даже обращения в госорган с вопросом, было ли это помилование, остаются без ответа. Людям не выдают документы в колонии, как при обычном освобождении, некоторых выдворяют из страны без паспортов, некоторым их аннулируют постфактум.
Некоторых политзаключенных силовики убеждали молчать после освобождения — мол, от их поведения зависит, выйдут ли на свободу другие заложники режима. Этого потребовали, в частности, от Сергея Тихановского. На следующий день после освобождения он выступил на пресс-конференции, и это не отразилось на сроках освобождения следующей группы.
Уменьшается ли число политзаключенных после переговоров?
Почти нет. В сентябре 2024 года правозащитный центр «Вясна» насчитал в Беларуси 1370 политзаключенных, в апреле 2026-го — 922, а после проверки списка — 839 (часть людей уже вышла после отбытия срока). После мартовских освобождений в список добавили более 200 человек, и теперь в нем — 876 фамилий.
Спецпредставитель президента США Коул поднимал тему новых арестов еще весной, но Лукашенко ответил, что репрессий в стране нет, а нарушителей закона продолжат отправлять за решетку. Правозащитники обращают внимание, что если власти не остановят репрессии, американцам придется годами снимать санкции за людей, на место которых Минск сажает новых. Вот только в американском санкционном портфеле нет такого числа ограничений.