После вторжения в Украину и разрыва с Западом, последовавшего за ним, Россия объявила об «историческом возвращении» в Африку. Что из этого получилось?Конфликт с Западом, вызванный полномасштабным вторжением в Украину, вынудил Кремль искать поддержку в других регионах. Африка стала одним из приоритетных направлений его внешней политики. Участившиеся визиты министра иностранных дел Сергея Лаврова на африканский континент официальный представитель МИД России Мария Захарова назвала "историческим возвращением". По ее выражению, "то, сколько наша страна сделала для Африки в XX веке, не сравнится ни с кем и ни с чем".
Египет — главный партнер России в Африке
Каждые три года, начиная с 2019-го, в России проходит саммит Россия — Африка. Третий по счету саммит состоится 28-29 октября в Москве. Основное внимание в опубликованной программе уделено экономическому сотрудничеству, но заявлены и другие темы: от политики и безопасности до науки и культуры.
Однако активно, так чтобы это было заметно, например, во внешнеторговой статистике, Россия сотрудничает лишь с относительно небольшим числом государств, прежде всего, на севере континента.
"Хотя крупнейшей экономикой Африки остается ЮАР, объем торговли с ней у России невелик — заметно меньше, чем с Египтом и Алжиром, — говорит научный сотрудник Международного центра обороны и безопасности (ICDS) Иван Клышч. — Именно Египет и Алжир — ключевые партнеры России. Особенно важен Египет. Российские дипломаты и представители крупного бизнеса пытаются развивать связи и с другими странами, в частности, с Танзанией и Эфиопией, однако пока без заметных результатов".
Роль Египета закономерна. Он обладает второй по величине экономикой на континенте. С 2021 года товарооборот между Россией и Египтом увеличился более чем вдвое и в 2025 году, по данным Федеральной таможенной службы России (ФТС), достиг 10,5 млрд долларов. Главный драйвер — поставки российского зерна. Вторая по значимости категория — продукция российской черной металлургии. Египет же поставляет в Россию, прежде всего, фрукты и овощи.
Помимо торговли, Москву и Каир связывают инвестиционные проекты — в частности, Россия строит в Египте крупную АЭС — в районе Эль-Дабаа на побережье Средиземного моря. Проект финансируется за счет российского кредита в размере 25 млрд долларов, который, как ожидается, покроет около 85% стоимости работ.
"Египет — одна из немногих африканских стран, где у России есть реальная экономическая база: устойчивые деловые связи, крупные проекты, накопленный опыт сотрудничества, — отмечает востоковед Никита Смагин. — В перспективе Египет может стать для Москвы своего рода воротами в Африку, площадкой для выхода на другие рынки. Но важно понимать, что Каир руководствуется собственными интересами. Рассчитывать на то, что он станет помогать исключительно из политической солидарности, было бы слишком оптимистично".
Российско-африканская торговля: быстрый рост с низкой базы
В 2025 году на Египет пришлось около 39% всей российско-африканской торговли, следует из данных ФТС. Общий же товарооборот России со всеми 54 странами континента составил немногим более 27 млрд долларов. Приведя эти данные на одном из мероприятий МИДа, Сергей Лавров отметил, что торговля "растет быстрыми темпами", однако добавил, что "еще есть куда стремиться".
Объемы торговли действительно растут. С начала десятилетия товарооборот увеличился примерно в полтора раза. Впрочем, именно в 2025 году, за который отчитывался Лавров, роста не было. Более того, российский экспорт в прошлом году сократился — на 6,5%, до 22,7 млрд долларов. Общий результат оказался примерно на уровне 2024 года благодаря росту импорта на 26,1%, до 4,4 млрд долларов.
В общем объеме российской внешней торговли доля Африки остается низкой (в 2025 году — 3,9%) и явно не соответствует тому вниманию, которое отношениям со странами континента уделяют российские власти.
В свою очередь, Россия для Африки крупным торговым партнером тоже не является. Для сравнения: товарооборот с ЕС, крупнейшим партнером, в 2025 году составил около 385 млрд долларов. Другие крупные партнеры, по данным национальных статистических ведомств этих стран, также значительно превосходят Россию: объем торговли с Китаем в 2025 году превысил 348 млрд долларов, с США почти достиг 105 млрд долларов, с Индией — примерно 103 млрд долларов.
"Российское экономическое присутствие в Африке остается гораздо менее заметным, нежели присутствие Китая, США, традиционных внешних игроков, вроде Франции и Великобритании, а также Индии, — отмечает ганский политолог, эксперт аналитического центра Geopolitical Intelligence Services Фидель Овусу. — Если говорить о торговле и инвестициях, то в последние годы даже такие региональные державы, как Турция и ОАЭ, действовали на континенте успешнее, чем Россия".
Хотя на предстоящем форуме об экономическом сотрудничестве, очевидно, будут говорить много, реальные планы не впечатляют. К 2030 году объем торговли должен увеличиться в полтора-два раза, заявил недавно директор департамента развития двустороннего сотрудничества Минэкономразвития Павел Калмычек. Даже если это произойдет, Россия все равно будет уступать, к примеру, Германии, чей товарооборот с Африкой в 2025 году, по данным Федерального статистического ведомства (Destatis), составил около 72 млрд долларов.
"Западные страны по-прежнему доминируют в стратегически важных сферах, включая добычу полезных ископаемых, финансы и энергетику, даже несмотря на снижение их политической активности в регионе, — указывает аналитик консалтинговой компании Control Risks из Сенегала Беверли Очиенг. — Вместе с тем Россия, наверняка, будет конкурировать за доступ к критически важным минеральным ресурсам и энергетическим проектам. Это заметно на примере литиевых проектов в Мали и инициатив в сфере атомной энергетики по всему континенту".
Что после гибели Пригожина делают российские наемники в Африке
Ярче, чем в торговле и инвестициях, российское присутствие в Африке проявляется в военной сфере. Еще со времен ЧВК "Вагнер" российские наемники обслуживают, в частности, правящие режимы нестабильных государств зоны Сахеля, обширного региона к югу от Сахары. Взамен связанные с ними структуры получают доступ к природным ресурсам. После гибели основателя ЧВК "Вагнер" Евгения Пригожина значительная часть этих операций перешла под контроль ЧВК "Африканский корпус", созданной российским Минобороны.
"Минобороны заменяет руководство и внедряет более традиционную военную систему управления вместо наемнической: это делает операции менее рискованными, но более бюрократизированными, — комментирует Иван Клышч. — При этом, хотя власти стран, в которых присутствуют российские наемники, сильно от них зависят, называть эти страны подконтрольными России было бы чрезмерным упрощением".
По данным Исследовательской службы Конгресса США, самые крупные российские военные формирования размещены в трех странах: ЦАР, Мали и Ливии. Речь в каждом случае о нескольких тысячах человек. Помимо этого, "Африканский корпус", по всей видимости, стремится расширить присутствие в Буркина-Фасо и Нигере. Также российские наемники были замечены в Экваториальной Гвинее.
Военное присутствие важно для России по нескольким причинам, указывает почетный научный сотрудник Кейптаунского университета Ирина Филатова: "Они обладают значительными запасами полезных ископаемых, таких как золото и уран. Через них можно оказывать влияние на южные рубежи Европы, в том числе в вопросах миграции и региональной безопасности. Что касается Ливии, то она важна как логистический узел для связей с Сахелем и Центральной Африкой — через нее удобно обеспечивать поставки в страны, у которых нет выхода к морю".
Наконец, Россия остается для африканских стран крупнейшим поставщиком вооружений, несмотря на то, что в целом ее оружейный экспорт за годы войны сократился. Стокгольмский институт исследования проблем мира (SIPRI) оценивает долю России на африканском рынке в 21%. Впрочем, Китай отстает ненамного. Его доля — 18%.
Чего Россия добивается от Африки?
Несмотря на то, что Россия не является для Африки крупным экономическим партнером, ее роль в поставках отдельных товаров, таких как продовольствие и удобрения, а также военное присутствие в ряде стран делают российское влияние на континенте более значительным, чем можно было бы предположить, исходя лишь из объемов торговли и инвестиций, отмечает Иван Клышч из ICDS.
"Россия придает большое значение дипломатическому весу Африки: под дипломатическим весом я имею в виду, прежде всего, число государств — на африканском континенте их больше всего, — говорит Фидель Овусу. — Москве, в частности, важна поддержка африканских стран при голосованиях в Генеральной Ассамблее ООН. В последнее время ей удавалось заручаться такой поддержкой чаще".
Похожего мнения придерживается Ирина Филатова: "Отношения с Африкой важны для России как доказательство того, что она не находится в международной изоляции: российские власти стремятся показать, что располагают поддержкой значительной части мира — и африканские страны играют здесь важную роль".
Как в Африке воспринимают Россию
В последние годы Россия позиционирует себя на международной арене в качестве представителя интересов глобального Юга, противопоставляя его Западу, в том числе апеллируя к колониальному наследию.
"Мы хотим работать, работаем и будем работать с Африкой, но не для того, как это делали колонизаторы, чтобы заработать или украсть что-то у Африки, а для того, чтобы вместе развиваться", — пообещал президент России Владимир Путин, выступая на недавнем заседании клуба "Валдай".
В одних странах отсылки к колониальному прошлому находят отклик, в других — нет, замечает Ирина Филатова: "Африка — это не страна, а континент. Есть различия как в восприятии России, так и в том, как она сама себя позиционирует. Кроме того, зачастую довольно сильно отличаются взгляды политических элит и простых граждан. Например, в ЮАР российский нарратив воспринимается достаточно позитивно. В других странах антиколониальная повестка тоже популярна, однако она не обязательно ассоциируется именно с Россией".
Беверли Очиенг отмечает, что Россия пытается применять мягкую силу, открывая культурные центры или, например, организуя программы обучения для журналистов, которые включают не только медийную, но и идеологическую подготовку. Однако, продолжает она, в отношениях с Россией африканские страны продолжают руководствоваться, прежде всего, собственными стратегическими интересами.
Если посмотреть, например, на документы Африканского союза, крупнейшего интеграционного объединения континента, то главными задачами в них названы экономическое развитие, торговля и инвестиции, а не противостояние Западу, и в этих сферах Россия пока не способна предложить африканским странам возможности, сопоставимые с теми, что предлагают другие игроки, считает Иван Клышч.