Встреча Трампа, Си и Путина в Шэньчжэне не приведет к новому переделу мира, но может многое изменить в восприятии войны в Украине и роли ЕС, пишет Дирк Эммерих в рубрике «Берлинский инсайдер».
В китайском Шэньчжэне 19 ноября на полях саммита АТЭС состоится историческая встреча, аналогов которой еще не было. Руководители США, Китая и России Дональд Трамп, Си Цзиньпин и Владимир Путин соберутся за одним столом. Мир замрет в ожидании, а телевизионные кадры с этих переговоров наверняка войдут во все итоговые обзоры важнейших событий 2026 года.
Может ли на саммите в Шэньчжэне случиться новая Ялта?
Обсудят ли три лидера новый передел мира в XXI веке? Станет ли эта встреча своего рода "Ялтинской конференцией 2.0"? Тогда, в феврале 1945 года, Франклин Рузвельт, Иосиф Сталин и Уинстон Черчилль в Ялте вели переговоры о завершении Второй мировой войны и о новых границах в Восточной Европе, которые гарантировали Советскому Союзу влияние в регионе на десятилетия.
Особенно сильны подобные опасения в Европе. Официально Трамп, Си и Путин намерены обсуждать тему ядерного оружия, вероятно, также войну США против Ирана и мировую торговлю, но не Украину и тем более не новый миропорядок. Или все-таки будут? Вашингтону отдадут Латинскую Америку, Китаю — Азию вместе с Тайванем, России — постсоветское пространство, а в перспективе и Европу? В нынешние неспокойные времена ничего невероятного уже не осталось.
В официальных заявлениях по итогам саммита об этом, разумеется, ни слова сказано не будет. В отличие от Ялты, предпосылки и интересы нынешней "большой тройки" существенно различаются. Самые масштабные амбиции у Си Цзиньпина: Китай стремится стать первой экономикой мира. Трамп хочет спасти свой проект MAGA и ради этого готов заключать сделки с другими великими державами. Путин не может соперничать с двумя другими лидерами в экономической сфере, но стремится удержать Россию в числе государств, определяющих мировую стратегическую повестку.
Саммит Китая, США и России: переговоры за спиной заинтересованных сторон
Непосредственного влияния на возобновившиеся переговоры о возможном завершении войны в Украине встреча в Шэньчжэне не окажет. Между тем в последние недели процесс сдвинулся с мертвой точки — американские переговорщики Стив Уиткофф и Джаред Кушнер вновь активно занимаются дипломатией, Москва и Киев снова разговаривают друг с другом. За встречей в Абу-Даби на прошлой неделе должны последовать новые контакты.
И Дональд Трамп, похоже, вновь готов идти навстречу Владимиру Путиным. В официальных заявлениях неожиданно зазвучала мысль о том, что послевоенное урегулирование должно предусматривать гарантии безопасности не только для Украины, но и для России. Кроме того, Трамп намекает на возможность экономических сделок, которые могли бы открыть Москве путь к возвращению на мировые рынки. Американский президент также пригласил российского коллегу на саммит G20, который пройдет в декабре в Майами.
В ЕС все это вызывает явное раздражение. Канцлер ФРГ Фридрих Мерц (Friedrich Merz) и его европейские партнеры по-прежнему делают ставку на дальнейшее ужесточение антироссийских санкций, рассчитывая повысить цену конфликта для Москвы до уровня, при котором баланс выгод и издержек станет для нее отрицательным. В результате ЕС внезапно утратил инициативу.
Войны редко заканчиваются посредством заключения "справедливого мира". Как свидетельствует исторический опыт, в конечном счете исход определяется возможностями сторон, то есть соотношением сил участников конфликта.
Возмущение европейцев тем, что переговоры в Абу-Даби велись без них, вполне объяснимо, но оно также отражает существующие политические реалии. На протяжении последних лет ЕС последовательно придерживался позиции, согласно которой война в Украине ни в коем случае не должна завершиться ценой уступок агрессору. Однако до сих пор так и не появилась решительная дипломатическая инициатива, которая могла бы дополнить санкционную политику вторым направлением действий.
Даже сейчас, когда Брюссель добился участия в будущих переговорах по Украине, ему трудно назвать своего представителя, наделенного должными полномочиями. Неужели было бы так сложно назначить президента Финляндии Александра Стубба единственным представителем Евросоюза вместо коллегиального формата стран Е5? Тот факт, что Дональд Трамп все больше выступает в роли посредника, учитывающего российские интересы, делает ситуацию для ЕС еще более сложной.
Старые требования России и новая реальность
Москва добивается навязанного с позиции силы мира, в рамках которого Киев должен отказаться от всего Донбасса. Кроме того, она вновь вернула на стол переговоров свои требования от декабря 2021 года, которые Запад тогда встретил с усмешкой и отверг: возврат к военно-стратегической конфигурации образца 1997 года, то есть к ситуации, предшествовавшей расширению НАТО на восток.
Речь для России также идет о восстановлении своего гегемонистского влияния на постсоветском пространстве и в Восточной Европе. Владимир Путин никогда этого особенно и не скрывал. Сможет ли ЕС сохранить свой нынешний курс по поводу войны в Украине, если США надолго займут иную позицию и, судя по всему, теперь готовы обсуждать требования, выдвинутые Путиным еще в декабре 2021 года?
Канцлер Мерц не исключил встречи с Путиным на полях саммита G20. Разумеется, он не собирается принимать условия Путина. Однако если российский президент получает возможность появиться на одной сцене с Трампом и Си Цзиньпином, Евросоюзу важно демонстрировать готовность к диалогу, чтобы вообще оставаться в игре и вернуть себе утраченную инициативу.
На исторической встрече трех лидеров в Шэньчжэне не будет принято решение о новом переделе мира. Тем не менее этот саммит — гораздо большее, чем просто удачный пиар-ход. Уже сам посыл сформулирован достаточно ясно. Одни только фотографии с саммита, которые облетят весь мир, покажут, что руководители Китая, России и США в принципе способны обсуждать такие вопросы.
Автор: Дирк Эммерих (Dirk Emmerich), корреспондент немецких телеканалов n-tv & RTL, много лет жил и работал в Москве, а также в Вашингтоне, был корреспондентом n-tv в Сирии, Ливии, Афганистане и других странах, охваченных военными конфликтами.
Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

