Эти кадры были сняты на территории института судебной медицины Кахризак под Тегераном: под открытым небом на земле и в помещении на полу лежат мертвые тела. Много-много трупов, вокруг ходят люди — опознают их, забирают. Несколько видеороликов, в которых зафиксированы эти сцены, были либо нелегально вывезены из страны на цировых носителях, либо загружены в Интернет через еще работающие спутники Starlink.
Один из очевидцев, вернувшийся из Ирана в последние дни, оценил в беседе с DW число убитых от рук силовиков: «Я предполагаю, что речь в любом случае идет о тысячах погибших».
Перед отъездом из Ирана он сопровождал своего друга на территории института судебно-медицинской экспертизы Кахризак, чтобы опознать и забрать тело жены последнего. «Накануне вечером в том районе, где я гостил, только и слышалось, что автоматные очереди. Мой друг и его жена были на демонстрации. Ее застрелили».
Точное число погибших во время нынешней волны протестов в Иране, которая началась около двух недель назад, пока неясно. Интернет в стране отключен уже семь дней, связи с внешним миром почти нет.
Один иранский чиновник заявил агентству Reuters во вторник, 13 января, что в ходе протестов убиты около 2000 человек. Базирующаяся в Осло правозащитная организация Iran Human Rights (IHRNGO) сообщила на следующий день, что среди демонстрантов зарегистрировано по меньшей мере 3379 смертей.
Правозащитники предполагают, что действительное число убитых демонстрантов по всей стране значительно выше. Арестованы более 10 000 человек. Правозащитные организации обеспокоены тем, что судебные власти могут многих из них приговорить в ходе показательных процессов к смертной казни.
ГосСМИ видят в протестующих не граждан с законными требованиями, а «преступников»
Все арестованные на улицах с 8 по 11 января однозначно считаются преступниками, заявил 14 января министр юстиции Ирана Амин Хосейн Рахими. Государственные СМИ постоянно клеймят протестующих «террористами» или «иностранными агентами», отказываясь называть их гражданами с законными требованиями.
На подавление протестов иранские власти бросают полицию и военизированные формирования «Басидж». Это добровольческие отряды, подчиненные Корпусу стражей исламской революции (КСИР), который, в свою очередь, представляет собой отдельный военный аппарат и подчиняется непосредственно высшему руководителю Ирана аятолле Али Хаменеи. Основная задача КСИР — защита Исламской Республики.
Члены отрядов «Басидж» проходят жесткую идеологическую обработку в рамках религиозных программ и воспитываются в духе Исламской Республики. Традиционно они участвуют в организованных государством митингах, которые сейчас ежедневно проходят во многих городах и транслируются по всем государственным каналам. Бойцы «Басидж» считаются одной из самых лояльных режиму сил и стабильной электоральной базой сторонников жесткой линии.
На президентских выборах 2024 года около 13 миллионов избирателей проголосовали за 58-летнего Саида Джалили — приверженца жесткой позиции по отношению к Западу и бывшего главного переговорщика Тегерана на переговорах по ядерной программе. Представители этого политического лагеря занимают множество ключевых постов в государственном аппарате и контролируют значительные политические и экономические ресурсы.
«Все попытки перемен в Иране провалились»
«Мы перепробовали все, чтобы изменить эту систему», — говорит религиовед и журналист Мохаммад Джавад Акбарин в беседе с DW. Ранее он сотрудничал с 15 ориентированными на реформы газетами в Иране, несколько раз подвергался арестам, а сейчас живет во Франции.
Акбарин не верит в то, что систему Исламской Республики можно реформировать. Вместе с лауреатом Нобелевской премии Ширин Эбади и четырьмя другими иранскими оппозиционерами он призвал США вмешаться в ситуацию в Иране. По его оценке, репрессии и убийства в стране достигли апогея.
Тот факт, что, несмотря на массовые репрессии, протестующие выходят на улицы, свидетельствует о глубоком недовольстве значительной части населения. Однако властные структуры пока не дают трещин. Так что скорая смена режима представляется маловероятной. «Протестующие оказались в ловушке — за запертыми дверями, в условиях цифровой блокады, без реальной возможности вырваться из этой ситуации, — говорит Акбарин. — Когда снова включат интернет, мир увидит ужасающие кадры».
Президент США Дональд Трамп объявил 14 января, что власти Ирана больше не планируют применять насилие против демонстрантов. По его словам, от «очень важных источников на другой стороне» ему стало известно, что убийства протестующих прекратились.
Ранее Трамп пригрозил Тегерану жестким ответом, если объявленные казни демонстрантов будут приведены в исполнение. Во вторник хозяин Белого дома написал, обращаясь к участникам протестов в своей соцсети Truth Social, что помощь «уже в пути». Однако в настоящее время трудно оценить, действительно ли Трамп поможет протестующим и в каком объеме.
Решения Совбеза по Ирану маловероятны
Правозащитная организация Amnesty International (AI) призвала государства-члены ООН срочно принять скоординированные меры для предотвращения дальнейшего кровопролития. В частности, AI призывает Совет Безопасности ООН передать ситуацию в Иране на рассмотрение Международного уголовного суда (МУС).
По запросу США Совбез ООН на 15 января созвал экстренное заседание для обсуждения ситуации в Иране. Однако любое конкретное решение Совбеза против Тегерана может быть заблокировано обладающими правом вето Китаем и Россией.
«Мы уже наблюдали подобное в других аналогичных случаях — например, когда обсуждалась ситуация в Сирии при Башаре Асаде, несмотря на сотни тысяч погибших там», — говорит юрист Паям Ахаван. Он был, среди прочего, юридическим советником прокуратуры Международного уголовного суда по бывшей Югославии в Гааге и специальным советником Международного уголовного суда по Руанде.
«В этих условиях основное внимание следует уделять систематическому сбору доказательств и документов, чтобы сохранить их для будущих судебных процессов, — подчеркивает Ахаван. — Реальное юридическое расследование может быть проведено только в будущем, в демократическом Иране».
