Президент США Дональд Трамп дал понять, что хочет скорого завершения войны с Ираном, даже несмотря на наращивание американских сил в регионе, где Тегеран по-прежнему блокирует значительную часть мировых поставок нефти и газа через Ормузский пролив.
На этой неделе Трамп заявил, что в Иране «произошла смена режима» и что США «идут к выполнению всех своих целей очень скоро». «Никогда в истории войн противник не терпел таких очевидных и разрушительных масштабных потерь за считанные недели», — заявил американский президент. В интервью Financial Times он добавил, что с начала ударов по Ирану было поражено 13 000 целей.
США и Израиль утверждают, что обычные военно-морские и военно-воздушные силы Ирана, крупные системы вооружений и военное производство были значительно ослаблены с начала войны. Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) заявила, что уже уничтожено 80% иранских систем противовоздушной обороны, а удары по объектам оборонной промышленности Ирана продолжаются.
С начала войны была убита значительная часть высшего руководства страны и силовых структур, в том числе бывший верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи. Его сын Моджтаба с тех пор не появлялся на публике. Но несмотря на это, режим в Иране, хоть и ослаблен, но продолжает держаться, наносить ответные удары и, по-видимому, сохранять способность координировать свою оборонительную стратегию.
«Постоянное ослабление военных возможностей Ирана за счет ударов США и Израиля безусловно ограничило возможности для ответных действий. Тем не менее этот режим доказал способность вести асимметричную войну. У него были десятилетия для подготовки к такому сценарию», — заявил DW старший научный сотрудник Ближневосточного института в Вашингтоне Джейсон Х. Кэмпбелл.
Иран десятилетия готовился к асимметричной войне
На протяжении десятилетий власти Исламской Республики финансировали прокси-группы по всему Ближнему Востоку и подавляли народное недовольство, находясь при этом под санкциями из-за ядерной программы. Массовые народные выступления против режима жестоко подавлялись, тысячи протестующих были убиты.
Как отмечает ирано-американский антрополог Наргес Баджогли, международная изоляция способствовала тому, что режим в Иране выработал собственную тактику выживания. Стратегия асимметричной войны Тегерана «родилась из необходимости», когда США ввели эмбарго на поставки оружия Ирану после исламской революции 1979 года. После кровопролитной войны с Ираком в 1980-х годах «то, что начиналось как импровизация, превратилось в согласованную доктрину» для Тегерана, описывает Баджогли.
Иран начал разрабатывать собственные ракеты и беспилотники, которые можно было быстро и дешево воспроизводить. Сегодня этот асимметричный потенциал превратился в отлаженную комбинацию ударных беспилотников, кибервойны и сети военизированных прокси. Это все удавалось финансировать за счет нефтяных доходов от продаж таким клиентам, как Китай.
«Похоже, что Иран способен поддерживать убедительную асимметричную угрозу в течение длительного времени», — констатирует в разговоре с DW стратегический аналитик центра Stimson Келли Гриего. По ее словам, хотя обычные военно-воздушные и военно-морские силы Ирана были серьезно ослаблены, часть ракетного потенциала сохраняется.
Дешевые и действенные иранские беспилотники
Однако куда серьезней остается угроза со стороны иранских беспилотников, а не баллистических ракет. В основе стратегии Тегерана лежит дрон Shahed — ударный одноразовый БПЛА стоимостью от 20 000 до 50 000 долларов. Этот небольшой дистанционно управляемый летательный аппарат оснащен системой точного наведения и имеет дальность до 2000 километров. Он активно используется Россией в ходе вторжения в Украину.
С начала войны Иран запустил тысячи таких беспилотников. Сочетая их с более дорогими баллистическими ракетами, Тегеран пытается перегрузить системы противовоздушной обороны противников. Большинство дронов удается сбить, но некоторые достигают целей: один удар по базе США в Кувейте привел к гибели шести американских военнослужащих.
У Ирана по-прежнему есть тысячи таких аппаратов, и их можно быстро воспроизводить. Когда против Shahed применяются современные системы ПВО, такие как ракета Patriot стоимостью 4 миллиона долларов, расходы для стороны, использующей американское оружие, быстро становятся несоразмерными.
Производство иранских беспилотников не централизовано, в нем используются в основном компоненты двойного назначения, а собирать их можно в гараже, перечисляет Келли Гриего из центра Stimson. Сообщалось и о появлении в арсенале Ирана также вариантов беспилотников российского производства. «Если российское производство поддерживает иранские запасы, сроки их истощения для Запада становятся значительно менее предсказуемыми», — говорит Гриего.
Почему не удается снять иранскую блокаду Ормузского пролива
Помимо дешевых беспилотников, у Ирана есть еще одно значительное преимущество — география. Угроза перекрытия Тегераном 20% мировых морских поставок нефти через узкий Ормузский пролив давно служила главным сдерживающим фактором против попыток силового свержения режима.
Как отмечает американский Институт изучения войны (ISW), высокопоставленные иранские чиновники сейчас сигнализируют о намерении использовать пролив как рычаг «для получения уступок и достижения стратегических целей».
Иранские военные, прикрываясь прибрежным рельефом, способны использовать беспилотники, морские мины и скоростные катера для атак на медленно движущиеся танкеры. Только на этой неделе Иран атаковал два гражданских судна в Персидском заливе.
«В этом заключается суть проблемы для США и, соответственно, для значительной части мировой экономики. Ирану не нужно регулярно устраивать атаки, чтобы сохранять контроль над Ормузским проливом, достаточно периодически демонстрировать способность наносить удары по целям, которые он считает угрозой, или просто не подчиняющимся иранским требованиям», — говорит Кэмпбелл из Ближневосточного института в Вашингтоне.
«Любой чисто военный вариант, который действительно открыл бы пролив так, чтобы судоходство вернулось к норме, потребовал бы десятков тысяч наземных войск для захвата и удержания значительной части побережья, — объясняет аналитик. — Эти силы, вероятно, также столкнулись бы с активным повстанческим сопротивлением и должны были бы оставаться там неопределенно долго. Затраты — как в людских потерях, так и в финансировании — были бы астрономическими».
По мнению Кэмпбелла, восстановление нормального судоходства в проливе «без какого-либо более широкого политического соглашения» трудно вообразить.
Тегеран невозможно лишить влияния на энергетический рынок
Из-за неготовности США к наземной операции и нервозности на мировых рынках у Трампа есть стимул пойти на деэскалацию. Сам президент США настаивает, что Тегеран стремится к переговорам, хотя оставшиеся иранские лидеры отрицают наличие прямых контактов с Вашингтоном.
При этом считается, что новый состав высших иранских чиновников — более жесткий и склонный к эскалации, чем их убитые предшественники, считает эксперт по Ирану Али Ваэз. Также неясно, что администрация Трампа имеет в виду, заявляя, что смена режима уже произошла.
Независимо от того, отступит ли Трамп или пойдет на эскалацию, введя наземные войска, не существует ясного пути к устранению способности Тегерана оказывать влияние на поставки энергоресурсов. Быстрая победоносная война и стремительная смена режима в Тегеране не выглядят вероятными.
«Если для иранского режима достаточно поддерживать угрозу низкой интенсивности в Персидском заливе и Ормузском проливе, он, вероятно, сможет делать это в обозримом будущем», — предсказывает Кэмпбелл.
