— Как вы можете в двух словах описать цель, с которой Пашинян ездил в Москву?
— К сожалению, это действительно можно описать в двух словах. Это поездка за получением ярлыка на княжение, как говорили в Киевской Руси, если уж мы говорим с вами на русском языке.
В Армении это называют еще поездкой в Тизбон или Ктесифон, так называли древнюю столицу Парфии, где в свое время армянские цари тоже получали нечто вроде ярлыка. Столицы меняются – это может быть Рим, это может быть Парфианское царство, это может быть Советская Россия или путинская. Но самое главное, Пашинян не прервал этой позорной, печальной, постыдной традиции. И от имени «Европейской партии» я выражаю скептицизм и недоумение по поводу неуместного, на мой взгляд, восторга, который получится в некоторых средствах массовой информации либерального толка.
Многие восхитились тем, что якобы Пашинян поставил Путина на место, там были какие-то стычки. Нет, на самом деле это отрежиссированный спектакль. Путин получил то, чего он добивался. А добивался он того, чтобы Армения не шла в Европейский Союз. И он это получил.
Те аксессуары мнимой независимости, о которых говорил Пашинян, на самом деле так и остались мнимыми. И в данном случае Армения, скажем, идет непободимо Молдовы, которая у нас на глазах разорвала буквально в эти самые дни связи с СНГ, с ЕврАзЭСом.
Армения, скорее, идет по пути Грузии. И если заканчивать этот печальный каталог, то «Грузинская мечта» в Армении становится «армянским кошмаром».
То есть на публику говорится все очень красиво, правильно, говорят о независимости. Однако экономические показатели свидетельствует о другом: при Пашиняне Армения почти втрое усилила свою зависимость… ну, это называется торговым оборотом с Россией, с ЕврАзЭСом. По сравнению с допашиняновским периодом эти цифры выросли втрое.
Армения не закрыла ни одного из российских учреждений вполне известного толка. То есть Россотрудничество, там всякие Дома книги, культуры, науки, которые на самом деле являются берлогами ФСБ, ГРУ, Внешней разведки России и так далее. Армения даже не заикается о закрытии российской военной базы в Гюмри. Какие-то разговоры в пользу бедных о том, что неплохо было бы забрать у России концессию на железную дорогу, монополию на газ, вообще весь энергетический сектор, огромное количество рудников, заводов, которые в свое время были отданы России. Всего этого не происходит.
Зависимость экономическая, а следовательно и политическая, и медийная от России не уменьшилась. Та диверсификация, тот баланс, о которых говорил Пашинян, парадоксальным и ироничным образом обернулись добавлением к зависимости от Путина еще одной зависимости – от Алиева. Вот это происходит у нас на глазах, и мы слышим феноменальные вещи от Пашиняна и его правительства о том, что сейчас гарантией безопасности Армении является Азербайджан.
— Вы упомянули то, как медиа отметили «резонансные» заявления… Можно ли сказать, что Пашинян в итоге получил тот самый ярлык? Есть ли у него поддержка Москвы?
— Да, несомненно. Если говорить сравнениями, то я бы использовал такое: Пашинян восемь лет доказывал Путину, что он не является армянским Саакашвили. То есть пугало, которое сделали из бывшего грузинского президента за его удачные реформы, по крайней мере в первое время, это впечатлило весь мир, все помнят это время. Так вот, Пашиняна часто сравнивали с Саакашвили, и Пашинян многое сделал, чтобы избавиться от этого ярлыка, от этой тени Саакашвили.
Сейчас Пашинян делает многое, и практически в Москве он добился желаемого, чтобы стать армянским Иванишвили.
Дело в том, что у Москвы есть очень много козырных карт в рукаве в виде всяких армянских олигархов, которых время от времени посылают из Москвы, потому что они в основном богатели в Москве. Имена в данном случае не важны, хотя одно можно назвать – это несчастный Рубян Варданян, который был откомандирован с далеко идущими целями, хотя он тщетно пытался избавиться от этого. Ему, очевидно, в Москве не дали пространства для маневра, и сейчас он в бакинской тюрьме, его слили, сдали туда.
Последним фигурантом этой колоды, которую Путин готов был выставить в Армении, является бизнесмен, тоже разбогатевший в России и много работавший в Армении Самвел Карапетян – это человек из списка Forbes, тоже достаточно серьезный бизнесмен, которому Россия передала управление электроэнергией Армении, которая до этого была в ведении единых электросистем российских, то есть государственной монополией.
И тут довольно забавная ситуация была: он является гражданином России, кроме гражданства Армении, что закрывает ему дорогу к премьерству или даже к тому, чтобы быть депутатом, но упорно его выдвигали, и это дало мне, например, многим другим понять, что на самом деле он не является фигурой, которая должна заменить Пашиняна. Он был этим средством давления.
Пашинян устраивает Москву, Путина. Пашинян устраивает и Алиева, и Эрдогана. Он устраивает эту тройку диктаторов, потому что, при всей своей демократической и, я бы сказал, демагогической риторике, он остается, в общем-то, в клубе этих диктаторов, хотя выглядит там довольно неуместно. Соответственно, вся страна остается без единственного выхода.
Выход, я говорю об этом ответственно, потому что «Европейская партия», которую я возглавляю, в 2024-2025 году провела сбор подписей и поставила на голосование в парламенте закон о начале вхождения Армении в Евросоюз… Этот закон инициирован «Европейской партией Армении», которую я представляю. И 26 марта 2025 года этот закон был принят во втором чтении. То есть это закон, и этот закон не действует, то есть он заморожен. И это лучшее доказательство истинных намерений Пашиняна.
Вот почему я утверждаю, что Армению Пашинян ведет по пути «Грузинской мечты». То есть это трескучая риторика и реверансы в сторону Запада. Это просьбы помочь деньгами. И иногда Евросоюз большие суммы – 120-200 миллионов, что для Евросоюза или для Армении не является очень большой помощью, но тем не менее ему их выделяют. Однако при этом Армения остается путем серого транзита для России. Это были 111 тонн золота в 2024 году, бриллианты на четверть миллиарда…
То есть режим Пашиняна вполне устраивает [Москву]. У Путина одна особенность: Пашиняну Путин ничего не должен. О Пашиняне можно высказывать сколько угодно плохо для внутренней аудитории, но при этом закулисно с ним спокойно торговать, договариваться. И самое главное, Пашинян выполняет основные условия России и Азербайджана. Он заморозил вхождение Армении в Европейский Союз.
Тогда бы политическая архитектура резко поменялась. Но Никол Пашинян – не Майя Санду. Он скорее Бидзина Иванишвили, если сравнивать.
— В таком случае, как правильно интерпретировать тот же Давосский форум или встречи с Джейди Ди Вэнсом? Например, как пишет New York Times, США заинтересованы продемонстрировать поддержку Армении и Азербайджана как удачу Трампа…
— Вы назвали имя вице-президента США Вэнса. Позвольте напомнить вам, где сейчас находится Вэнс. Помните? Он находится в Будапеште. То есть, он поддерживает Орбана – того человека, который делает все от него зависящее, даже больше, для развала Евросоюза. Думаю, я не очень преувеличиваю. И вот почему администрация Трампа поддерживает именно Орбана – открыто, не скрываясь.
В этом смысле, да, Пашинян и Алиев оказались нужны в Давосе, куда Пашинян не собирался, как было об этом заявлено. Но он был вызван для того, чтобы создать вот эту картинку о том, что Трамп миротворец, и вместе с Алиевым он [Пашинян] вошел в «Совет мира», который по пафосному замыслу должен был вообще заменить собой ООН. Как известно, уже 14-16 стран, входивших в этот Совет мира, куда, кстати, Евросоюз не входит, находятся в состоянии войны. Потому что с тех пор произошли события и в Венесуэле, и в Иране.
Иран наш непосредственный сосед, и война в Иране очень прямо влияет на ситуацию в Армении – и на экономику, и на политику. Поэтому, в данном случае, я думаю, Вэнс – это не лучший свидетель европейских стремлений или поддержки Европой Пашиняна, или поддержки даже Западом. Потому что мы с вами понимаем, что Запад при Трампе – это не тот Запад, который был еще год или полтора назад. Это абсолютно не является теперь тем, что Путин называл коллективным Западом. Это расколотое политическое сообщество, где Европа ищет для себя новое место в мире. И в данном случае мы, как «Европейская партия», считаем, что Армения здесь должна быть с Европой, а не с трамповской Америкой.
— Если говорить о вступлении Армении в ЕС, неоднократно ряд экспертов и сам Пашинян указывали на необходимость того, чтобы и Грузия следовала этому пути. Но правящая партия Грузии сегодня ведет довольно отстраненную от этого пути политику. С чем тогда можно связать заявление Пашиняна в Европарламенте в начале марта о возвращении Грузии на европейский путь? Это тоже внешняя информационная повестка, создание образа, или был какой-то другой смысл?
— На мой взгляд, здесь есть и то, и другое. Во-первых, действительно, для Европейского Союза, чисто прагматически, ни Армения без Грузии, ни Грузия без Армении не нужны. Это обременительно. Неслучайно в паттерной политологии 20 лет существует шутливый термин «Джорджио-Армани». Так называют наш регион – Грузию с Арменией.
Юго-восточная Европа – это именно Армения и Грузия вместе. Но то, что Грузия сейчас является вассальной, абсолютно неприкрыто провинцией России, это не делает нашу жизнь легче.
Хотя, когда об этом говорят как аргумент того, что без Грузии Армения не может войти, это не совсем корректно по двум причинам. Во-первых, когда говорят, что у Армении нет границы с Европейским Союзом без Грузии, – географически, да. Но у Армении нет границы и с Евразийской организацией и с России тоже без Грузии. То есть Грузия в данном случае в одинаковом положении.
Кроме того, закон о начале вступления в Евросоюз был принят в 2025 году, когда у Европейского Союза по поводу Грузии уже никаких иллюзий не было. Когда правительство Иванишвили уже было глубоко укоренено в российском лагере, и поэтому говорить, что в Грузии что-то изменилось и мы теперь не можем продолжать процесс евроинтеграции, нет, вовсе нет, наоборот. Я говорил премьеру в свое время, что наш прорыв к Евросоюзу станет примером для грузинского общества и наоборот консолидирует европейские силы Грузии. Мы должны в данном случае служить примером и помочь Грузии избавиться от российского влияния.
Поэтому это просто одна из отговорок. Вот теперь нашли «а вы знаете, без Грузии нам трудно». Да, это трудно, но ведь речь не идет о немедленном вступлении. Речь идет сначала о получении статуса кандидата. Этот статус, кстати, немедленно раскрывает многие вопросы. Например, турецкая граница, которая до сих пор закрыта, это самая старая закрытая граница в мире, тут же должна быть открыта, потому что Армения получит статус FTA, Free Trade Area, свободной экономической зоны Евросоюза, которая есть у Турции.
Но она есть только потому, что Турция выполняет свои обязательства по отношению к другим членам. Если Армения станет кандидатом в члены Евросоюза, то турецкая граница немедленно откроется. И не как благоодеяние Турции, а просто по законам свободной экономической зоны. То же самое касается и Грузии. Так что эти аргументы, они для отвода глаз. Чтобы оправдать, как говорится, кто хочет находить средства, кто не хочет находить причины.
— А как вы видите дальнейшее развитие кампании Пашиняна и в целом предвыборных событий в Армении сейчас?
— Кампания очень тяжелая. Она, к сожалению, характеризуется огромным градусом взаимной ненависти, недоверия и раскола. И, к сожалению, Пашинян взял на вооружение не принцип объединения наций, что казалось бы нормально для лидера, тем более правившего уже восемь лет, но вся его властная тактика основана на противопоставлении одной части общества другой. Это постоянные скандалы. Кстати, достаточно бесплодные. Охота за ведьмами…
И под правильными лозунгами ничего, ни одной реформы сделано не было. Не было сделано ни реформы судебной системы – у нас нет независимых судов. У нас нет независимого парламента. Поэтому Армения парадоксальным образом скатывается в авторитаризм. Потому что, как говорится, одно гнилое яблоко может заразить весь ящик здоровых яблок. Наоборот, не происходит.
И попав в клуб диктаторов, таких как Путин, Алиев, Эрдоган, Пашинян очень быстро примерил на себя все привилегии авторитарного режима.
У нас практически нет разделения властей. Не то, чтобы очень было. Но, по крайней мере, парламентская оппозиция имела место быть. Скажем, в парламенте у Сержа Саргсяна был Никол Пашинян. В парламенте у Никола Пашиняна Никола Пашиняна нет. Говоря об идейной оппозиции. Те оппозиционные партии, которые представляют бывших президентов, они ненавидят Пашиняна, но работают в одном поле.
Пашинян отобрал у них монополию на представительство российских интересов. Он теперь представляет и российские интересы, и западные интересы. Он и главный прокурор, он и главный историк, он и глава Армянской церкви – практически сейчас хочет им быть. Он объявил вне закона Католикос всех армян. То есть такая вот предвыборная кампания.
Эти выборы даже не о смене власти, эти выборы – о смене оппозиции. И являясь представителем демократической оппозиции, которая расколота усилиями того же Пашиняна, мы видим, что его с предыдущими властями, которые тоже представлены в парламенте, объединяет одно: они ни в коем случае не хотят впустить в парламент демократическую, реально демократическую, проевропейскую оппозицию. В данном случае «Европейскую партию Армении».
Мое появление и появление представителя нашей партии на общественном телевидении в прямом эфире было запрещено. Ведущий сказал: даже не упоминайте «Европейскую партию Армении», назвав мое имя. Нас и до того не особо приглашали, но теперь мы находимся официально в информационной блокаде. Потому что другие ориентируются на общественное телевидение, которое контролируется, к сожалению, правительством Пашиняна. И выборы в данном случае не могут считаться справедливыми. Потому что у олигархов есть свои телевидения, у правительства есть свой канал, у общества, демократического общества, есть только интернет, и не всегда это равноценная замена.
