На фоне интернет-блокировок, удорожания стоимости жизни и новых страхов за личную безопасность часть россиян ищут способы уехать из страны. DW поговорила с теми, кто планирует эмигрировать.Социологи фиксируют в России новый рост интереса к эмиграции. Впрочем, нынешняя волна заметно уступает пику 2022 года, когда массовый отъезд был связан с началом полномасштабной войны России против Украины и объявлением мобилизации. Тогда резко вырос спрос на выезд за границу, что, в частности, привело к скачку цен на авиабилеты.
По оценкам исследователей, текущий интерес носит более устойчивый, но менее интенсивный характер. Его рост наблюдается с марта 2026 года — на фоне регулярных шатдаунов интернета и усиления блокировок. Российские власти при этом заявляют о намерении ограничивать и инструменты обхода цензуры, включая VPN. Косвенным индикатором служат данные Google Trends: в марте и апреле фиксировались несколько всплесков поисковых запросов «как уехать из России» и «эмигрировать из России». Однако их уровень существенно ниже показателей 2022 года: если тогда он достигал 100 баллов по шкале сервиса, то сейчас — около 10.
Обсуждение эмиграции набирает популярность и в социальных сетях. На этом фоне пользователи — прежде всего представители IT-сферы и креативных индустрий — все чаще говорят о нарастающем ощущении нестабильности: от технических ограничений до тревоги за профессиональное будущее и риска потери работы из-за усиливающихся интернет-блокировок. Среди возможных направлений по-прежнему называют традиционные маршруты — в Армению и Сербию. Одновременно обсуждаются Беларусь и Казахстан, однако эти страны эксперты считают менее безопасными для россиян из-за зафиксированных случаев экстрадиции по политическим причинам.
«Как астронавт без связи»: SMM-специалист из Москвы
30-летний специалист по SMM (Social Media Marketing) из Москвы Михаил (имя изменено) признается, что уже дважды уезжал из России — сначала из-за начала полномасштабной российско-украинской войны, затем после начала мобилизации. Он говорит, что его имя есть в базе «Химера» (агрегатор утекших баз данных со списками россиян в Telegram, в том числе покинувших страну в 2022–2024 годах). «Я вот думаю, неужели я настолько дурак, что попаду в третью волну панической эмиграции?»
Михаил работал в сфере цифрового маркетинга и до недавнего времени старался адаптироваться к ограничениям. Он отмечает, что сначала блокировки воспринимались скорее как неудобство. «Приходилось снимать деньги в банкомате, договариваться о встречах по звонку мобильного. Было ощущение, что ты как астронавт, который уходит в полет без связи. Но потом все возвращалось — просто медиафайлы хуже грузились через VPN», — вспоминает он.
Со временем ситуация изменилась. Вся работа Михаила завязана на заблокированных в России соцсетях и Telegram. Последняя новость из Ростова — о возможном тестировании режима «белых списков» на домашних сетях — стала для него «последним звоночком»: «Почти вся работа завязана на этих сервисах. Когда они начинают падать, ты просто теряешь инструмент. Я еще раньше планировал уезжать, потому что это было требованием моего работодателя — работать за пределами России».
Он рассматривает переезд в Армению или Сербию, но надеется, что отыщет надежный VPN, который будет справляться с блокировками и уезжать не придется. Его беспокоит риск потерять связь со своими близкими при переезде. «Конечно, я куплю второй телефон c Max (государственный мессенджер. — Ред.). Но меня пугает потеря контакта с близкими, друзьями», — говорит он.
Отдельно он говорит о страхе одиночества: «Без друзей, романтики и секса. И это, пожалуй, самое тяжелое». Михаил признается, что пока откладывает отъезд, но ощущение «временного окна» усиливается.
«Мысленно я уже не здесь»: маркетолог
33-летняя Жанна (имя изменено), работающая в маркетинге, говорит, что впервые задумалась об отъезде сразу после начала войны. Тогда, по ее словам, остаться ее удержали личные обстоятельства и отношения. «Недавний пик произошел не из-за блокировок, а из-за конца отношений, которые меня держали», — объясняет она.
Ограничения в цифровой среде, по ощущениям Жанны, стали частью повседневности, но сильного шока уже не вызывают. «Есть проблемы иногда с VPN, приходится переключаться туда-сюда. Критично, что не работают многие сервисы», — говорит она. Однако ее тревожит, что блокировки станут настолько тотальными, что она лишится работы. Компании, по ее словам, сокращают бюджеты, а вместе с ними падают доходы специалистов: «Стало сложнее в плане маркетинговых бюджетов, многие заказчики начали сокращать зарплаты и премии, потому что пытаются выжить».
Но больше ее беспокоит не профессиональное будущее (в случае чего она готова сменить профессию), а опасность разрыва с близкими: «У меня есть страх, что в стране настолько сильно все рухнет и закроется занавесом, что я не смогу общаться и видеться со своими родными и близкими».
Жанна планирует сначала уехать в Азию — во Вьетнам или Таиланд, — чтобы «выдохнуть от бесконечной тревоги», а затем перебраться в Сербию. Этот маршрут она считает компромиссным: доступность, относительно понятные правила легализации и возможность работать удаленно.
«Мысленно я уже не здесь», — говорит она. В ее планах окончательная эмиграция из России — Жанна не верит, что в стране в ближайшей перспективе произойдут коренные изменения: «На смену одному президенту придет такой же, все разваливается». Пока что она дала себе время на подготовку к осмысленному отъезду, куда планирует взять и свою кошку.
«Отключили интернет — и стало ясно»: сотрудница банковского сектора
27-летняя Елена (имя изменено), сотрудница банка из Санкт-Петербурга, долгое время колебалась между разными сценариями эмиграции. Она говорит, что ее решение ускорилось после серии отключений мобильного интернета в ее городе.
«Я была на улице, и у меня просто перестал работать интернет и связь. Я не могла зайти в банковское приложение, — вспоминает она. По ее словам, именно эта ситуация стала точкой перелома. — Тогда я подумала: все, дальше тянуть нельзя».
Наиболее реалистичный вариант для нее переезд в Сербию, прежде всего Белград или Нови-Сад, где доступные цены и легко легализоваться. Оттуда она надеется работать удаленно: «Буду работать, жить, привыкать к новой реальности и со страхом наблюдать за родиной».
Однако эмоционально решение дается тяжело. Елена говорит о страхе разрыва с привычной жизнью и близкими: «Они будут на другом конце света». Ее решение об отъезде поддержала мать, что ее сильно поддерживает. Елена не исключает, что когда-то вернется в Россию, но до конца в этом не уверена.
«Нужно понять, куда вообще ехать»: репетитор английского и художница
33-летняя художница и преподавательница английского языка на юге России Анна (имя вымышлено) описывает свое состояние как смесь тревоги и усталости. Она говорит, что ощущение небезопасности усилилось после эпизодов, связанных с прилетами дронов в ее регионе: «Слушаю взрывы и так резко захотелось родить. Чтоб не одной стремно было, а был еще такой хороший повод бояться еще сильнее и найти еще пару подработок».
В качестве наиболее реалистичного варианта она рассматривает Беларусь, близкую по языку и культуре. Пока она сделала немногое: заказала справку об отсутствии судимости, чтобы легализоваться в Беларуси, и надеется, что ее дохода с мужем хватит на жизнь в Минске.
Параллельно она рассматривает и Сербию, но признает, что этот вариант выглядит более сложным и менее доступным. Ее беспокоит неопределенность с легализацией: она не понимает, как получить ВНЖ при нестабильном доходе от фриланса за рубли. По ее словам, ей все сложнее организовывать онлайн-уроки со своими учениками из-за нестабильного интернета: «Сегодня вновь настрадались с VPN. А ведь я еще когда-то хотела детский коррекционный центр открыть».
Какой была эмиграция в 2022 году и сколько россиян вернулись?
По различным оценкам, в 2022 году Россию покинули от 500 тысяч до 1 млн человек. Официальная российская статистическая служба Росстат фиксирует более сдержанные показатели: 419 тысяч уехавших к началу сентября (против 202 тысяч за аналогичный период 2021 года), а по итогам всего года — 668 тысяч. Это превышает ежегодные значения за весь период с 1993 по 2021 год.
В то же время независимые оценки указывают на более масштабный отток. Так, по данным источников Forbes, только за две недели после объявления частичной мобилизации 21 сентября 2022 года из России могли уехать около 700 тысяч человек. В последующие годы показатели снизились: в 2023 году, по официальным данным, страну покинули 450 тысяч человек, в 2024-м — 423 тысячи. При этом около 10% релокантов 2022-2023 годов впоследствии вернулись в Россию, следует из результатов мониторинга Института прикладных экономических исследований РАНХиГС.
