Перед вторым раундом переговоров США и Ирана эксперты говорят, что их успех возможен, но не гарантирован. При этом, по их оценке, между сторонами отсутствует доверие, а основные противоречия сохраняются.»Есть очень хорошие шансы, что мы достигнем соглашения», — заявил президент США Дональд Трамп в четверг, 16 апреля, перед вторым раундом переговоров между Вашингтоном и Тегераном, который, как ожидается, пройдет в выходные в пакистанской столице Исламабаде. По словам президента, иранцы согласились с тем, что у них не будет ядерного оружия в течение следующих 20 лет, а также с передачей своих запасов обогащенного урана.
Трамп не уверен, нужно ли продлевать двухнедельное перемирие с Ираном. При этом он дал положительную промежуточную оценку достигнутым 14 апреля договоренностям о перемирии в Ливане, где Израиль ведет боевые действия против проиранского шиитского движения «Хезболлах». Хозяин Белого дома также выразил уверенность, что в случае достижения соглашения с Тегераном цены на нефть упадут, а инфляция снизится.
По словам пакистанских посредников, американо-иранские переговоры в первую очередь направлены на достижение предварительного соглашения. Сначала должна быть подписана декларация о намерениях, сообщил Reuters неназванный посредник. Затем в течение 60 дней должны быть выработаны всеобъемлющие договоренности. Обе стороны, пояснил собеседник, в принципе пришли к консенсусу, технические детали будут уточнены позже.
Скептицизм в Иране
Тем временем из Тегерана звучат другие голоса. Газета «Иран», издаваемая государственным информагентством, написала, что спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф и его переговорная команда пользуются поддержкой правительства. Это, отметило издание, свидетельствует о национальном единстве и «дипломатии усиленной интенсивности». В то же время Галибаф подчеркнул тесную связь между Ираном и так называемой «осью сопротивления» — поддерживаемыми Тегераном военными группировками в секторе Газа, Ираке, Ливане и Йемене. По его словам, все они представляют собой «единое целое» как в условиях войны, так и в период перемирия.
Параллельно с этим в Иране растет скептицизм. Многие там полагают, что Вашингтон использует нынешнее перемирие для укрепления своих военных позиций. Сообщения о дальнейшей переброске американских войск в регион усиливают это впечатление. Поэтому представители властей в Тегеране указывают, что относятся к возможным переговорам с «большой осторожностью», продолжая поддерживать военные подразделения в боевой готовности. Между тем все больше иранцев страдают от последствий начатой США и Израилем войны.
Таким образом, переговорщики находятся под значительным давлением — как временным, так и политическим. В центре внимания остается ядерная программа Тегерана, а также такие острые вопросы, как снятие с него санкций, открытие Ормузского пролива и региональные конфликты.
Первый раунд переговоров США и Ирана: есть определенный прогресс
«Первый раунд переговоров в Исламабаде, по всей видимости, закончился провалом, — делится в интервью с DW Хамидреза Азизи, эксперт берлинского фонда «Наука и политика» (SWP). — Однако как американские, так и иранские источники признают, что по крайней мере определенный прогресс все же был достигнут». Решающее значение, по оценке эксперта, имеют три проблемные области: ядерная программа Ирана, деблокирование Ормузского пролива и региональная безопасность.
Аналогичного мнения придерживается и директор Боннского международного центра по изучению конфликтов (BICCS) Конрад Шеттер (Conrad Schetter): «В целом складывается впечатление, что по ключевым вопросам стороны вообще не сблизились — ни в требованиях США, ни в требованиях Ирана». В то же время, продолжает он, в последнее время наблюдается некоторое смягчение риторики, что открывает пространство для маневра.
Главная преграда: иранская ядерная программа
Главным камнем преткновения остается будущее иранской ядерной программы. США требуют, чтобы Иран вывез обогащенный уран за пределы страны, говорит Азизи. Тегеран же, по мнению эксперта, напротив, хочет сократить свои соответствующие запасы разве что постепенно — и только в обмен на гарантии. За этим стоит фундаментальная проблема — отсутствие взаимного доверия.
В этом видит основное препятствие и Шеттер, отмечая, что дальнейшие военные действия для Соединенных Штатов вряд ли реалистичны, но достичь компромисса по-прежнему сложно. «Если бы стороны договорились о сроке примерно в десять-двенадцать лет, это, вероятно, было бы приемлемым решением», — предположил директор BICCS.
Борьба за Ормузский пролив
Второй спорный момент — блокада Ормузского пролива. Для Ирана это стратегический рычаг, для Запада — жизненно важная артерия мировой торговли. Тегеран рассматривает блокаду пролива как важнее средство оказания давления, полагает Хамидреза Азизи. В свою очередь Конрад Шеттер предупреждает о рисках эскалации: даже отдельные инциденты могут развязать «более масштабный военный конфликт».
При этом принципиально значим вопрос политической перспективы. Даже при достижении соглашения фундаментальная конфронтация между сторонами сохранится, прогнозирует Азизи. По его мнению, более вероятно возникновение «серой зоны» напряженности и опосредованных конфликтов.
Большинство наблюдателей накануне второго раунда переговоров не ждут от них настоящего прорыва. «Быстрый или масштабный прогресс в переговорах нереалистичен», — убеждены эксперты Вашингтонского института ближневосточной политики (WINEP). «Прекращение огня будет приветствоваться как необходимый шаг назад от края пропасти», — считают в британском аналитическом центре Chatham House.
Призрачная надежда на внутренние перемены в Иране
Что касается внутриполитической ситуации в Иране, то переговоры вряд ли ослабят позиции нынешних властей. «Я не ожидаю здесь каких-либо существенных улучшений», — делится Конрад Шеттер. Режим, констатирует директор BICCS, продемонстрировал, что способен оставаться стабильным даже под мощным давлением. Жесткие репрессии внутри страны и стойкость иранцев во время войны скорее укрепили его, полагает Шеттер.
Для населения, по его выражению, это означает, что надежда на политические перемены продолжает таять. И многие, вероятно, придут к выводу, что этот режим практически невозможно изменить — независимо от интенсивности внешнего давления. Одновременно, добавляет глава BICCS, продемонстрированная иранскими властями дееспособность и устойчивость оказывает сдерживающее воздействие на их оппонентов в стране. Поэтому, заключил Шеттер, в краткосрочной перспективе не стоит рассчитывать на расширение свобод в Иране.
