«Новая Германия» должна была стать новой родиной для представителей «арийской расы». В этом была идея немецких переселенцев, основавших это поселение в 1886 году в Парагвае. Проект вскоре провалился, а деревня осталась.Из-за евреев немецкая культура и немецкие добродетели оказались под угрозой, рассуждал в конце XIX века ярый антисемит, берлинский учитель Бернхард Фёрстер (Bernhard Förster). За расистскую агитацию он неоднократно представал перед судом в Германской империи. Школа, в которой он работал, возбудила против него дисциплинарное разбирательство, и в итоге он даже был объявлен в розыск. В этих обстоятельствах Бернхард Фёрстер не видел будущего у себя на родине и мечтал о новой «свободной от евреев» Германии, которая расцвела бы «омоложенной и полной силы» под его руководством.
Неудачник и убежденный расист Бернхард Фёрстер
И он даже нашел для этого место. «Пересадить» немецкую культуру на «новую и многообещающую почву» Бернхард Фёрстер решил в Парагвае. В поисках места для осуществления своей утопии он два года, с 1883 по 1885 год, верхом на лошади ездил по этой стране.
«На это его подтолкнула, конечно, его политическая или идеологическая мотивация», — отметила археолог Наташа Мелер (Natascha Mehler) в интервью DW: «С сегодняшней точки зрения можно было бы также сказать, что это был типичный случай человека, не нашедшего свое место в обществе, который попытался построить себе новую жизнь в другом месте».
Строить новую жизнь Бернхард Фёрстер взял с собой жену Элизабет. Она была сестрой философа Фридриха Ницше (Friedrich Nitzsche) и разделяла взгляды мужа. «Мы вырастим господствующую расу арийцев в лесах Южной Америки. С нами будут только сильнейшие, самые чистокровные. Старая Германия коррумпирована, а новая Германия будет вечной», — вторила она своему супругу.
Проект «Nueva Germania» — только для немцев
Правительство Парагвая предоставило Бернхарду Фёрстеру для первой частной колонии в стране 20 тысяч гектаров земли примерно в 150 километрах к северу от столицы Асунсьон. Только немцы имели право селиться в «Новой Германии» (Nueva Germania). И их здесь очень ждали. Дело в том, что после так называемой Парагвайской войны (война Парагвая с альянсом Бразилии, Уругвая и Аргентины с 1864 по 1870 год) страна потеряла не только 50 процентов своей территории, но и около 70 процентов населения. Так что поселенцам-инвесторам здесь были очень рады.
В контракте с правительством Парагвая Бернхард Фёрстер обязался в течение двух лет поселить в Nueva Germania как минимум 140 семей. Поэтому перед отъездом в Парагвай в 1886 году Элизабет и Бернхард Фёрстер активно рекламировали свои колониальные планы в газетах и на лекциях, чтобы привлечь переселенцев, предпочтительно ремесленников и фермеров, и получить денежные пожертвования.
Почему пересялялись в «Новую Германию»?
Однако хваленое «райское пристанище» вызвало мало интереса. Бернхарду Фёрстеру удалось убедить эмигрировать лишь 14 семей. Насколько поселенцы, последовавшие за ним в Nueva Germania, разделяли его расистские взгляды, неизвестно. Известно, правда, что еще на пути из Германии в Парагвай Фёрстер читал им лекции об «очищении и возрождении человеческой расы» и о «спасении культуры человечества» и пытался таким образом передать им свои убеждения.
Сегодня известно, кто из них получил какой участок и где жил, говорит Наташа Мелер. Но есть мало сведений о мотивах эмигрантов. «В основном это были люди, у которых было мало или вообще не было денег. Они наверняка были недовольны жизнью в Германской империи, были в числе тех, по кому ударила индустриализация», — говорит археолог. Возможно, кто-то из них был младшим сыном в семье и остался без наследства. «В такой ситуации эти люди поверили обещаниям Бернхарда Фёрстера и наскребли денег, чтобы купить билет на переезд по морю и приобрести участок в Парагвае, куда они и отправились всей семьей»,- рассказывает Наташа Меллер.
Совсем не райское место для переселенцев
Приехав на место, колонисты, в основном это были семьи ремесленников из Саксонии, быстро разочаровались. Им стало ясно, что обещания Бернхарда Фёрстера о том, что их ждут необычно плодородная почва и чрезвычайно здоровый климат, имели мало общего с реальностью.
«Во время сезона дождей здесь действительно невыносимо жарко и душно, а реки способствуют заболоченности и сырости», — говорит Наташа Мелер. Она знает это по собственному опыту, поскольку уже дважды была на месте прежней колонии в поисках ее следов. «В сухой сезон земля становится очень песчаной и сухой. Таким образом возделывать ее колонистам было непросто, и каждый урожай давался им действительно с большим трудом», — рассказала ученая.
Урожаи в «Новой Германии» были жалкие, а паразиты и тропические болезни еще больше усложняли жизнь переселенцев. Более состоятельные люди уезжали из этого места, но большинство вынуждены были остаться и продолжать борьбу за выживание. «Край родной дорогих мне людей, ах, как я по тебе тоскую, Германия! Остался б я там, сколько страданий избежал бы я … Убывают волю к жизни и здоровье, грубеют разум и тело, и мы, колонисты, найдем раньше времени нашу смерть, такое вот дело», — эти строки отправил на родину отчаявшийся эмигрант.
Планы полностью провалились
А между тем Бернхард Фёрстер и Элизабет Фёрстер-Ницше вели себя как правители и мало заботились о поселенцах, следует из рассказа разочарованного жителя. Пара проживает в роскошном Фёрстерхофе в сердце Nueva Germania, месте под названием «Фёрстеррода». Другие усадьбы расположены на расстоянии до пяти километров друг от друга. «Возможно, Фёрстер полагал, что, живя в изоляции, люди менее склонны к тому, чтобы собраться и критически поразмышлять о том, что здесь на самом деле происходит, а может даже и попробовать восстать», — говорит Мелер.
«Рассово чистой», как это планировал Бернхард Фёрстер, колония долго не просуществовала. Археолог Мелер убеждена, что без помощи местных гуарани, которые жили в этом регионе, первое поколение поселенцев в Nueva Germania не выжило бы. Поселение-утопия было обречено на провал. «Не удалось подвести под него устойчивую финансовую основу. Все письма Фёрстера в Германию, его просьбы о поддержке оставались без ответа. Это ведь была не колония по милости императора, а частное предприятие. И в экономическом плане Фёрстер, очевидно, не был знатоком», — рассуждает археолог.
Брат Элизабет Фридрих Ницше тоже отказал паре в какой-либо финансовой поддержке. Он отвергал антисемитские взгляды своего зятя. Сестра пыталась его как-то привлечь, обещала назвать участок колонии в его честь «Фридрихсхайн». Но Ницше только шутил в ответ, предлагая название «Ламаланд». Прозвищем «Лама» Ницше называл сою сестру.
Два года после основания колонии в ней обосновались всего 40 семей вместо обещанных в договоре с правительством 140 семей. У Бернхарда Фёрстера были большие долги, он впал в отчаяние. 3 июня 1889 года он умер. Было ли это самоубийство? Возможно, но это никогда не было доказано. Элизабет Фёрстер распространяла в немецких газетах информацию о том, что ее муж умер, потому что подорвал свое здоровье, работая на благо колонии. В течении еще нескольких лет она пыталась руководить колонией, а затем вернулась в Германию.
«Зеленый рай» для противников вакцинации: история повторяется
Следы от существования «Новой Германии» еще остались. Дома там стоят вдоль широкой трассы, вплоть до реки, вяло несущей свои коричневые воды по краю деревни. Здесь живут около двух тысяч человек, многие из них говорят по-немецки. По словам Наташи Мелер, когда их спрашивают об истории этого места, они удивляются. Им не нравится, что внимание СМИ сосредоточено на темном прошлом этого поселка. «Иногда у меня было ощущение, что они думают: «У нас здесь совсем другие проблемы. Мне нужно, чтобы мой трактор работал и дела на моей птицеферме шли хорошо, и чтобы в следующий дождливый сезон мою дорогу не смыло. Может, мой дед или прадед в какой-то степени придерживались националистических взглядов. Но для нас сегодня это все действительно очень далеко».
В рамках своего исследовательского проекта Наташа Мелер обнаружила удивительные параллели с настоящим временем. «Во время пандемии коронавируса в Парагвай уезжали многие немецкие противники вакцинации. Мы же нашли письменный источник, в котором Бернхард Фёрстер возмущается, что в Германской империи была введена обязательная вакцинация против оспы. И пишет: «Уезжайте со мной в Парагвай, там нет обязательной вакцинации, там вы сможете делать все, что захотите».
В самолете в Асунсьон археолог сидела вместе с противниками вакцинации, а в аэропорту стояли рекламные плакаты «El Paraiso Verde» («Зеленый рай» — немецкая колония для противников вакцинации и людей с альтернативными взглядами. — Ред.). «Меня очень удивило, что спустя 140 лет история таким драматическим образом повторяется», — заключила Наташа Мелер.
